Призванная для Дракона (СИ)
Услышав свое имя, смуглянка усердно заулыбалась, делая книксен.
— Она немая, — добавила Равель. — Неслух у нее отличный.
Тае понадобилось несколько неловких мгновений, чтобы придать лицу бесстрастное выражение. Немая служанка — случайность ли это? Или хозяйка дома решила подстраховаться, чтобы гостья не узнала того, чего ей знать не стоит?
Подождав, пока Равель и мужчины выйдут, Тая старательно улыбнулась, надеясь, что улыбка вышла радушной, и, обращаясь к горничной, произнесла:
— Ирвина очень красивое имя. Посмотрим, что ты умеешь.
***
Ирвина оказалась девушкой расторопной и довольно неглупой. Уже через полчаса сундук был открыт, вещи разложены, а ее новая госпожа причёсана и одета к обеду, как полагается замужней Льера из приличной семьи.
Стоя у зеркала, Тая с сомнением оглядела себя. Платья из сундука оказались намного богаче, чете, что она носила у Крейна. Шелк, бархат, тонкое кружево, вышивка золотом и серебром. Такие наряды могла бы носить сказочная принцесса, но никак не женщинах века, привыкшая к джинсам и бесформенным кофтам.
Те платья, что остались в лесном домике, были куда проще и естественнее. Но и их ей пришлось учиться носить, первые дни путаясь в длинном подоле и мечтая его отрезать. Сейчас Тая была благодарна судьбе за хорошую практику и могла рассчитывать, что не наступит на собственный подол и не растянется посреди комнаты, на потеху служанке.
Она поймала в зеркале вопросительный взгляд Ирвины. Та явно ждала реакции на свою работу.
— Все хорошо, — Тая подбодрила ее улыбкой. — Мне нравится.
И на круглом лице горничной тоже засветилась улыбка.
На веранду, где ожидали Равель и таинственный маг, Таю сопроводил Рункель, так и не расставшийся со своей алебардой.
По дороге девушка разговорилась с ним и узнала, что пожилой дёрг дед того юноши, что встретил ее на входе. Оба принадлежали к Бронзовому клану и давно уже находились в услужении у семейства Ди Наре. Теперь же Льера Равель приставила Рункеля охранять свою гостью, а заодно сопровождать ее, чтобы та не заблудилась в комнатах и коридорах.
— Прошу, ясновельможная Льера, — он распахнул перед Таей двустворчатые двери из рифленого стекла.
За ними простиралась открытая веранда, увитая фиолетовыми соцветиями ипомеи и клематиса. Яркие солнечные лучи золотили листву и высокую прическу Равель, сидевшей за круглым столом, накрытым на три персоны. За спиной хозяйки дома изваянием застыл незнакомый мужчина.
В отличие от всех даргов, виденных Таей, он был одет не в камзол и брюки, а в длинную рясу с широкими рукавами. Капюшон, наброшенный на голову, оставлял его лицо в тени, но не мог скрыть его взгляд.
Тая почувствовала его на себе сразу, как только вошла. Тяжелый, пронзительный, изучающий. Этот взгляд, казалось, хотел проникнуть ей в черепную коробку, а может, и много глубже, туда, куда сама Тая заглядывать не спешила.
— А вот и она, — голос Ранель вырвал ее из транса, заставил вздрогнуть и оторвать взгляд от пугающей тени под капюшоном. — Та, ради кого я вас позвала, энейре. Таисия Крейнеррин Даберрон — супруга бывшего лаэрда Латгейра и, если я не ошиблась, гостья из другого мира.
Глава 22
Тая застыла в дверях веранды, не в силах заставить себя шагнуть ни вперед, ни назад.
Слова Равель тревожным набатом отозвались в ее голове, заставив натянуться каждую жилу.
— Проходи, дитя, — первым молчание прервал маг. — Здесь тебя никто не обидит. Я Абальд Табарсен, но ты можешь обращаться ко мне просто энейре.
Голос, прозвучавший из-под капюшона, показался девушке вполне доброжелательным, даже отеческим, несмотря на первое впечатление. Да и улыбка Равель была светлой, открытой, и не сулила опасности.
Сглотнув, Тая решительно шагнула через порог. Все равно уже поздно бежать.
Двери за ее спиной сомкнулись с легким стуком.
— Присаживайся, — Равель указала на свободное место рядом с собой. — Тебе нечего бояться, здесь только друзья. И мы хотим помочь.
Немного поколебавшись, Тая заняла предложенное кресло. Раз уж она здесь, то послушает, что ей скажут.
— Откуда вы знаете, что я из другого мира? Я никому не говорила об этом.
«Кроме Крейна, конечно, — подумала она про себя. — Да и тот не поверил».
Равель улыбнулась:
— В нашем мире среди людей магии почти не бывает, но мне повезло — а может, и нет. Я родилась с даром ясновиденья. В детстве я из-за него едва не погибла. Крейнеррин Даберрон спас меня, рискуя собственной жизнью. Позволь теперь мне отплатить ему за это добром и помочь тебе. И не бойся, в моем доме тебе ничего не грозит.
Тая нахмурилась. Это могло быть правдой, а могло быть ловушкой.
— Я не боюсь. Просто не доверяю. Это же не преступление?
— Нет, — Равель качнула головой.
— И… когда ты поняла, что я иномирянка?
— Сразу, как только коснулась тебя. Я увидела, что твоя душа не принадлежит этому миру. Ты другая. Твое тело рождено здесь, на человеческих землях, но душа…
Она замолчала, будто сомневаясь, стоит ли говорить. И Тая не выдержала:
— Что «душа»?
Равель устало вздохнула:
— Я не совсем поняла. Что-то притянуло тебя в наш мир, какая-то сила, источник которой я не могу определить. Но он связан с твоим супругом. Очень тесно связан. Поэтому я попросила энейре прийти, — она бросила в сторону мага взгляд, полный признательности.
— Вы можете помочь Крейна?
— Нет, дитя, — Абальд качнул головой. — Это не в моей власти.
— Тогда, зачем все это? — Тая тоже повернулась к нему.
— Чтобы помочь тебе. Конечно, если ты хочешь и дальше жить в этом мире.
Сердце девушки сжалось. Нехорошее предчувствие прошло по спине холодком в ответ на эти слова. Но она не опустила взгляд. Нет. Ей надоело жить по чужой указке, не имея ни малейшего представления о том, что происходит вокруг. Надоели недомолвки, умалчивания и откровенная ложь. И все эти отговорки типа: «не забивай свою хорошенькую головку всякой ерундой, она тебе не нужна».
О, ей давно не двадцать. И даже не тридцать, хоть это новое тело и выглядит молодым.
Она должна знать. Знать мир, в котором теперь живет, его опасности и законы, чтобы делать собственные выводы и самой решать, как поступить.
Ради своей свободы. Ради будущего ребенка. Ради Крейна и их семьи.
Ведь у них же семья? Несмотря ни на что.
Глядя в тень под капюшоном, Тая твердо произнесла:
— По-вашему, мне нужна помощь?
И получила такой же твердый ответ:
— Нужна. Просто ты еще не знаешь, насколько.
***
Крейн был сильнее.
Он всегда был сильнее, и Рильфа это знал.
Знал так же точно, как и то, что у них разные матери. И то, что отец всегда любил Крейна больше, и первая супруга, дочь коменданта крепости из Ремнискейна, была ему дороже матери Рильфа — дочери торговца из Шандариата.
Старший брат во всем был лучше. Сильнее, умнее, быстрее.
С самого детства Рильфа жил в его тени, не замечаемый подчас даже слугами.
Все лучшее доставалось Крейна: лучшие анкры, лучшее оружие, лучшие женщины. Отец даже отдал ему лучшие покои в Восточном крыле!
Крейн и выглядел лучше. Высокий, широкоплечий, уверенный и спокойный — настоящий воин, будущий лаэрд, прирожденный стратег и тактик.
На его фоне невысокий худенький Рильфа с женственными чертами и томным взглядом постоянно терялся.
Младший сын Ринвальда Даберрона рос физически слабым, жеманным и по-девчоночьи капризным, что сделало его пустым местом в глазах отца. Но в то же время за женственной внешностью и кажущейся беззащитностью прятался хитрый, изворотливый ум и жестокая сущность.
Все свое детство Рильфа ненавидел отца. И старшего брата — так яростно, как только мог. Он мечтал о том дне, когда старый лаэрд умрет. А когда этот день настал, и Крейн принял титул из рук Хранителя рода, Рильфа поклялся, что однажды эта серебряная корона с тремя зубцами станет его!