Эльфийская сага. Изгнанник

это значит?
- Не задавайте мне вопросов, Ваше Высочество, - уклонился тот. – Исполните мою
просьбу, как я исполню вашу.
Брегон равнодушно дернул плечом, бросил:
- Ладно, считай, я о нем забыл.
Старший маршал поклонился. Объяснить, почему он так пекся о пепельноволосом
юнце он все равно бы не смог.
Принц бросился к бесстрастному парню. Протягивая руку и прожигая взором, он по
традиции спросил:
- Ты со мной?
Отвечая рукопожатием, Габриэл блеснул черными глазами и твердо ответил то же, что и предыдущие тысячу раз:
- Как и всегда.
Через час он тайно отбыл из столицы.
* * *
Эридан пришел в сознание вечером следующего дня. Он лежал на животе, щеку жег
холодный камень. Все его тело ныло и болело, суставы выворачивало и сводило
судорогами, халлийский шелк рубахи превратился в тряпье. Ученик чародея попытался
приподняться на локте, но тот, не выдержав веса, надломился, и юноша снова
распластался на камне. Спина горела огнем. Волосы, облепив лицо, забились в рот и нос.
Он хрипло застонал.
Вчера в пыточной его раздели и сковали стальными цепями так, чтобы он не мог
пошевелиться. Сначала надзиратель жег его каленым железом и бил хлыстом, рассекая
спину до кости, потом опробовал целый ряд игл и щипцов. Несколько раз пленник терял
сознание, но его приводили в чувства, обливая ледяной водой, и все начиналось сначала.
Принц спрашивал о чародее Алиане, интересовался свитком и Иссиль Итином, допытывался были ли у Горного Лиса еще ученики, требовал назвать имена.
Ресницы юного эльфа дрогнули. Пережитое унижение вечно будет преследовать его
в кошмарах и не отпустит даже на смертном одре. Невыносимые издевательства не вынес
бы ни один храбрец - от собственных криков и стонов он охрип, от дикой боли на время
лишился зрения. Сквозь мольбы о пощаде, слезы и вопли, Эридан рассказал то, что
поклялся хранить в тайне даже под страхом смерти. Пытки темных умели развязывать
языки даже особо несговорчивым оркам и устойчивым к боли троллям. Эридан сломался
через полчаса.
Страшно хотелось пить, и юноша все же заставил себя приподняться. У решетки
стоял серебряный кувшин и фарфоровое блюдо с фруктами, зеленью и белым хлебом. Не
соображая, откуда в камере еда и вода, он, содрогаясь от боли, подполз к кувшину и
припал к горлышку. Каково было его удивление, когда вместо воды, в рот потек
сладковатый исцеляющий нектар.
30
Эридан закашлялся, серебристый напиток пролился через край, потек по подбородку
и каплями золота лег на пол. Напившись, он рухнул, чувствуя внутри приятную
живительную силу, холодком потекшую по искалеченным жилам. Принц расщедрился, чтобы завтра снова продолжить мучения?
- Откуда? – прохрипел Эридан, когда мимо шел караульный. – Откуда это?
- Приказ главнокомандующего, - грубо бросил темный, удаляясь.
Голубоглазый эльф удивил мальчишку снова. А когда ночью надзиратель не
выволок его и не потащил в пыточную, догадался что этим тоже обязан своему
негласному спасителю. Впрочем, где он был вчера? Почему не помог, когда Эридан чуть
не отдал душу предкам, страшно страдая под руками мучителей? А если поразмыслить с
другой стороны, исчадие ночи вообще ничем ему не обязан, а все эти проявления
милосердия возможная уловка. Юноша всхлипнул и лег на пол. Сил не осталось даже
думать.
* * *
Серый кохейлан летел через Фэр’айо в лучах заходящего солнца. Статный всадник
не удосужился набросить на голову капюшон - черный плащ вился за ним парящей тенью, собранные в хвост волосы трепались на ветру. Голубые глаза внимательно следили за
силуэтами шакалов, метавшихся на опушке Мертвого леса в пяти милях к западу. Не
упускали из виду копошения хищных крыс в скважинах Сизых скал, ломаные очерки
которых закатный огонь выхватывал на востоке.
Из-под копыт летели комья земли и мелкое бурое крошево. Конь изредка
всхрапывал, дергая блестящей шеей, и Габриэл хмурился. До Сторма два дня пути. Два
дня уйдет на исполнение задания, еще два дня займет обратная дорога. Король Теобальд
удалился в храм, главнокомандующий покинул столицу и вся власть (пусть временно) перешла в руки наследника. Оставалось надеяться, что принц сдержит обещание и не
тронет эбертрейльца, а что еще важнее - не натворит новых глупостей в порыве ярости.
Небо быстро гасло. Первые звезды застали главнокомандующего у заставы Унг
Киррил. Услышав из темноты цокот копыт, солдаты вызвонили в колокол, предупреждая
об опасности. Их руки легли на навершия клинков, а глаза напряженно пронзили ночь.
Холодный ночной туман окутал каменистую долину и вылетевший из его занавеса
всадник показался дозорным серебряным призраком на мертвенно-бледном скакуне.
Грозное требование вернуло их на землю:
- Открыть ворота!
Солдаты мигом узнали голос шерла Габриэла. Они разбежались, кто-то закричал:
- Открыть ворота!
Цепи зазвенели, потекли шелестом. Врата заскрипели и медленно распахнулись.
Всадник обрел четкий силуэт и подлетел к заставе, не сбавляя темпа. Темные эльфы
порывисто прижали левую руку с тремя пальцами к правому предплечью и рухнули на
колено. Габриэл