Пленница Потаенного Царства

посвятил выслушиванию его доклада.
Оставшуюся до вечера часть он провел за чтением донесений, записанных на свитках на
деревянных спицах, и отложил бумаги, лишь когда солнце испустило длинные лучи, а
тени удлинились, пав на мраморные полы каллиграфическими мазками.
В коридоре горели фонари и Шу не торопился. В правом рукаве его бяньфу
трепетался свиток, забранный из рабочего кабинета. Он был покрыт императорским
указом о низложении и отлучении от трона старшего наследника Ксиу и назначении
Первым Принцем младшего наследника Реншу.
Император покачал головой. Как только Любимая Наложница Ян Мей узнает о его
решении - разразится буря. Но, с другой стороны, подумал он, это была не такая уж и
тайна – по темным углам Изумрудного Дворца который месяц шептались о скором
низложении Ксиу из-за недальновидных политических решений последнего.
Внезапно Император содрогнулся. Он вспомнил ужасные желтые глаза Лунга, его
унизанную зубьями пасть и горящее внутренним пламенем чешуйчатое тело. Конечно, он
все понял. Лин предпочла смерть невыносимой жизни в стойбище кочевников Биши и ее
можно понять. Но не тех, кто ее принудил так поступить.
В Императорских покоях пахло мускусом, ирисом и миндалем; горела жаровня, подогревая крепкое рисовое вино. Когда Шу вошел, Любимая Наложница подобрала
шелковые юбки и поднялась с колен.
- Что ты здесь делаешь? – Указ об отлучении ее сына он стиснул в кулаке.
Ян Мей покорно опустила глаза и начала затихающим шепотом:
- Мой повелитель все еще гневается на меня за неудачную церемонию Гун Фу Ча. Я
пришла загладить вину и порадовать Светлейшего Сына Неба игрой и песней.
Император подошел к столу и выложил шелковый свиток. Снял тяжелое верхнее
платье в драконах с пятью когтистыми лапами и опустился на мягкие подушки.
Женщина взяла полированную пипу и тронула струны пальцами в золоте и серебре.
Легкая мелодия заглушила тлеющие угли и тихое журчание фонтанов.
- Почему ты решила, что я злюсь? – Приняв подогретое вино в драгоценной оправе, спросил Шу Аньфу.
- Господин не призвал меня со дня чайной церемонии, - обидчиво посетовала Ян
Мей. Ее выщипанные брови чуть заметно шевельнулись. Она знала, что утром во
Внутренние Покои прибыли новые девушки для любовных утех.
- Я не могу посвящать тебе все свое время.
- Знаю. - Она отложила музыкальный инструмент и тоже взяла чашу с вином. –
Господин уже выбрал для себя новую наложницу? Слышала, вашей Сиятельной особе
приглянулась та кареглазая. Суиин из Шаньси.
- Ты задаешь много вопросов, - резко оборвал ее Император.
- Молю о прощении, светлейший господин, - она прикрыла глаза и выпила вина.
Сын Неба глянул в винный глянец собственной чаши. Блики бумажных фонарей
почудились клыками голодных демонов Пань-гуаня и рука, согретая питьем, неожиданно
занемела. Пить он расхотел.
Точно почуяв его сомнения Любимая Наложница сладко улыбнулась и
промурлыкала:
- Господину не нравится вино? Позволит ли господин?
Она охотно приняла чашу из его рук и отпила – показав, что рисовое вино
кристально чисто. Это не развеяло сомнений Сына Неба и он продолжал на нее
недоверчиво коситься.
Женщина отставила чашу и взяла с серебряного блюда спелый личи. В тонкой руке с
умасленной кожей появился нож с нефритовой рукоятью. Почистив сладкий плод, она с
поклоном протянула его повелителю Срединного Царства.
- Только что доставили ко двору. Я знаю, что светлейшая Императрица, да упокоят
ее душу боги Девяти Небес, всегда чистила вам личи в это время года. Я позволила себе
сделать это ради ее светлой памяти.
- Что за игру ты ведешь? – Император взял личи, не сводя глаз с кукольного личика
Ян Мей.
В дни своего расцвета она пленяла его сердце одуряющей страстью и стояла чуть ли
не превыше царственной супруги Венлинг. Ныне же казалась поблекшей паучихой, плетущей заговоры за ширмами Внутренних покоев двух дворцов.
Бумажные перегородки вздрогнули от гомона сотен шагов; стены, расписанные
цветами, замигали тенями мечей и копий. В покои ворвался вздыбленный генерал Шэнь и
императорская стража.
- Не ешьте личи! – Вскричал он. – Они отравлены.
Император бросил сладкий фрукт и вскочил – тяжелые шелка взметнулись, обдав
Любимую Наложницу ветрами гнева.
- Наглая ложь! – Завопила она и пала ниц перед Сыном Неба. – Шэнь клевещет, господин! Я бы никогда…
Не договорив, женщина схватила с серебряного блюда личи и откусила кусок, даже
не счистив кожуры. Сок потек по ее губам и подбородку, изо рта летели проклятья:
- Да покарают вас все демоны ада, генерал! Пусть Яньван сожжет вашу душу, чтобы
вы не смогли переродиться!
Император прервал стенания Любимой Наложницы взмахом властной руки и грозно
рявкнул:
- Что вы тут устроили, Шэнь?
Генерал припал к полу и торопливо начал:
- Эта женщина давно вынашивала планы вас отравить. Как отравила вашу
драгоценнейшую супругу Императрицу, пока вы усмиряли мятежников Хао Хао у
Красной Скалы.
- Ложь!
- Нет, правда! Первый Министр только что во всем признался!