Политическая риторика

В то же время современное общение продолжает основываться на принципах конкуренции говорящих и слушающих. Способы общения развиваются, вбирая в себя достижения науки и образцы индустриально-информационных технологий. Множество форм общения приобрели черты шоу-бизнеса – формы коммуникации, использующей самые привлекательные аспекты культуры с целью получения прибыли. Средства массовой информации, в первую очередь телевидение, программируют этос слушателей и зрителей, создавая универсальные образы восприятия. В психологии разработаны мощные средства манипуляции сознанием людей. Власть, в свою очередь, лишившись многих рычагов управления, связанных с насилием, нуждается в усилении степени воздействия на людей при помощи легальных средств.
Все эти обстоятельства приводят к тому, что пафос становится более изощренным и, несмотря на видимую демократичность, усиливает свою авторитарность (монополия на управление) за счет использования ресурсов манипуляции слушателями.
Логосом принято называть словесные средства, позволяющие в конкретной речи реализовать пафос. Логос выступает средством превращения позиции оратора в позицию слушателей за счет объединения, интеграции ресурсов пафоса и ресурсов этоса. Еще логос можно считать основой объединения и перенесения позиций участников общения, средством создания новой коммуникативной общности представителей корпорации.
В настоящее время логос вышел за границы словесной формы. В процессе общения активно используются образные и невербальные (внесловесные) средства коммуникаций, которые усиливают возможности синтеза позиций коммуникаторов и реципиентов.
Владение законами организации пафоса, этоса и логоса позволяло ораторам всех времен и народов эффективно общаться, воздействуя на слушателей и добиваясь реализации своих целей. Можно сказать, что оратор, владеющий этими знаниями и обладающий соответствующими технологиями, в состоянии управлять общением и добиваться от слушателей восприятия установок организатора речи. Политические ораторы, овладев пропорциями пафоса и этоса, учатся создавать адекватный пафос, соответствующий параметрам конкретного акта речи. Они также получают возможность сознательно общаться таким образом, чтобы слушатели воспринимали их, одобряли образ речи и могли согласиться с позициями оратора.
Как политический оратор может добиться присоединения слушателей к своей позиции? В самом современном онтологическом (мировоззренческом) понимании общение представляет собой взаимодействие оратора и слушателей как элементов системы-пространства. Это пространство можно интерпретировать по-разному. Например, публичное общение можно понимать как вербально-символичный способ обмена информацией, в отличие от жестикуляции и мимики (так называемое невербальное общение) или суггестии (внушение). Можно то же самое общение понимать как дискурсный (языковой) способ создания общественной организации. Общение можно понимать как важнейший компонент культурно-политического взаимодействия, как форму манипуляции подданными со стороны элиты корпорации, как субъект-объектную форму взаимодействия и т. д. С точки зрения дискурсной парадигмы публичное общение представляет собой формирование социальной реальности посредством матрицирования его символическими образцами (паттернами) языка. С позиций трансперсональной психологии общение будет представлять собой генерирование, трансляцию и восприятие энергии «психэ», а в парадигме всеединства общение понимается как создание энергетического поля (вибраций), которое будет охватывать и оратора, и слушателей.
В любом случае основная цель оратора в ее гражданской модификации (мы в дальнейшем будем говорить только об этой форме реализации цели, понимая подданническую парадигму как «облегченный» частный случай и специально указывая на нее в случае обращения к подданническому содержанию) будет заключаться в том, чтобы создать «резонансное» пространство общения. Резонансное пространство основано на совпадении параметров колебаний всех элементов системы, что приводит к усилению напряженности поля взаимодействия за счет единства, объединения амплитуд частных колебаний. При подданническом общении происходит подавление части энергии слушателей, и общее резонансное напряжение будет гораздо ниже, чем при гражданском общении. В этом феномене, в частности, заключается сверхэнтузиазм общения в обществе, находящемся на культурно-политическом подъеме, и упаднические настроения при общении в корпорации, испытывающей стагнацию (деструкцию, разрушение). «Восходящие» корпорации характеризуются объединением энергий общающихся, а «нисходящие» – самоподавлением, самокомпенсацией амплитуд.
Таким образом, задача оратора по присоединению слушателей к своей позиции может решаться по-разному, но должна быть решена в любом случае. От интерпретации публичного общения будет зависеть наличие ораторских ресурсов, воздействующих на слушателей и создающих ту или иную силу. Например, понимание общения как обмена информацией концентрирует внимание оратора на его качестве и количестве. Так, подавляющее большинство наших слушателей на вопрос: «Что нужно сделать, чтобы добиться присоединения аудитории к вашей позиции?» – отвечает однозначно: «Заинтересовать».
Такой ответ позволяет заключить, что традиция нашего политического общения формирует, а точнее, пытается формировать у слушателей подданническую парадигму общения. В ее пространстве основным явным ресурсом общения является информация, которая, по сути дела, выступает достаточно примитивным основанием общения. Подобное ресурсное основание общения может позволить обеспечить присоединение только в единичных случаях. Все остальные ресурсы при таком общении либо скрыты, либо формальны. Поэтому в российской практике общения, особенно официального, используются внешние для публичной сферы общения ресурсы, такие как дисциплина, использование авторитаризма, догматизма, технологий манипуляции и т. д.
Самым насыщенным общением в отношении ресурсов можно считать харизматическое. Многие политики обладают этим качеством и сверхэффективно влияют на слушателей. Харизматическое общение, которое по силам только выдающимся лидерам, основано на сверхэнергетической заряженности оратора. Харизматический оратор в состоянии использовать максимум ресурсов общения и создавать резонансность высочайшего уровня напряжения. Люди, испытавшие харизматическое общение хотя бы один раз, помнят об этом на протяжении всей своей жизни.
Основой харизмы выступает личность оратора, которая обладает повышенным (пассионарным) энергетизмом и высокоразвитыми ресурсами публичного взаимодействия со слушателями. Ресурсо обеспечение харизматической речи должно быть достаточным для конкретного, особенного взаимодействия со слушателями на таком уровне, который превращает их в источник энергии (эффект «пожара»). Соединение энергии оратора, реализованной в достаточном количестве ресурсов, и возможностей слушателей позволяет превратить аудиторию в единый организм, готовый полностью отождествиться с носителем харизмы. К примерам подобного общения можно отнести «эффект толпы», различные шоу, выступления звезд и т. д.
Теперь мы можем сделать вывод, что условием достижения присоединения слушателей к оратору является соединение его внутренней энергии с достаточными ресурсами публичного общения. Причем как энергетизм, так и ресурсообеспеченность речи не могут выходить за рамки меры конкретного публичного процесса. Энергетизм, ресурсы общения и возможности слушателей должны быть соразмерны. Именно соразмерность данных параметров создает тот резонанс, который реализуется в присоединении слушателей к оратору. Мы можем сказать, что публичное общение представляет собой процесс превращения позиции оратора в позицию слушателей.
Ряд обстоятельств, характерных для культуры конца прошлого столетия, привел к развитию теории дискурса, которая позволяет людям, стремящимся к истинности суждений и тезисов, участвующих а процессе осуществления политической риторики, реализовать целый ряд задач. Далее мы рассмотрим более подробно эту новую логико-методологическую основу в качестве основы для организации пространства политического общения.