Тысяча ступеней

станем отправлять тебя назад.
Едва он успел сказать эти слова, как дверь распахнулась, и в комнату ворвался Витор.
- На нас нападают, а вы тут чай пьёте!
Он мимоходом заметил Тейбери, но в пылу даже не удивился его присутствию. Друзья тут же вскочили на ноги, вновь готовые сражаться за свою свободу и жизнь. Тейбери некстати полез под кровать и Парауэл уже собрался промолвить: «трус», когда он вылез обратно с измазанными пылью локтями, но довольный, держа в руках меч.
- Это дело, - кивнул Парауэл в одобрении, мысленно прося прощения у Тейбери за чуть не сорвавшееся обидное слово. Все вышли из комнаты.
Уже стемнело. Они увидели впереди качающийся на волнах катер, а перед ним второй  . Оба чужих катера стояли неподвижно. Видимо люди, находившиеся на них, совещались.
Парауэл увидел капитана Дарьента.
- Скажите, мы сможем от них уйти?
- Нет, - почему-то с раздражением ответил капитан. – Мой катер не быстроходен и, вдобавок, стар. Наверное, как я сам. Для путешествия он ещё годится, но для гонок – нет.
- Тогда нам придётся вступить в бой
- Удачи, - бросил капитан несколько странно прозвучавшее в его устах пожелание.
В глазах Парауэла что-то мелькнуло и тут же погасло. Он решил попозже разобраться с мотивами поведения капитана.
Их катер попытался обойти два впереди стоящие, но они легко пресекли эти попытки. И вновь остановились невдалеке. Становилось ясно, что эти два катера задерживают их и с них никто не собирается нападать. Тогда Парауэл потребовал от капитана идти к устью Хури, не смотря на противодействие заграждения. К его удивлению капитан не отказал. Катер устремился вперёд. Подстерегавшие их передвижение по реке катера мгновенно отреагировали. Постепенно они затерли их катер с двух сторон и этим вынудили остановиться. Парауэл увидел выгоду в этом положении. Он сам, Чарльз, Валеко, оказавшийся с мечом, и Тейбери перескочили через вплотную расположенные борта на левый катер, а Рауль, Станис, Пен и Воркус Лэнт на расположенный с правой стороны.
Обе группы тихо пробирались в темноте по катерам. Все мужчины уже убивали в сражении с Даенго и ранее, приняв участие в битве на стороне короля Перогадара Окантиона YI, поэтому в такой ответственный момент ни у кого не дрогнула рука. Враги просчитались.
А на палубе своего катера капитан Дарьент, заломив руки, смотрел, к врагам путешественников спешат другие катера. Он часто всматривался в очертания катеров, затёрших его судно, и его лицо омрачалось, когда время от времени раздавался стон.
Группы, проникнувшие на катера противника, заметили помощь и поспешили разомкнуть блокировку своего судна. В переделке легко ранило Станиса и несколько серьёзнее Валеко. Незадолго до приближения вражеского подкрепления, а в этом не приходилось сомневаться – что оно вражеское; катера разомкнули. Одним управлял Пен, другим Чарльз. На помощь к врагу спешили ещё два катера. У путешественников добавилось два. Они связались по рации и решили пожертвовать обоими захваченными суднами, ради спасения корабля Дарьента и избавления от преследования бандитов Скатагеви. На захваченных катерах отсутствовало всякое оружие. У них так же не было серьёзного оружия. Решили идти на таран. И при выполнении этого манёвра не надо было рисковать жизнями. На катерах стояли компьютеры, которые водили их по радару на автопилоте. Пен и Чарльз знали управление и как настроить компьютеры на выполнение задач. Они же сами пересели в лодки и решили перерубить верёвки в последний момент.
На палубе своего катера капитан Дарьент с тревогой следил за развернувшимися событиями. Он сжимал кисти в кулаки, тёр лоб и хватался за виски. Вдруг он поднялся на небольшой командный мостик и приказал:
- Хэк, пушку!
- Пушку? – удивился матрос.
- Быс-с-стро! – непререкаемо заявил командир.
Хэк юркнул вниз и через минуту вынес с ещё одним матросом небольшую пушку. Он установил её наверху мостика, и какое-то время присоединял к ней провода, выведенные из штурвальной рубки.
- Разбудить Робэка!
- Есть!
Через минуту появился Робэк. Черноволосый, высокий, узкоплечий юноша с длинными и тощими ногами.
- Уничтожить, - приказал капитан, указывая на катера.
- Но, капитан…
- Я сказал, уничтожить!
- Как хотите, но потом…
- Я расхлебаю эту кашу. – Он вздохнул и про себя добавил: - «Надеюсь».
Робэк сначала навёл прицел на один катер, потом на другой. Два луча, две вспышки и два оглушительных грохота. Оставшиеся на корабле Дарьента путешественники выбежали на палубу. Какие-то два катера плыли им навстречу.
- Что это значит? – спросил Витор.
- Это конец! – ответил капитан и повесил голову. Оставшиеся всемером путешественники поняли его слова впрямую. У Витора дрогнуло сердце, и он заподозрил недобрые намерения по отношению к себе и своим друзьям. Он с диким воплем набросился на капитана. И хотя на его корабле остались мало дееспособные мужчины и женщины, но даже вмешательство команды не спасла капитана от участи быть связанным. При этом женщины проявили жесткую агрессию, угрожая команде катера где-то припасёнными небольшими, но острыми мечами.
Всех пятерых членов команды усадили рядом.
- Когда к нам приплывут, мы прикроемся вами, - пригрозил Витор.
Вскоре катера подплыли к судну Дарьента. Семеро путешественников зашли внутрь каюты и закрылись телами капитана и четырёх матросов.
С катеров упали крюки, и судна вновь встали впритирку. Приготовившиеся обороняться, не видели, кто спрыгнул с левого борта. Но правый был освещён фонарём и они увидели, как высаживаются Парауэл, Чарльз, Валеко, держащийся за Тейбери.
Парауэл посмотрел на связанную команду катера и спрятавшихся за их телами друзей.
- А мы, увидев уничтожение кораблей противника, отказались от плана тарана и Пен с Чарльзом отменили команды, отданные компьютерам.
Когда Дарьента развязали, Парауэл сказал:
- Извините моих попутчиков, капитан. К сожалению, они вас не так поняли. Да и я подозревал вас.
Дарьент кивнул в знак понимания.
- Моё поведение показалось вам странным. А между тем оно для меня естественно и совершенно противоположно тому мнению, чем вы обо мне составили. Вот послушайте- ка вы мою историю и тогда вам всё станет ясно.
Когда-то у меня была девушка, по имени Руэфраст. Красивая, но как я понимаю теперь кокетливая и легкомысленная. Но я был в неё безумно влюблён и я ничего не замечал. До сих пор остатки этого пыла не погасли в моём сердце.