Пленница Потаенного Царства

составляли слуги знати или
мандаринов высших чинов.
Шу стоял на балконе Зала Небесного Спокойствия и посматривал на пеструю
мешанину улиц. Только что закончился прием посланника из Империи Ци. Десяток
важных господ в алых и белых шелках и высоких шапочках с нефритовыми бусами
прибыли по указу принца Энлея и его молодой супруги Дейю.
Посланники передали письма, начертанные на писчем шелке каллиграфическим
почерком. Старшая дочь сообщала, что вышла замуж и счастлива в браке, и теперь ждет
первенца. Шу заметил в небе горлицу и улыбнулся – хотя бы у старшей принцессы
сложилась благоприятная судьба.
Он взмахнул царственными одеждами и важно покинул Зал, призванный служить
местом встреч с послами из дальних стран. Минув резные столбы, державшие
позолоченные крыши просторных павильонов, Шу вышел во Внешний Двор. Здесь его
ожидали военачальники и встревоженные генералы.
Первым, упав в пол, заговорил Цинь Хай, спешно прибывший с севера – из
гарнизона Ястреба, несущего охрану Стены.
- Хан Бехмет умер. Его место занял старший сын. Младший Огедей принес ему
клятву верности, но есть основания ожидать скорого переворота. Огедей жаждет власти и
собирает возле себя сторонников. Если нынешний царь умрет, и его место займет Огедей
– с кочевниками Биши начнется война.
Император поджал губы.
31 улун – китайский традиционный чай, листья которого подверглись особой ферментации; самый
ароматный вид чая
- Этот варвар все еще надеется заполучить в жены принцессу Лин, о Величайший. К
К Львиной Заставе доставили три новых письма с требованием и угрозами. Все заверены
личной печатью Огедея.
Генерал Цинь Хай с поклоном передал их первому слуге, а тот подполз на коленях к
Сыну Неба, восседающему на Нефритовом Троне и протянул, не смея поднять головы.
Император схватил их и в гневе швырнул на сверкавшие полы.
- Даже если бы моя дочь сейчас находилась в Изумрудном Дворце, я бы все равно
отказал этому дикарю. Он и тридцать тысяч его конников в шкурах и мехах – пыль в
сравнении с великой военной мощью Срединного Царства. Они не осилят Великую
Стену! Они никогда не ступят на земли, оплаканные богами Девяти Небес!
Во Внутреннем Зале Внешнего Двора стало тихо; никто не смел возразить
правящему с благословения небес. Раскидистое эхо его голоса еще гуляло под сводами, выложенными блестящими камнями, и мандарины высших рангов покорно вытягивали
шеи, соглашаясь и одобряя его гнев.
Подать голос осмелился только советник Первого Министра, генерал Шэнь Ли Дун.
- О Светлейший, дозволит ли Сын Неба говорить недостойному слуге?
- Говорите.
Генерал поднялся и трижды поклонился, церемониально припав к полу.
- Ваша мудрость безгранична. Огедей недостоин Высокой Солнечной принцессы
Лин. Я с первых мгновений противился этому решению и сразу настаивал на откупе в
сорок даней золотом.
Старший наследник Ксиу, в свое время предложивший идею выдать Лин (с подачи
Первого Министра и собственной матери), зло посмотрел на Шэня и опустил голову.
Генерал явно выставлял его в не лучшем свете перед отцом.
- Если Огедей займет трон и не получит принцессу, он перебросит к Стене все свои
орды, - настаивал толстый военачальник в голубых шелках и золоте.
- Вас это пугает, генерал Лу Да Шан? – Усмехнулся Шэнь, сложив руки в длинных
рукавах. – Смею напомнить, что еще мудрейший Сыма Цянь32 наставлял: «Когда
прекращается шепот неба, начинает вдохновлять бес…». Вас, я вижу, он уже вдохновил.
Военачальник Лу Да Шан открыл рот возразить, но Шэнь его опередил. Он
развернулся к Императору и поклонился:
- У нас хватит мудрости не поддаваться угрозам неотесанных дикарей и достанет
отваги дать отпор, если копыта их лошадей посмеют осквернить земли Срединного
Царства.
Сын Неба благосклонно кивнул. Преданный генерал радовал его сердце в дни
печали, что окружили Шу Аньфу в последние годы. Он согласился:
- Истинно так. – И обратился к придворному писцу, сидевшему за лакированным
столиком по праву руку от трона, - Сегодня же отошлите ответ. Срединное Царство не
заключает договоров с варварами.
Советники и мандарины возвышенно заволновались и только Шэнь победно
улыбнулся. А все потому, что в глубине души все еще хранил слабую надежду однажды
заполучить принцессу Лин в свои покои.
* * *
Весь следующий день (согласно церемониальному этикету) Император давал пир в
честь посланников Империи Ци и слушал истории о любимой дочери Дейю и ее супруге
Императоре Энлее.
Спустя день в Императорский гарем прибыли новые наложницы из тринадцати
провинций, отобранные зорким и проницательным взглядом главного евнуха - цзун-гун, 32 Сыма Цянь – древнекитайский историк и астроном династии Хань, приблизительно 145-135 г. – 86 г. до н.
э.
потому вторую половину дня Шу Аньфу