Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах.

Конечно, это чувство истории весьма своеобразно. Время не течет в эпосе непрерывным потоком, — оно идет как бы толчками. Жизнь скорее покоится, нежели движется. Несмотря на то что песнь охватывает временной промежуток почти в сорок лет, герои не стареют. Но это состояние покоя нарушается действиями героев, и тогда наступает время значимое. По окончании действия время «выключается». «Скачкообразность» присуща и характерам героев. В начале Кримхильда — кроткая девушка, затем — убитая горем вдова, во второй половине песни — охваченная жаждой мести «дьяволица». Эти изменения внешне обусловлены событиями, но психологической мотивировки столь резкого перелома в душевном состоянии Кримхилъды в песни нет. Средневековые люди не представляли себе развития личности. Человеческие типы играют в эпосе роли, заданные им судьбой и той ситуацией, в которую они поставлены.
«Песнь о нибелунгах» явилась результатом переработки материала германских героических песен и сказаний в эпопею широкого масштаба. Эта переработка сопровождалась и приобретениями и потерями. Приобретениями — ибо безымянный автор эпопеи заставил по-новому зазвучать древние предания и сумел необычайно наглядно и красочно ( Красочно в буквальном смысле слова: автор охотно и со вкусом дает цветовые характеристики одежд, драгоценностей и оружия героев. Контрасты и сочетания красного, золотого, белого цветов в его описаниях живо напоминают средневековую книжную миниатюру. Поэт и сам как бы имеет ее перед глазами (см. строфу 286).), во всех подробностях развернуть каждую сцену сказаний о Зигфриде и Кримхильде, более лаконично и сжато изложенных в произведениях его предшественников. Потребовались выдающийся талант и большое искусство для того, чтобы песни, насчитывавшие не одно столетие, вновь приобрели актуальность и художественную силу для людей XIII века, которые имели во многом уже совершенно иные вкусы и интересы. Потерями — ибо переход от высокой героики и пафоса непреклонной борьбы с Судьбою, присущих раннему германскому эпосу, вплоть до «воли к смерти», владевшей героем древних песен, к большему элегизму и воспеванию страдания, к сетованиям на горести, которые неизменно сопровождают людские радости, переход, безусловно, незавершенный, но тем не менее вполне явственный, сопровождался утратой эпическим героем былой цельности и монолитности, равно как и известным измельчанием тематики вследствие компромисса между языческой и христиански-рыцарской традициями; «разбухание» старых лапидарных песен в многословную, изобилующую вставными эпизодами эпопею вело к некоторому ослаблению динамизма и напряженности изложения. «Песнь о нибелунгах» родилась из потребностей новой этики и новой эстетики, во многом отошедших от канонов архаического эпоса варварской поры. Формы, в которых выражены здесь представления о человеческой чести и достоинстве, о способах их утверждения, принадлежат феодальной эпохе. Но накал страстей, обуревавших героев эпопеи, острые конфликты, в которых их сталкивает судьба, и поныне не могут не увлекать и не потрясать читателя.
 А. Гуревич 
  
Беовульф
 
 Перевод с древнеанглийского: В.Тихомиров 
  
 Песнь 1-10 
 
1
 
 
Истинно! исстари
 
   слово мы слышим
 
о доблести данов,  [1]
 
   о конунгах датских,
 
чья слава в битвах
 
   была добыта!
 
 
 
Первый — Скильд Скевинг,
 
   войсководитель,
 
не раз отрывавший
 
   вражьи дружины
 
от скамей бражных.
 
   За все, что он выстрадал
 
в детстве, найденыш  [2],
 
   ему воздалось:
 
стал разрастаться
 
   властный под небом
 
и, возвеличенный,
 
   силой принудил
 
народы заморья
 
  дорогой китов  [3]10
 
дань доставить
 
   достойному власти.
 
Добрый был конунг!  [4]
 
   В недолгом времени
 
сын престола,
 
   наследник родился,
 
посланный Богом
 
   людям на радость
 
и в утешение,
 
   ибо Он видел
 
их гибель и скорби
 
   в век безначалия  [5], —
 
от Вседержителя вознаграждение,
 
   от Жизнеподателя благонаследие,
 
знатен был Беовульф  [6],
 
   Скильдово семя,
 
в датских владениях.
 
   С детства наследник
 
добром и дарами
 
   дружбу дружины 20
 
должен стяжать,
 
   дабы, когда возмужает,
 
соратники
 
   стали с ним о бок,
 
верные долгу,
 
   если случится война, —
 
ибо мужу
 
   должно достойным
 
делом в народе
 
   славу снискать!
 
В час предначертанный
 
   Скильд отошел,
 
воеводитель
 
   в пределы Предвечного. —
 
Тело снесли его
 
   слуги любимые
 
на берег моря,
 
   как было завещано
 
Скильдом, когда еще
 
   слышали родичи 30
 
голос владычный
 
   в дни его жизни.
 
Челн крутогрудый  [7]
 
   вождя дожидался,
 
льдисто искрящийся
 
   корабль на отмели:
 
там был он возложен
 
   на лоно ладейное,
 
кольцедробитель;
 
   с ним же, под мачтой,
 
груды сокровищ —
 
   добыча походов.
 
 
 
Я в жизни не видывал
 
   ладьи, оснащенной
 
лучше, чем эта,
 
   орудьями боя,
 
одеждами битвы —
 
   мечами, кольчугами:
 
всё — самоцветы,
 
   оружие, золото — 40
 
вместе с властителем
 
   будет скитаться
 
по воле течений.
 
   В дорогу владыку
 
они наделили
 
   казной не меньшей,
 
чем те, что когда-то
 
   в море отправили
 
Скильда-младенца
 
   в суденышке утлом.
 
Стяг златотканый
 
   высоко над ложем
 
на мачте упрочив,
 
   они поручили
 
челн теченьям:
 
   сердца их печальны,
 
сумрачны души,
 
   и нет человека
 
из воинов этих,
 
   стоящих под небом, 50
 
живущих под крышей,
 
   кто мог бы ответить,
 
к чьим берегам
 
   причалит плывущий.