Призванная для Дракона (СИ)

— Ты ей ничего не скажешь?
— Она знает все, что ей нужно знать.
Голоса смолкли, позволяя Тае перевести дыхание. С гулко колотящимся сердцем, она сглотнула вязкую слюну.
Кто эти двое? Ей показалось, что она узнала голос До Наре. Но которой? Однозначно, не Дакар Ине Тернер. Их голоса звучали совсем иначе.
Едва она перевела дух, как снова скрипнул снег, будто один из гостей переступил с ноги на ногу.
— Не нравится мне все это. Зря мы бросили его там.
— Мы бы все равно ничем не смогли помочь. Это его бой, его право. Он должен все сделать сам.
— И ты думаешь, Рильфа примет вызов?
— Рильфа безумен, но далеко не глуп. Он знает, что в честном бою брат его просто раздавит. Но отказаться от вызова тоже не сможет. Это все равно, что добровольно отказаться от титула.
— Да, Рильфа не глуп… Не нравится мне все это.
— Ничего. Осталось немного. У нас в руках главный козырь и еще один туз в рукаве.
— Пока неизвестно, туз в рукаве или шут.
— Шут не такая плохая карта. Иногда она бьет и туза.
— Ты знаешь толк в карточных играх.
— Нет, но я хороший стратег.
— Все равно. Не нравится мне все это. Я не привык полагаться только наудачу или богов.
— Я на них и не полагаюсь.
— А на что же тогда?
— Исключительно на здравомыслие.
Опять небольшое молчание, нарушаемое лишь поскрипыванием снега под чужими ногами. И незнакомый голос нехотя говорит:
— Ладно, оставляю ситуацию под твою личную ответственность. Но доклад должен быть у меня настиле не позднее завтрашнего вечера. Иначе сам будешь объяснять Владыке, где был и что делал.
— Можешь на меня рассчитывать.
— На твое здравомыслие.
Последнее, что услышала Тая, это как незнакомец фыркнул. Потом скрип снега возвестил о том, что собеседники не торопясь направились прочь.
Едва девушка поняла, что они ушли, как на нее лавиной нахлынуло облегчение. Обмякнув, она привалилась спиной к стенке кареты и закрыла глаза. Руки плетьми упали вдоль тела. Тая неосознанным жестом положила их на живот.
Сердце продолжало стучать, словно хотело вырваться на свободу.
Подслушанный разговор был странным, запутанным, и от него остался горький осадок. Единственное, что Тая смогла понять: До Грейн что-то замыслил. Только он мог снять полог тишины с экипажа и привести сюда неизвестного гостя.
Но зачем? Что он хотел ей этим сказать? Что она должна сделать?
  
Глава 20
 
Утром ничто не напоминало о странном ночном разговоре. До Наре был вежлив, предупредителен и немногословен. И Тая остереглась о чем-то его расспрашивать. Тем более в присутствии адъютантов. А он, будто понимая смятение подопечной, делал все, чтобы не оставаться с ней наедине.
Проведя почти всю ночь без сна, Тая в конце концов уснула в воздушной карете. Она провалилась в глубокий сон без сновидений, едва анкры набрали нужную высоту, и очнулась только в момент приземления.
Когда колеса коснулись земли, карету слегка тряхнуло. И Тая испуганно вздрогнула, открывая глаза.
Охваченная тревогой, она прильнула к окну. В голове роилась тысяча мыслей: где она, куда ее занесло, чего ждать?..
Серебристый туман, окутывавший карету, исчез. Зато снаружи открывался потрясающий вид: ухоженная, сверкающая изумрудной зеленью лужайка, простирающаяся до невысокого, в два этажа, белокаменного особняка.
Фасад дома украшали выступающий портик и мраморные колонны, поддерживающие галерею, что опоясывала второй этаж. Вверх по колоннам убегали зеленые плети, усыпанные фиолетовыми цветами. Эти же цветы свисали гирляндами с балюстрады верхнего этажа.
От широкого крыльца поперек лужайки к самой карете вела дорожка, усыпанная разноцветной галькой.
Совершенно сбитая с толку, Тая подняла голову вверх. Небо здесь было высоким, прозрачным, каким оно бывает только в мае. А тепло солнечных лучей чувствовалось даже сквозь стенки кареты.
Ни снега, ни холода, ни стылого серого неба. Словно они с холодного севера переместились на жаркий юг.
Дверца кареты открылась. Перед Таей возник Шаудер Дакар, учтиво кивнул, приветствуя.
— Прошу, ясновельможная Льера. Мы прибыли.
— А где?.. — начала девушка, выбираясь из кареты и щурясь от яркого солнца.
Да, соболья шуба до пят здесь была явно лишней.
Тая поискала глазами До Наре. Тот, будто забыв о ней, быстрым шагом направлялся в сторону особняка.
— Не беспокойтесь, — улыбнулся Шаудер, наблюдая за ее реакцией, — здесь вам ничего не угрожает.
— Но… там же была зима!
— А здесь лето. Мы на юге Самарии. Можете скинуть шубку, вам она не понадобится.
Немного подумав, она расстегнула единственную пуговицу под горлом. Мех соскользнул с ее плеч в подставленные руки Шаудера.
Не успела Тая свободно вздохнуть, как двустворчатые двери особняка распахнулись, и на крыльце появилась женщина.
Хотя нет, скорее, это была девушка. Стройная, тоненькая как тростинка, в простом белом платье, украшенном золотым поясом. Увидев До Наре, она радостно всплеснула руками и бросилась ему навстречу. Каштановые волосы незнакомки рассыпались по плечам и подпрыгивали на каждом шагу.
— Рено!
— Равель!
Тая увидела, как суровый вояка подхватил девушку на руки, закружил, улыбаясь во все лицо. А та улыбалась в ответ. Смеялась, гладя его по щекам, что-то взахлеб щебетала, пока он не поставил ее на ноги. Радость их встречи была очевидной.
И Тая почувствовала укол зависти.
Постыдный такой укол.
Сердце сдавила тоска. Внезапно вспомнилось, что Крейн никогда так не радовался встрече с ней. Уходил и приходил молча, никогда не обнимал, не подхватывал на руки, не заглядывал в глаза вот так…
Горло сжал спазм.
Отведя взгляд, Тая пыталась взять себя в руки. Что-то она совсем расклеилась, чуть что — сразу в слезы. Наверно, это так беременность действует…
Когда она вновь подняла глаза на До Наре и его спутницу, те уже приближались к ней. И карие глаза девушки смотрели без тени улыбки. Серьезно, внимательно.
— Льера, — отчеканил маршал, — позвольте представить вам мою старшую сестру Равель До Наре, сиятельную дочь Серебряного клана.
— Тая, — она машинально протянула руку.
Рука замерла в воздухе прежде, чем Таю охватил стыд.
Черт, она забыла, что у них не принято трогать женщин за руки! Только мужчины обмениваются похожими жестами, да и то, касаясь локтя собеседника.
К тому же, ей стоило представиться так, как Крейн представлял ее ньордам!
Она почувствовала, как к щекам приливает кровь.
Но Равель уже улыбнулась, скрашивая неловкость. Слегка коснулась ее ладони, не пожала, а будто погладила.
— Мой дом — ваш дом, Тая, — ее голос был похож на журчание ручейка, такой же тихий и мелодичный. — Можете звать меня просто Равель. Нам, девочкам, титулы ни к чему, ведь так?
Немного замешкавшись, Тая кивнула.
Эта девушка располагала к себе с первого взгляда. Она казалась такой юной, такой воздушной. На вид Тая дала бы ей не больше восемнадцати лет. Но в ее глазах было что-то такое, что Тая засомневалась в своей оценке.
У Равель были глаза взрослой женщины. И смотрела она на Таю так, словно видела ее душу.
— Ну что ж, — До Наре потер руки. На его лице читалось нескрываемое облегчение. — Оставляю Льера Таисию на твое попечение, Ранни. А мне пора, я и так отлучился со службы без предупреждения, как бы не схлопотать за такое самоуправство.
Он коротко обнял сестру.
— Подождите! — очнулась Тая. — Вы оставляете меня здесь?
— Да, здесь вы будете в безопасности.
— Хватит! — ее охватила внезапная злость. Сейчас он сбежит, а она так и останется в полном неведении, не зная, что с Крейном и зачем Рено дал ей подслушать ночной разговор. — Хватит твердить о моей безопасности. Ведь дело не в ней, я права? Я хочу знать, что с моим мужем. Я знаю, у вас есть свои средства связи.
Добродушное выражение улетучилось с лица маршала. Он серьезно взглянул на нее.