Низвержение Жар-птицы

страницу, где стояли какие-то
непонятные слова, дважды пробежал глазами лист, с которого начиналось обоснование
актуальности выбранной темы, мельком заглянул в середину и конец и затем хмуро
спросил:
– Бифуркация, аттрактор… что это такое?
Максим боялся, что над ним станут смеяться, но все были серьезны; улыбнулся
лишь отец Авери:
– Любопытно?
– Хватит уже, не забивай ребенку голову, – произнесла Аверина мать.
– Отчего же? – возразил ей муж. – Я ведь не собираюсь рассказывать сейчас все то, о чем говорю на лекциях: парень задал конкретный вопрос, на него и отвечу… Тем более
что ничего сложного в этом нет. Тебе известно, Максим, что не все можно предугадать: скажем, подбрасывая монету, заранее не определишь, орлом она ляжет или решкой. Вот
если существует подобная неопределенность, принято говорить о бифуркации, или
развилке. (Не ожидав в своем мире услышать термин, употребляемый кладоискателями, Максим вздрогнул). Она рано или поздно исчезает, когда достигается или непременно
будет достигнут один из возможных результатов, которые в науке называют еще
аттракторами.
– А почему иногда происходит так, а другой раз иначе – хотя бы с той же
монеткой? От человека тут больше зависит или… – Максиму вдруг показалось, что
Аверин отец сумеет объяснить все, что угодно, и при помощи столь же простых слов.
– Бывает по-всякому… Возможно, когда-нибудь мы отыщем универсальное
средство, чтобы влиять на случайные события, но пока даже далеко не все ученые верят в
его существование.
– А вы-то сами – верите?
– Не исключено, что в нашем мире его и нет, однако в параллельных вселенных
дело может обстоять совершенно иным образом – если, конечно, не ошибаются те, кто
говорят об их наличии. Впрочем, при любом раскладе всем управлять не удастся; это, наверное, и к лучшему. Вот, допустим, – отец Авери ненадолго задумался, подбирая
доходчивый и запоминающийся пример, – человек умирает, хотя мог бы спастись, поступившись тем, что ему дорого, и невеселая была бы картина, окажись его нежелание
изменить себе бессильным перед какой-то технологической хренью.
Полковник Перепелкин также взял автореферат, перелистал его и, вздохнув, вернул
владельцу:
– Тебе хоть есть что делать…
Отец Авери похлопал друга по плечу:
– А ты не тужи! В конце концов все на покой уйдем, и этого никто не минует, но
если прежде достойно потрудился – не страшно. И еще нам утешение – дети; под старость
с ними лучше, чем без них. А у тебя вроде ничего пацан: пожалуй, моим пострелятам под
стать будет.
– Сам я решу, кто мне под стать, а кто нет, – по привычке буркнул Аверя, которому
не очень-то нравилось, когда на него давили, особенно в малозначимых вещах.
Отец добродушно взъерошил ладонью волосы на его макушке:
– Взбрыкнул, жеребенок ты эдакий?
Аверя мотнул головой – и взаправду как тот, с кем его только что сравнили:
– Да ну тебя, папа, что ты со мной, как с маленьким? Если хочешь знать, раньше в
моем возрасте уже собственные семьи создавали!
Отец усмехнулся:
– Гляди, Аверька, чтобы при таких-то планах все у тебя не вылилось в… –
Наклонившись к сыну, он что-то прошептал ему на ухо, так, что Аленка, сидевшая рядом, прыснула, а Аверя густо покраснел.
– Ты увлекаешься историей? – Максим поспешил перевести разговор в иное русло, сам немного сконфуженный тем, что отчасти из-за него Аверя попал в неловкое
положение.
– Не то слово! – ответила за Аверю мать. – Мало им с Аленкой книжек – прошлым
летом они уезжали под Воронеж в лагерь поисковиков. Потом фотографию прислали
оттуда – оба перемазанные с ног до головы землей и счастливые донельзя. Надеются,
наверное, что когда-нибудь клад найдут. А когда мы два года назад отдыхали в Греции, так их на пляж и не затащить было: все лазали по каким-то развалинам, пока Аленка не
подвернула ногу.
– А, ерунда, все ведь зажило быстро, – произнесла Аленка.
– Быстро, не быстро, а я тебя до самого отеля тогда на себе волок: ни одна
тамошняя сволочь не подсобила, – напомнил ей брат.
– Аверя! – смутилась мать.
– Ничего!.. Ну, народ честной, как говорится, спасибо за хлеб-соль, – промолвил
отец Авери (тарелки действительно опустели к тому моменту). – Переведем немного дух, а после… Максим, покажешь моим ребятам Москву?
Щеки Максима загорелись:
– А они согласны?
– В поезде – точно были… Эй, смотрите: Максима не обижать!
– Мы поладим, – твердо сказал Максим. Он хотел провести друзей по тем уголкам, которые нечасто попадают в туристические справочники и маршруты экскурсий, но
оттого их история не делается скучнее, а сами они – менее притягательными. Аленка и
Аверя оказались благодарными слушателями, даже когда Максим чрезмерно усердствовал
в объяснениях, и лишь единожды Аверя ворчливо заметил:
– Не перебарщивай! Если мы интересуемся древностями, это вовсе не значит, что и
сами прибыли откуда-то из средних веков.
– А я бы глянула на Москву еще и сверху, – сказала Аленка; ребята