Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах.

9
 Хрейдмар сказал: 
 
 
«Золотом красным
 
владеть собираюсь,
 
пока буду жив;
 
угрозы твои
 
мне не страшны,
 
прочь убирайся!»
 
 
Фафнир и Регин потребовали у Хрейдмара виру, выплаченную за Отра, их брата. Он отказался отдать ее. И Фафнир пронзил мечом Хрейдмара, своего отца, когда тот спал. Хрейдмар стал звать своих дочерей:
10
 
 
«Люнгхейд и Лофнхейд!
 
Знайте — конец мне!
 
С нуждою не спорят!»
 
 
 Люнгхейд ответила: 
 
 
«Чем же сестра,
 
отца потеряв,
 
братьям отметит!»
 
 
11
 Хрейдмар сказал: 
 
 
«Дочь хоть роди,
 
если сына не будет
 
у князя и девы
 
с душою волчьей;
 
дай дочери мужа
 
в насущной нужде,
 
тогда их сын
 
за тебя отмстит!  [636]»
 
 
Затем Хрейдмар умер, а Фафнир взял золото. Тогда Регин потребовал свою долю наследства, но Фафнир ему ничего не дал. Регин обратился за советом к сестре своей Люнгхейд, спрашивая, как ему получить отцовское наследство. Она сказала:
12
 
 
«Брата просить
 
надо, как друга,
 
о любви и о золоте;
 
не подобает
 
мечом угрожать,
 
о наследстве радея!»
 
 
Регин сказал это Сигурду. Однажды, когда он пришел к Регину, тот его хорошо принял и сказал:
13
 
 
«Вот пришел
 
Сигмунда сын,
 
юноша смелый,
 
в наше жилище;
 
он храбрее,
 
чем старые люди,
 
битвы я жду
 
от жадного волка.  [637]
 
 
14
 
 
Я воспитаю
 
конунга-воина;
 
Ингви  [638]потомок
 
у нас появился;
 
будет он князем
 
самым могучим,
 
лежат по всем странам
 
нити судьбы».
 
 
Сигурд был тогда постоянно с Регином, и тот сказал Сигурду, что Фафнир лежит на Гнитахейде, приняв облик змея. У него был шлем-страшило, которого боялось все живое.
Регин сделал Сигурду меч, который назывался Грам. Он был таким острым, что Сигурд окунал его в Рейн  [639]и пускал по течению хлопья шерсти, и меч резал хлопья, как воду. Этим мечом Сигурд рассек наковальню Регина.
После этого Регин стал подстрекать Сигурда убить Фафнира. Сигурд сказал:
15
 
 
«Смеялись бы громко
 
Хундинга родичи,
 
которые Эйлими  [640]
 
жизни лишили,
 
если бы конунг
 
не мстить за отца,
 
а красные кольца
 
искать задумал».
 
 
Конунг Хьяльпрек дал Сигурду дружину на кораблях, чтобы отомстить за отца. Их застигла большая буря, и они плыли против ветра у какого-то мыса. На утесе стоял некий человек,  [641]и он сказал:
16
 
 
«Кого это мчат
 
Ревиля кони  [642]
 
по высоким валам,
 
по бурному морю?
 
Паруса кони  [643]
 
пеной покрыты,
 
морских скакунов
 
ветер не сдержит».
 
 
17
 Регин ответил: 
 
 
«Это с Сигурдом мы
 
на деревьях моря;  [644]
 
ветер попутный
 
и нам и смерти;
 
волны встают
 
выше бортов,
 
ныряют ладьи;
 
кто нас окликнул?»
 
 
18
 Хникар сказал: 
 
 
«Хникар  [645]я звался,
 
убийство свершая
 
и радуя ворона,
 
Вёльсунг юный,
 
теперь я зовусь
 
человек на утесе,
 
Фенг или Фьёльнир;  [646]
 
возьмите в ладью!»
 
 
Они пристали к берегу, человек взошел на корабль, буря утихла.
19
 Сигурд сказал: 
 
 
«Хникар, скажи мне,
 
ты многое знаешь:
 
какие приметы
 
для людей и богов
 
перед сраженьем
 
добрыми будут?»
 
 
20
 Хникар сказал: 
 
 
«Много есть добрых,
 
знать бы их только,
 
знамений в битве;
 
спутник прекрасный
 
сумрачный ворон
 
для древа меча.  [647]
 
 
21
 
 
Вторая примета:
 
если ты вышел,
 
в путь собираясь, —
 
увидеть двоих
 
на дороге стоящих
 
воинов славных.
 
 
22
 
 
Есть и третья:
 
если услышишь
 
волчий вой,
 
если увидишь
 
воинов раньше,
 
чем будешь замечен.
 
 
23
 
 
Никто из бойцов
 
сражаться не должен,
 
лицо обратив
 
к закатному солнцу;  [648]
 
те победят,
 
чьи очи зорки,
 
кто в сходке мечей
 
строится клином.
 
 
24
 
 
Если споткнешься
 
перед сраженьем —
 
примета плохая:
 
дисы  [649]коварные
 
рядом стали. —
 
раненым будешь.