Тысяча ступеней

и вращаясь, одним концом глубоко вошла в днище одного из двух оставшихся вертокрылов. Лопасти мгновенно заклинило, а затем раздался взрыв, разнесший вертокрыл на куски. Под звуки этих событий шлюпка доплыла до берега и группа путешественников и команда Дарьента исчезла в прибрежных зарослях. Оставшийся целым вертокрыл немного обстрелял берег, а затем взял направление вглубь джунглей.
Путешественники попрятались во время обстрела, но Полину луч, всё же, отсек ступню правой ноги. Он дико взвыл от резкой, непереносимой боли. Кровь не хлестанула, а лишь слегка выступила из обнажившихся сосудов. Торчал обрубок кости: он был белый и ровный. Витор был ближе всех и видел, что произошло с Михаилом Полиным, и тут же поспешил к нему. Когда он был уже около Полина, последний выстрел с вертокрыла отсёк ему самому под самое основание мизинец на левой руке. Как и при ранении Полина, шок не дал крови возможности хлестануть вон из тела. И Витора, и Михаила Борисовича чуть позже перевязывал Рауль.
Глава тридцать вторая
Путешественники поразились до самой глубины душ, когда деревья расступились, и они увидели ступенчатую полуразрушенную стену. Она ступенями поднималась вверх, высоко над кронами деревьев. Стена была полуразрушена, ступени во многих местах провалились, поросли травой и тонкими деревцами, которых уже опутали лианы. Почти весь камень пестрел лишайниками. В основании стена нигде не была пробита насквозь. Насколько хватало взгляда, и позволяли джунгли, стена уходила вправо и влево всё дальше и дальше. Все поняли, что гораздо проще подняться на неё, чем тщетно искать в ней проход, даром тратя время и силы.
Путешественники достаточно измучились недельным походом по джунглям. Насекомые, звери, - досаждали и угрожали им. Деревья, земля, растения: подстерегали их ловушками. В сооружённых носилках несли не только Полина; у него рана не только не заживала, но и обильно кровоточила и гноилась – он почти потерял силы; но и несли вывихнувшую левую ногу Теодору Метьюз, а так же подхватившего какое-то заболевание и серьёзно заболевшего Эр Лана. Поэтому появление чего-то похожего на крепостную стену Дубултинара, вдохнула в них новые силы.
Прежде всего, отдохнув и подкрепившись, прежние и новые путешественники, стали подниматься по ненадёжным ступеням. Многочисленные, а вернее бесчисленные, лишаи разъели камень, чуть ранее раскаченный временем и погодой. Трава и деревья с лианами, потихоньку пробили камень, закрывая его понемногу слоем мусора, превращавшегося в условиях джунглей, от комплексного воздействия погоды – в землю. Взбираться наверх оказалось непросто. Минуя непроходимые участки и обходя даже те, где казалось можно идти – ощупывали палками. Камень иной раз разваливался под весом человека. А один раз часть ступеней провалилась вниз, когда Парауэл тронул камни перед собой. Перед стеной путешественники появились чуть ранее полудня. Вечер их застал недалеко от вершины. Решили, не смотря на соблазн, остаться на месте, чем рисковать своими жизнями на шатких и скользких ступенях.
Валеко очистил кусок ветчины от покрывшего его слоя ржавчины и плесени, чуть откусил, и, прожевав, сказал:
- Под нами осталось восемьсот девяносто семь ступеней. Я готов поспорить, что над нами ещё сто. Естественно я не считал тех трёх, на которых мы сидим.
- Тысяча ступеней? – скептически скривив губы, спросил Витор, страдая от незаживающей раны.
- Тысяча ступеней, - подтвердил Валеко.
Ночью внизу шныряли хищники, орали звери, и визжала от смертельного ужаса пойманная в когти и зубы добыча. К ним не приближался никто. Едва встала Нрана, как поднялись и путешественники. До самого обеда они с упрямством преодолевали ступени. И вот, когда они поднялись на тысячную, то…
То увидели узкий, с широкими пролётами мост, ведущий вниз, в темноту джунглей. Сверху они увидели зияющие дыры, в полотне моста, сквозь которые виднелись деревья. Конструкция выглядела весьма шаткой.
Парауэл посмотрел на мост:
- Пошли? У нас нет выбора, - и первым вступил на него.
Он тут же исчез из вида остальных. Мост остался тот же, но Парауэла на нём не было. Сара кинулась вслед.
Парауэл!!! – закричала она… и столкнулась с ним.
- Пошли, - повторил он в спокойствии. – Там город.
Путешественники один за другим пересекли барьер. За ним находились те же джунгли, тот же шаткий мост, но внизу, устремляясь к небу, белел и искрился шпиль какого-то здания.
Глава тридцать третья
Они спускались по мосту, обходя зияющие отверстия, стараясь не наступать на трещины. Им даже два раза пришлось перепрыгнуть провалы. Первый был шириной где-то с полметра, второй почти метровый. Сами по себе они сделали это без особых проблем. А вот с неподвижными участниками похода пришлось повозиться. Пригодился опыт Оландра Дарьента. Капитан и матросы, применив смекалку верёвки, перенесли через расселину носилки неподвижного Михаила Полина, находившегося в полубреду. Затем более менее реагировавшего Лана и Теодору, чей вывих не проходил. Впереди всех шли Парауэл и Станис. Они, словно ищейки, выискивали подозрительные малейшие места и советовали обходить их по более надёжным местам. Они практически миновали мост, когда откуда-то послышался знакомый звук. Все одновременно опознали в нём шум крыльев вертокрыла.
Машины вынырнула откуда-то из-за деревьев. Пилот то ли ждал путешественников, то ли среагировал, но тут же последовал выстрел.
- Бежим. В джунглях нас не увидят, - принял верное решение Парауэл, понимая, что на открытом месте они служат отличной мишенью.
Лучи били почти по пятам. Кажется, пилот вертокрыла просто забавлялся. Один луч наискось срезал вершину огромного дерева. Мощная крона и приличная часть ствола, весь обвитый лианами и какими-то наростами, рухнуло на мост.
Сначала показалось, что ничего не произойдёт, но потом создалось такое впечатление, что мост как будто просел как человек, просевший под упавшей тяжестью, а затем пересиливает силу тяжести и вновь выпрямляется. С мостом произошло примерно тоже. Он просел, а потом выпрямился. Но здесь создалась иллюзия, которую путешественники не уловили. Когда мост ушёл из-под их ног они мягко пролетели за ним. Мост слегка подняло, и тут же часть колонн подломилась под ним. Под тяжестью место, на которое упала часть дерева, провалилась и мост пронзила лёгкая судорога. На нём лёгкими морщинами разошлись новые трещины. Затем какой-то неуловимый момент оставалось спокойно, а затем та часть, которую они прошли, поколебалась и поползла на ту часть, что была под ними и впереди. Плиты стали наползать друг на друга и толкнули сохранившую устойчивость часть моста,