Низвержение Жар-птицы

к тому времени
с прогулки уже несколько притомились и теперь сидели на террасе кафе, потягивая через
соломинку обжигающий приятным холодом апельсиновый сок.
– Ресторан на Останкинской башне сегодня закрыт на санитарный день, – произнес
Максим настолько виноватым тоном, будто сам когда-то принял опрометчивое решение о
проведении в этом ресторане уборки.
– Да при чем тут башня! В Кунцево, говорят, такое колесо обозрения недавно
отгрохали – подобного даже в Европе нет.
– Вот оно что? А я и не знал!..
Аленка засмеялась:
– Эх ты, коренной житель!
– Кунцево? По-моему, это чуть ли не другой конец города, – промолвил Аверя, и
Максим незамедлительно подтвердил. Аленка умоляюще посмотрела на брата, и тот
смягчился:
– Ладно!..
Новый аттракцион еще не приелся обитателям и гостям столицы, поэтому
пришлось выстоять очередь. Но наконец ребята расположились в кабинке – Аверя и
Аленка бок о бок, Максим напротив. Гигантское колесо пришло в движение. Чем выше
возносилась кабинка, тем ярче ее заливали лучи солнца, уже клонившегося к закату, и тем
светлее почему-то делалось и на душе, словно ребята, отрываясь от земли, одновременно
сбрасывали и весь груз напрасных надежд и ложных ожиданий и поднимались в какое-то
сказочное царство диковинной огненной птицы, где, возможно, только и существует
подлинное счастье. Места на скамейке было достаточно; тем не менее, Аленка вплотную
придвинулась к брату, почти касаясь его плеча своей щекою; Аверя же окинул ее взором, в котором сочетались насмешливость и ласка и который прекрасно был знаком Максиму, хотя в своем мире он впервые увидел его.
«Да, это не Аверя и Аленка, – думал Максим, глядя на них. – И в то же время это
они. Они такие, какие были бы, если б родились и выросли здесь. Не знаю, Пашка, как ты
сделал это, но спасибо тебе за такой подарок. Как-то теперь ты? И восстановила ли свою
силу Жар-птица?»
Максим чуть повернул голову. Внизу расстилался огромный город, где две узкие
белые ленты – слева Сетунь, справа Москва-река – извивались посреди причудливого
чередования зеленых пятен древесных насаждений и серо-коричневых жилых кварталов.
Отдельные люди растворялись на этом фоне, напоминавшем исполинский камуфляжный
наряд, и в лучшем случае выглядели чуть заметными точками. Несмотря на это либо даже
благодаря этому Максим сейчас с особой силой ощущал их присутствие, причем не
только тех, кого мог или мог бы в настоящий момент видеть, а и других, точно весь
земной шар медленно вращался у его ног и перед глазами мальчика проплывали
континенты с их жителями и тем, что они тайно или явно хотели.
«Сколько этих желаний не сбудется?.. Разбитые мечты... Мучительные развилки...
Сырье для будущих кладов... Ценой своих бед они купят благополучие Павлику и его
царству. Чтобы где-то прибавилось, в другом месте должно убыть: наверное, так уж
заведено...»
– Эй, о чем задумался?
Застигнутый врасплох звонким голосом Аленки, Максим смутился:
– Да так...
– У тебя только что было такое странное выражение на лице... Да ты и сам немного
странный. Но милый... Скажи, а мы не могли когда-то раньше встречаться? Просто
кажется, – девочка замялась, – что я уже видела тебя, будто во сне или в прошлой жизни, и мы с Аверей даже плохо с тобой обошлись...
– Ну, ты уж насочиняешь, – вымолвил Аверя. Он достал смартфон, не желая
покинуть колесо без того, чтобы не сделать на прощание снимок, но тут вдруг взгляд
мальчика изменился:
– Пропущенный вызов от отца! И эсэмэска!
– Что там? – спросила Аленка с беспокойством, почуяв неладное.
– К семи просили вернуться, чтобы уже ехать к квартиросдатчику!
– Во сколько тебе звонили?
– Час назад. Мобильник был не в том режиме!
– А я свой и вовсе на столе оставила!
– Все, не успеем!
– Ой, Аверя, огребем по полной!
– Не дрейфь! – Аверя вновь глянул на часы. – Как только колесо остановится –
ноги в руки и до метро. Если не сильно опоздаем – здорово и не влетит.
– Подождите, ребята! – вмешался Максим. – Тут неподалеку железнодорожная
станция, а через десять минут проходит электричка – она останавливается как раз у
нашего дома. Сядем на нее – уложимся в срок.
– Правда?
– Говорю же!
– Заметано! Максим, ты молодец!
Когда настало время, Максим первым выскочил из кабинки:
– Ну, кто быстрее до платформы?
– Ха, не надейся! – парировал Аверя. – Я лучше всех в классе бегаю!
– То-то на последнем кроссе третьим пришел! – задорно откликнулась Аленка.
– Так это была длинная дистанция, а теперь-то близко!
– Пожалуй, и меня не нагонишь!
– Ах так? Держись, сама напросилась!
– Лови!
– Поймаю – волосы растреплю, как на кикиморе!
– А ты ее видал?
– С тебя и срисую!
– Ребята, сделаем так! – крикнул Максим, вздымая к небу руку с распальцовкой. –
На удачу!
«А ведь у меня остался один талан. Эх, теперь уже не истратить!»
Смеясь и подзадоривая друг друга, трое детей бежали по тротуару; прохожие
давали им дорогу, а позже улыбались вслед. Заходящее солнце слепило Максима, и ему
опять чудилось, что Жар-птица распахивает перед ним крылья, навсегда