Эльфийская сага. Изгнанник

сдавленно вскрикнул.
Схватившись за шею, он почуял горячую влагу и плавно осел под зубец. Меж пальцев
хлестала кровь.
- Элла! – Кинулся Люка. – Жив?
Шею эминэлэмца оцарапало темноэльфийской гвардейской стрелой.
- На, зажми, - Янтарный Огонь протянул ему платок, а сам кинулся к бойнице, высматривая стрелявшего.
Справа мерно свистело. Эллион руководил:
- Лучники! Залп! Лучники! Залп!
Слева, в металлическом звоне и плаче колоколов, командовал Сирилл:
- Бойцы! К оружию!
Снизу летел визг дерева – гоблины пытались разбить Закатные Ворота тараном, что
прикатили в центре «черепахи».
Люка увернулся от пронесшейся вражьей стрелы и высмотрел в море серебрящегося
металла того самого гвардейца. Сидя в седле, он накладывал стрелу на тетиву, вздымая
лук в блестящих узорах. Исчадие целился поверх зубцов – в кого-то из своих – темных
эльфов, а, может, хотел прикончить воина из светлых, как знать.
- Эллион! – Крикнул Янтарный Огонь, - сними его!
И махнул в сторону гвардейца. Прилетевшая стрела укусила его нагрудник и
отскочила. Люка рухнул в укрытие. Правильно – над макушкой промелькнуло еще
несколько оперенных убийц.
Первый Лук искусно выхватил стрелу, набросил на жемчужную нить. Свистнуло.
Люка глянул в бойницу – королевский гвардеец Брегона схватился за шею и рухнул под
копыта коня.
Не успел Люка возликовать, как услышал рычанье Сирилла:
- Осадные крючья! Ползут по стенам! Атакуют Вторую и Третью башни!
Он вскочил и кинулся к корпусу легкой пехоты, вынужденно ставшему
оборонительной силой Города Солнца. За ним увязались несколько светлых эльфов и
раненый Элла. Звездное Пламя поспешно вытянул из ножен Блэв’Нарет (нареченный так
после битвы за Ательстанд), и вслед за учителем ворвался в ожесточенную схватку с
отрядом грорвов.
* * *
Лунная ночь давно окутала Верхний Мир и высинила мечущиеся силуэты врагов.
Свет белых звезд обливал тварей, копошившихся под стенами в крошеве морского
побережья и останках собственных родичей. Шлемы с пучками белых перьев метались
островками одичалых духов пустынь; гремели горловые вопли, трещали перекладины
древних кораблей. Эти гоблины были из племени зурачей и на своем стяге несли Черного
Филина.
Командор Дминар отер тыльной стороной перчатки вытянутое лицо, забрызганное
кровью противника, и поправил щитовой ремень.
- Лестницы строят, - зло бросил Мьямер, опираясь на парапет. Левое оплечье воина
было исполосовано острыми кинжальными бороздами, на нагруднике в узорных бляхах
темнели свежие, глубокие вмятины.
Лучники из числа добровольцев поливали зурачей стрелами; гоблины, не успевая
прикрыться щитами, валились, но на их место вставали новые и продолжали сколачивать
корабельные балки.
- Ударим с «Самшита»! - Выкрикнул кто-то из темных эльфов.
399
Дминар гаркнул:
- Нельзя! Можем повредить Морозные Ворота!
Его едва расслышали. На левом фланге кипел отчаянный бой - во всю громыхал
зычный глас Бесмера. Закатные Ворота сотрясало тараном гоблинов из племени, шедшего
под стягом Грифа. Туда уже спешили войска «сводного отряда» и три десятка мечников-
эбертрейльцев под началом Хегельдера.
Со стены метнулся ливень стрел. Зурачи шарахнулись в рассыпную. Знаменосец
взревел и пал ничком – оброненное им знамя истаяло в черной маслянистой воде.
Вертлявая стая белоголовых сипов, кружившая над побережьем, подняла оглушающий
гвалт. Дминар прищурил глаза – один из падальщиков рухнул вниз, спланировал над
распростертым легионером и, отхватив от морды изогнутым клювом мясистый кусок, взмыл обратно в звезды.
Внизу снова застучали по дереву. Послышались ругательства на ломанном кам’рэ –
гоблины-зурачи обещали отрезать эльфам головы, засолить в бочки и сто лун возить в
качестве трофея.
- Сволочи, - сплюнул Мьямер, сжимая пальцы.
- Ударим в их тыл, - крикнул Дминар. Он обернулся к ополченцам из Эмин Элэма. –
Посеем панику, сомнем боевые… - командор хотел сказать порядки, но глянув на свалку, устроенную гоблинами у северных стен, махнул рукой, - и дожмем у стены. Лучников ко
мне! Слушайте сюда.
- Готовься к вылазке! – Скомандовал Мьямер.
… Набегающие волны серебрились в зареве тающей с одного бока луны. Мерный
шелест по камням – шух, шух, шух, - был на руку эльфийскому отряду, ибо скрывал их
смертоносное приближение. Эминэлэмцы, ведомые Дминаром и Мьямером, перетекли в
косую тень корабля, выброшенного на камни в час гуляющего шторма, и выжидающе
замерли. Дминар обернулся и поднял сжатый кулак – знак ждать сигнала.
В стороне, на побережье, засыпанном горящими точками, стоял оглушительный
грохот: порывы налетающего ветра доносили рявканье и хриплые вопли, стук и
кольчужный лязг. Одна часть зурачей рубила шпангоуты, гулко колотя одноручными
клинками, вторая проворно подтаскивали готовые лестницы к неприступным
полированным стенам и Морозным Воротам Города Солнца.
Свистела плеть, летели крики гоблинского вожака:
- Шевелитесь, лентяи! Мы должны ворваться в город раньше Коршунов и Грифов, тогда добыча и пленные будут наши!
С шумным вздохом набежала черная, как смоль волна. Дминар поднял вспыхнувший
в звездах клинок и указал на запад, юго-запад. Эльфийский отряд разделился в полном
молчании. Два десятка поплыли за Дминаром, столько же за Мьямером. Ступали
осторожно - берег был завален обломками перекладин, обрывками балок,