Призванная для Дракона (СИ)

— И… что с ней случилось?
Крейн ответил не сразу.
Сначала, осторожно расцепил руки Таи. Потом повернулся к ней лицом, взял за подбородок и заглянул в глаза. Ему казалось неимоверно важным видеть ее глаза в этот момент. Видеть ее истинные мысли и чувства, когда она услышит его признание.
— Она умерла от моей руки.
Глаза Таи распахнулись еще шире. В них мелькнуло изумление, смешанное с недоверием.
— Не-е-те… — полушепотом протянула девушка. — Ты лжешь. Ты нарочно пугаешь меня…
— Не лгу. Она умерла в постели, рядом сумной. Приступ безумия накрыл меня ночью. Я не помню, что делал, никогда проснулся… — он скрипнул зубами, а потом закончил чуть слышно: — мои руки были в ее крови.
Обескураженная, раздавленная его словами, Тая отступила на шаг. Ее руки поникли безвольными плетями. Все, что она могла, это ловить губами воздух недоуменно моргать, будто ей в глаза попала соринка.
— Нет… — она потрясла головой, — я не верю. Ты не такой! Ты не можешь быть убийцей!
— Неужели? Много ли ты знаешь обомни, чтобы делать такие выводы?
Лицо дарга, минуту назад абсолютно спокойное, вдруг передернула хищная гримаса. И девушке показалось, что за голодной тьмой, затопившей радужку его глаз, она успела увидеть что-то еще. Отчаяние на грани безумия. Жажду на грани исступления. Боль, за которой начинается ничто — бесконечная выжженная полоса.
Мужчина, стоявший перед ней, достиг той границы, за которой живое мыслящее существо начинает поглощать свою душу. И только крошечный шаг отделял его от перехода на ту сторону, крошечный толчок: одно случайное слово, один взгляд, один жест…
Тая с трудом удержалась, чтобы не отшатнуться. Ее вдруг охватило странное чувство: если она сейчас испугается, если отвернется, то случится что-то плохое. С ней, с Крейном, с ее ребенком…
Этого она не могла допустить. А потому, заставила себя сделать маленький шажок ближе к мужчине. Преодолевая молчаливое сопротивление, закинула руки ему на плечи.
— Крейн, посмотри на меня! — выдохнула ему в подбородок. — Я не верю, что ты убийца. Я не знаю, что там случилось, но… — Тая привстала на цыпочки, обхватила его за шею и притянула к себе. — Я не верю, что ты сознательно мог причинить зло любимой женщине!
— Но причинил, — глухо выдавил он, пожирая ее губы голодным взглядом.
— Значит, это несчастный случай!
— Уже неважно… она умерла по моей вине, и я не хочу, чтобы с тобой случилось то же самое. Будет лучше, если ты…
Она не дала ему договорить.
Подтянулась еще немного и прижалась губами к его губам, лишая дыхания. Лишая тех благих намерений, которые он внушал себе всю ночь и весь день.
  
Глава 13
 
— Таечка!.. — полурык-полустон. — Так нельзя! Я опасен…
Он не мог не ответить на ее поцелуй. Это желание было настолько сильным, что затмевало рассудок. Губы Таи оказались на вкус как медовая ягода: сладкими, с легкой горчинкой. Именно эта горчинка оказалась последней каплей, сломавшей его защиту.
Кажется, никого и никогда он не целовал так самозабвенно.
Руки Крейна дрожали. Тая чувствовала, как они шарят по ее спине, то сползая на ягодицы, то поднимаясь вверх к самым плечам, словно этот большой сильный мужчина, как подросток, не знает, куда их деть.
В глазах дарга, превратившихся в два бездонных провала, метались противоречивые чувства. Он не знал, как поступить: как велит сердце или как требует разум? Прижать эту женщину посильнее, впиться в ее губы, насытиться близостью, ее мягким податливым телом, которое будто создано для него. Или оттолкнуть, обозначить границу, за которую ни он, ни она уже никогда не переступят.
Разум требовал, чтобы он держался подальше от человечка. В глубине души ядовитой змеей дремал страх. Страх новой потери.
Но сердце не желало отпускать эту женщину.
Задыхаясь, Крейн придержал Таю за плечи и немного отодвинул от себя. Но только для того, чтобы заглянуть ей в глаза.
Она поймала его обжигающий взгляд. Положила ладони на щеки, легонько огладила. Кожа Крейна была немного шероховата, но не от щетины, как у обычных мужчин, а от чешуи, которая волнами то появлялась, то исчезала.
— Послушай, — заговорила спокойным, рассудительным голосом, глядя открыто и прямо, — у меня нет права судить твое прошлое. Но мне тоже есть в чем признаться…
Голос изменил ей. Сердце забилось в три раза быстрее, и Тае пришлось сделать усилие, чтобы сглотнуть ком в горле.
Она почувствовала, как тело охватывает озноб. Захотелось обхватить себя руками, согреться, но она не рискнула отпустить Крейна. Наоборот, еще сильнее вцепилась в него
Наверное, что-то мелькнуло в ее глазах, потому что лицо дарга посуровело.
— Я уже знаю о тебе все, что мне нужно знать, — произнес он, удерживая девушку за плечи.
— Нет, — Тая покачала головой. Ее губы тронула слабая улыбка. — Я не та, за кого ты меня принимаешь. Не совсем та.
Она опустила взгляд на носки своих домашних туфель, ожидая реакцию Крейна.
Откровенность за откровенность, честность за честность.
Он вывернул перед ней душу, рассказал свою самую горькую тайну. И он заслужил, чтобы она тоже была с ним честной.
Да, Крейн был прав. Тая ничего не знала о нем. Ничего, кроме того, что он сам рассказал, и того, что она прочитала в его дневнике. Но, вопреки его словам, она была уверена в том, что рядом с ним ей ничего не грозит.
Откуда пришла такая уверенность? Тая не знала. И не хотела знать. Но уверенность была: непоколебимая, как скала, вросшая глубоко в ее сердце и душу. И Тае казалось, что она была там всегда, задолго до встречи с Крейном, задолго до всего, что с ней случилось.
— Тая? — он осторожно приподнял ее голову за подбородок. — Мне все равно, что с тобой было до нашей встречи. Для меня твое прошлое не имеет никакого значения.
Она заглянула ему в глаза и застыла, завороженная тем, что увидела.
Глаза Крейна больше не были залиты сплошной чернотой. В глубине зрачков золотились уже знакомые искры, похожие на россыпь бенгальских огней. От этих искр, сверкающих, переливающихся в хаотичном порядке, веяло теплом и заботой.
А еще вокруг нежной кожи век проступили глянцевые чешуйки, похожие на крошечные черные зеркала, и сейчас в них отражались яркие точки светильников-кристаллов.
— Что? — дёрг нахмурился. — Что случилось?
Улыбнувшись, девушка восхищенно выдохнула:
— Видел бы ты себя сейчас…
Затем подняла руку и коснулась его скулы. Погладила кончиками пальцев, не замечая, что он почти перестал дышать.
— Крейн, — ее голос чуть дрогнул, — что бы ты подумал о человеке, который сказал бы тебе, что пришел из другого мира?
— Откуда? Из Эльвериолла? Я бы сказал, что без помощи магического портала это невозможно. Да и вообще невозможно, потому что в эльфийских землях людей нет.
Он поймал ее руку и прижал к своим губам, обжигая дыханием.
Тая покачала головой:
— Нет, не с другого континента. Из другого мира. Так же, как однажды пришли драконы. Вы ведь пришли из другого мира?
— Ты все же умеешь читать, — дёрг усмехнулся, припоминая эпизод в первые дни их знакомства.
— Ты не ответил.
Она смотрела на него серьезно, почти строго, и он внезапно ощутил холодок. Легкий озноб пробежал по его хребту и разлился внутри ледяным озерцом.
— Тая? — нахмурившись, он отпустил ее руку. — Что именно ты хочешь сказать?
Она набрала побольше воздуха, как перед прыжком в воду, и выпалила на одном дыхании:
— Возможно, это будет звучать безумно, но я пришла из другого мира. Не спрашивай меня, как. Я не знаю. Я просто отключилась у себя дома, а очнулась уже здесь. Вот в таком виде, — она указала пальцем на свой живот.
— И?..
— Сначала я думала, что ты лесник или какой-то отшельник, что я просто не помню последние месяцы своей жизни. Но когда увидела себя в зеркало и прочитала твой дневник, то поняла, что все это происходит на самом деле. — Она поймала на себе его прищур. — Крейн, не смотри на меня так! Я не сумасшедшая!