Цитадель

— Как и человека — в голову. Демон не может жить с размозженным мозгом.
— Так просто?
— Не просто. Демоны берегут свою человеческую голову. Увеличиваясь в размерах, они стараются поместить ее как можно выше или прикрыть чем-то, например, роговыми наростами, шипами, щупальцами.
— И как же тогда? — нахмурился барон.
— Демоны могут вырастить себе десяток глаз и ртов, но они лишь дополняют и улучшают то, что имеют. Без человеческих глаз демон плохо видит, а говорить может только человеческое горло. И полностью чем-то закрыть голову демон не может. В этом его слабость. И все же иной раз проще пустить у него кровь, чем дотянуться до головы.
— Поэтому вы выбрали фламберг?
Логан кивнул и приподнял меч. Тускло блеснуло черное лезвие, с крестовины подмигнул крупный рубин — единственное украшение. Охотник провел пальцем вдоль пламенеющей кромки клинка.
— Иногда хватает одного удара, — сказал он.
— Но демон может вырастить толстую кожу или роговую броню.
— Этот меч изготовлен из небесного железа лучшими карнелийскими мастерами. Еще ни одна броня не устояла.
— Похоже, вас не зря прозвали Адская Гончая, — заметил граф.
— Так меня прозвали, — медленно ответил Логан, не отрывая взгляда от графа, — потому что не выжил никто из тех, на кого я объявил охоту.
— Благодарю вас за обстоятельный рассказ, — сказал граф и залпом осушил бокал, — но давайте вернемся к нашим делам. Продолжайте, барон.
— Да, так вот. — Барон тоже промочил горло вином. — В общем, граф готов щедро заплатить вам, господин Логан, если вы найдете и убьете ту демоницу, то есть демона. Причем сделаете это как можно быстрее. Дело в том, что у нас есть подозрения, что демон не остановится на этом, а продолжит убивать друзей и вассалов графа. А потом доберется и до него.
Логан сделал маленький глоток вина.
— Почему вы полагаете, что демону нужен граф и его люди?
— У графа много врагов. Особенно в Северной Армании. И они готовы на все.
— Подчинить демона своей воле почти невозможно.
— Но ведь все-таки почти? — улыбнулся барон.
— Я допускаю такое. Но лично мне еще не приходилось иметь дело с такими умельцами.
— Так вы беретесь за это дело?
— Да, вы же знаете, — усмехнулся Логан. — Убивать демонов — это мое призвание. А когда любимое дело подкреплено хорошей суммой… Только один вопрос. Почему вы пригласили меня?
Логан перевел взгляд на графа, но ответил барон.
— Вы ведь лучший Охотник, — пояснил он.
— Не совсем так. Я вхожу в число лучших Охотников.
— Но, позвольте, я не понимаю. — Барон с некоторым недоумением покосился на графа. — Ваше сиятельство…
Граф махнул ему рукой и барон замолчал.
— Уважаемый Логан хочет спросить, почему мы не пригласили другого Охотника, по мнению некоторых также являющегося лучшим.
— Другого? — Барон вскинул брови. — Вы имеете в виду Проклятого?
Логан кивнул.
— Но это же очевидно! — все еще недоумевал барон. — Он ведь Проклятый! Связываться с ним опасней, чем с демонами! Конечно, он берет гораздо меньше денег, чем остальные Охотники, но ведь Проклятый есть Проклятый. Вреда и разрушений от него порой больше, чем от демонов. К тому же я слышал, он очень неприятная личность и совершенно неуправляем!
— А я, вы полагаете, управляем?
— Вы — разумный и здравомыслящий, — вновь вмешался граф. — И с вами приятно иметь дело.
— Неужели? — делано удивился Логан. — А вот ваши пейзане, да и рыцари наверняка придерживаются иного мнения.
— Но ведь вы с ними не имеете дел, не так ли? — Граф был сама любезность. — У них ведь нет денег на оплату ваших услуг.
— Иногда, — тихо сказал Логан, — я убиваю из чистого удовольствия.
— Иногда, — с улыбкой отозвался граф. — Ну так что же, уважаемый Логан? Будем считать вопрос решенным?
— Да. Но прежде чем я приступлю к поискам, мне бы хотелось узнать еще что-нибудь об этом демоне. Какие-то особые приметы.
— Приметы?
Барон озадаченно поскреб затылок и тут же смущенно опустил руку — за десять лет баронства так и не избавился от плебейских привычек.
— Демон проник в замок под видом молодой девушки, а после превращения по-прежнему напоминал ее. Видимо, как вы говорили, это был еще молодой демон. Воины барона его сильно ранили, но ему удалось спрыгнуть со стены и скрыться в лесу.
— Насколько сильно его ранили?
— Думаю, сильно. После прыжка со стены воины долго шли по кровавому следу. Но у опушки след оборвался. Как будто она… то есть он, исчез.
— А другие следы? Вы внимательно осмотрели место?
Барон опять смутился.
— Вы должны понять, рыцари были в ярости. В общем, прежде чем кому-то пришло в голову осмотреть землю, там было все основательно вытоптано.
— Да, понимаю. Что ж, я отправляюсь немедленно.
Логан поднялся, привычным движением вскинул на плечо фламберг.
— Барон, — сказал Хаген, не отрывая глаз от альбиноса, — проводите нашего гостя и распорядитесь выдать ему половину суммы.
— Благодарю вас, граф.
Прежде чем двинуться к выходу, Охотник хлестнул графа таким взглядом, что барон едва не схватился за меч. Если раньше и были какие-то сомнения, то сейчас Гелен не сомневался — Логан готов ударить в любой момент.
«Что же происходит между ними?» — в который раз спросил себя Гелен. Охотник был слишком молод, чтобы иметь какие-то давние счеты к Хагену, и слишком неблагороден, чтобы иметь что-то к графу сейчас. Но эта холодная ненависть в глазах Логана… Что стоит за ней? Гелен терялся в догадках.
Проводив альбиноса, Гелен фон Далем поднялся наверх и застал графа у окна. Замок находился на вершине невысокого утеса, у подножия которого раскинулся Амберг, крупнейший город Южной Армании. С верхнего этажа донжона хорошо просматривалась прямая и широкая дорога от замка до главных городских ворот.
Упершись руками в подоконник, граф не отрывал взгляда от крохотной темной фигурки, идущей по дороге вниз.
— Ваше сиятельство, — сказал барон, — не кажется ли вам, что мы совершили ошибку, наняв этого дерзкого авантюриста? Я с трудом сдерживался, чтобы не выставить его вон. Очень неприятный тип, должен заметить.