Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах.

Родовое сознание вообще господствует в песнях о героях. Сближение различных по происхождению сказаний, как заимствованных с юга, так и собственно скандинавских, объединение их в циклы сопровождалось установлением общей генеалогии фигурирующих в них персонажей. Хёгни из вассала бургундских королей был превращен в их брата. Брюнхильд получила отца и, что еще важнее, брата Атли, вследствие чего ее смерть оказалась причинно связанной с гибелью бургундских Гьюкунгов: Атли завлек их к себе и умертвил, осуществляя кровную месть за сестру. У Сигурда появились предки — Вёльсунги, род, восходивший к Одину. «Породнился» Сигурд и с героем поначалу совершенно обособленного сказания — Хельги, они стали братьями, сыновьями Сигмунда. В «Песни о Хюндле» в центре внимания находятся перечни знатных родов, и великанша Хюндля, которая рассказывает юноше Оттару о его предках, открывает ему, что он связан родством со всеми прославленными семьями Севера, в том числе и с Вёльсунгами, Гьюкунгами и в конечном счете даже с самими асами.
Художественное и культурно-историческое значение «Старшей Эдды» огромно. Она занимает одно из почетных мест в мировой литературе. Образы эддических песен наряду с образами саг поддерживали исландцев на всем протяжении их нелегкой истории, в особенности в тот период, когда этот маленький народ, лишенный национальной независимости, был почти обречен на вымирание и в результате чужеземной эксплуатации, и от голода и эпидемий. Память о героическом и легендарном прошлом давала исландцам силы продержаться и не погибнуть.
  
Песни о богах
   
Прорицание вёльвы  [181]
 
1
 
 
Внимайте мне все
 
священные роды,  [182]
 
великие с малыми
 
Хеймдалля дети!  [183]
 
Один, ты хочешь,
 
чтоб я рассказала
 
о прошлом всех сущих,
 
о древнем, что помню.
 
 
2
 
 
Великанов я помню,
 
рожденных до века,
 
породили меня они
 
в давние годы;
 
помню девять миров
 
и девять корней
 
и древо предела,  [184]
 
еще не проросшее.
 
 
3  [185]
 
 
В начале времен,
 
когда жил Имир,
 
не было в мире
 
ни песка, ни моря,  [186]
 
земли еще не было
 
и небосвода,  [187]
 
бездна зияла,
 
трава не росла.  [188]
 
 
4
 
 
Пока сыны Бора,  [189]
 
Мидгард  [190]создавшие
 
великолепный,
 
земли не подняли,
 
солнце с юга
 
на камни светило,
 
росли на земле
 
зеленые травы.
 
 
5  [191]
 
 
Солнце, друг месяца,  [192]
 
правую руку
 
до края небес
 
простирало с юга;
 
солнце не ведало,
 
где его дом,
 
звезды не ведали,
 
где им сиять,
 
месяц не ведал
 
мощи своей.
 
 
6
 
 
Тогда сели боги
 
на троны могущества
 
и совещаться
 
стали священные,
 
ночь назвали
 
и отпрыскам ночи  [193]—
 
вечеру, утру
 
и дня середине —
 
прозвище дали,
 
чтоб время исчислить.
 
 
7
 
 
Встретились асы
 
на Идавёлль-поле,
 
капища стали
 
высокие строить,
 
сил не жалели,
 
ковали сокровища,
 
создали клещи,
 
орудья готовили.
 
 
8
 
 
На лугу, веселясь,
 
в тавлеи играли,
 
все у них было
 
только из золота, —
 
пока не явились
 
три великанши,  [194]
 
могучие девы
 
из Ётунхейма.  [195]
 
 
9
 
 
Тогда сели боги
 
на троны могущества
 
И совещаться
 
стали священные:
 
кто должен племя
 
карликов сделать
 
из Бримира  [196]крови
 
И кости Блаина.
 
 
10  [197]
 
 
Мотсогнир старшим
 
из племени карликов
 
назван тогда был,
 
а Дурин — вторым;
 
карлики много
 
из глины слепили
 
подобий людских,
 
как Дурин велел.
 
 
11
 
 
Нии и Ниди,
 
Нордри и Судри,
 
Аустри и Вестри,
 
Альтиов, Двалин,
 
Бивёр и Бавёр,
 
Бёмбур, Нори,
 
Ан и Анар,
 
Аи, Мьёдвитнир,
 
 
12
 
 
Гандальв и Вейг,
 
Виндальв, Траин,
 
Текк и Торин,
 
Трор, Вит и Лит,
 
Нар и Нюрад —
 
вот я карликов —
 
Регин и Радсвинн
 
всех назвала.
 
 
13
 
 
Фили и Кили,
 
Фундин, Нали,
 
Хефти, Вили,
 
Ханар, Свиор,
 
Фрар и Хорнбори,
 
Фрег и Лони,
 
Аурванг, Яри,
 
Эйкинскьяльди.