Том 1. Стихотворения

Ознакомительный фрагмент.
  За гробом
   Под землей есть тайная пещера,
 Там стоят высокие гробницы,
 Огненные грезы Люцифера, —
 Там блуждают стройные блудницы.
 
  Ты умрешь бесславно иль со славой,
 Но придет и властно глянет в очи
 Смерть, старик угрюмый и костлявый,
 Нудный и медлительный рабочий.
 
  Понесет тебя по коридорам,
 Понесет от башни и до башни.
 Со стеклянным, выпученным взором
 Ты поймешь, что это сон всегдашний.
 
  И когда, упав в твою гробницу,
 Ты загрезишь о небесном храме,
 Ты увидишь пред собой блудницу
 С острыми жемчужными зубами.
 
  Сладко будет ей к тебе приникнуть,
 Целовать со злобой бесконечной.
 Ты не сможешь двинуться и крикнуть…
 Это все. И это будет вечно.
 
 
  Невеста льва
   Жрец решил. Народ, согласный
 С ним, зарезал мать мою:
 Лев пустынный, бог прекрасный,
 Ждет меня в степном раю.
 
  Мне не страшно, я ли скроюсь
 От грозящего врага?
 Я надела алый пояс,
 Янтари и жемчуга.
 
  Вот в пустыне я и кличу:
 «Солнце-зверь, я заждалась,
 Приходи терзать добычу
 Человеческую, князь!
 
  Дай мне вздрогнуть в тяжких лапах,
 Пасть и не подняться вновь,
 Дай услышать страшный запах,
 Темный, пьяный, как любовь».
 
  Как куренья, пахнут травы,
 Как невеста, я тиха,
 Надо мною взор кровавый
 Золотого жениха.
 
 
  Сады души
   Сады моей души всегда узорны,
 В них ветры так свежи и тиховейны,
 В них золотой песок и мрамор черный,
 Глубокие, прозрачные бассейны.
 
  Растенья в них, как сны, необычайны,
 Как воды утром, розовеют птицы,
 И — кто поймет намек старинной тайны? —
 В них девушка в венке великой жрицы.
 
  Глаза, как отблеск чистой серой стали,
 Изящный лоб, белей восточных лилий,
 Уста, что никого не целовали
 И никогда ни с кем не говорили.
 
  И щеки — розоватый жемчуг юга,
 Сокровище немыслимых фантазий,
 И руки, что ласкали лишь друг друга,
 Переплетясь в молитвенном экстазе.
 
  У ног ее — две черные пантеры
 С отливом металлическим на шкуре.
 Взлетев от роз таинственной пещеры,
 Ее фламинго плавает в лазури.
 
  Я не смотрю на мир бегущих линий,
 Мои мечты лишь вечному покорны.
 Пускай сирокко бесится в пустыне,
 Сады моей души всегда узорны.
 
 
  Зараза
   Приближается к Каиру судно
 С длинными знаменами Пророка.
 По матросам угадать нетрудно,
 Что они с востока.
 
  Капитан кричит и суетится,
 Слышен голос гортанный и резкий,
 Меж снастей видны смуглые лица,
 И мелькают красные фески.
 
  На пристани толпятся дети,
 Забавны их тонкие тельца,
 Они сошлись еще на рассвете
 Посмотреть, где станут пришельцы.
 
  Аисты сидят на крыше
 И вытягивают шеи.
 Они всех выше,
 И им виднее.
 
  Аисты — воздушные маги,
 Им многое тайное понятно:
 Почему у одного бродяги
 На щеках багровые пятна.
 
  Аисты кричат над домами,
 Но никто не слышит их рассказа,
 Что вместе с духами и шелками
 Пробирается в город зараза.
 
 
  Орел Синдбада
   Следом за Синдбадом-Мореходом
 В чуждых странах я сбирал червонцы
 И блуждал по незнакомым водам,
 Где, дробясь, пылали блики солнца.
 
  Сколько раз я думал о Синдбаде
 И в душе лелеял мысли те же…
 Было сладко грезить о Багдаде,
 Проходя у чуждых побережий.
 
  Но орел, чьи перья — красный пламень,
 Что носил богатого Синдбада,
 Поднял и швырнул меня на камень,
 Где морская веяла прохлада.
 
  Пусть халат мой залит свежей кровью, —
 В сердце гибель загорелась снами.
 Я — как мальчик, схваченный любовью
 К девушке, окутанной шелками.
 
  Тишина над дальним кругозором,
 В мыслях праздник светлого бессилья,
 И орел, моим смущенным взором,
 Отлетая, распускает крылья.
 
 
  Жираф
   Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд,
 И руки особенно тонки, колени обняв.
 Послушай: далеко, далеко, на озере Чад
 Изысканный бродит жираф.
 
  Ему грациозная стройность и нега дана,
 И шкуру его украшает волшебный узор,
 С которым равняться осмелится только луна,
 Дробясь и качаясь на влаге широких озер.
 
  Вдали он подобен цветным парусам корабля,
 И бег его плавен, как радостный птичий полет.
 Я знаю, что много чудесного видит земля,
 Когда на закате он прячется в мраморный грот.
 
  Я знаю веселые сказки таинственных стран
 Про черную деву, про страсть молодого вождя,
 Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
 Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.
 
  И как я тебе расскажу про тропический сад,
 Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав…
 Ты плачешь? Послушай… далеко, на озере Чад
 Изысканный бродит жираф.
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница