Метод Пигмалиона

пугали возможные последствия. Но все
уже было сделано, куда уж теперь побежишь? Оставалось
только ждать. Я впервые начал осознавать для себя
необходимость существования блатных понятий, поскольку
по другую сторону баррикад они выглядели иначе. С одной
стороны, они были злом, а с другой – добром. Мир
продолжал себя показывать со сложной и неоднозначной
стороны. Уже нельзя было занять простую и однозначную
позицию на всю жизнь, поскольку обстоятельства всегда
были разные и довольно неоднозначные. Это дополнительно
66
вводило в состояние стресса, потому что было трудно
понять, как жить, ведь приходилось разделяться на два
фронта, рискуя в любой момент получить пулю в спину.
Вечером мама меня отругала, но не усердствовала и
даже не стала наказывать. Во-первых, я был уже взрослым, а во-вторых, она знала, что я не являлся инициатором, а
просто ответил обидчику, не более того. За что тут
наказывать? За то, что постоял за себя? Это было абсурдно, и мама это понимала.
Выслушав нотацию, сделанную для галочки, я
отправился в падик. Я четко осознавал необходимость в
поддержке и друзьях. Помимо прочего, я с этими хулиганами
теперь был в одной лодке после ситуации со спортзалом.
Жизнь прижимала со всех сторон и вынуждала идти на риск.
Все сбилось в кучу: тренер, сексуальная ориентация, спортзал, раненый одноклассник, мировоззрение…
– Ты как раз кстати, – сказал Данил, когда я подходил
к падику.
– Что такое? – удивленно спросил я.
– Сегодня стрела. Стенка на стенку. Идешь с нами?
– Я?
– Да, пошли. Будет весело. К тому же ты чуть ли не
инициатор праздника. Давно пора этим псам показать, кто
хозяин. Погнали!
– Ну, ладно, – встревоженно ответил я, отчего у меня
появилась тахикардия.
– Отлично. Сейчас позову остальных, и пойдем.
– Угу.
Данил ушел, а я остался ждать. Попинав камень, я
увидел своего надоедливого одноклассника, идущего со
своим другом в мою сторону. Увидев меня, он прибавил шаг.
У меня было несколько секунд, чтобы решить, что делать.
Особо раздумывать я не стал: мне нельзя было облажаться
67
перед новыми друзьями. К тому же драка бы долго не
продлилась. Наверное…
– Вот так встреча! – сказал одноклассник. – Ну что, тварь, сейчас ты получишь за все!
– Ага, давай! – ответил я и вцепился в него. Друг
одноклассника начал ему помогать бить меня. Я
отмахивался, стараясь куда-нибудь да ударить именно
однокласснику, поскольку инициатором и моей проблемой
был именно он. Нужно было избавляться от причины.
– Э, ишаки! Вы ничего не попутали случаем? –
спросил Данил, выходя с остальными ребятами из падика.
– Он мне ручкой в лицо ударил! – произнес
одноклассник.
Данил в два шага подошел к нему и с силой ударил по
лицу, отчего одноклассник свалился на спину. Друг
одноклассника задрожал, пытаясь сказать, что он ни при
чем. Все засмеялись от увиденного.
– Давай, – сказал Данил мне, – твоя очередь.
Я не стал препираться и спорить. Ударил друга
одноклассника, но тот не упал.
– Бей весом, а не мышцей руки, – сказал Данил, глядя
на меня, и затем ударил подбитую жертву как надо. – Вот
так. Понял?
– Ага, – ответил я, глядя на лежащих на земле. Те
испуганно смотрели на меня.
– Свалили отсюда! – сказал Данил. Они встали и
пошли прочь, отряхиваясь и что-то бурча себе под нос. –
Бегом свалили! Бегом!
Я смотрел вслед убегающим и понимал, что одной
проблемой стало меньше. Одноклассник больше не решится
меня бить и уж тем более не станет на меня подавать в суд, зная, что его изобьют за это. Он поймет, что я не один и за
мной есть люди, которые легко могут сломать ему жизнь. Да
и, зная его жалкую психологию, было понятно, что он боится
68
силы и ничего не станет противопоставлять, потому что ему
нечем на это ответить.
Нас было человек двадцать. У всех, кроме меня, была
одна цель: победить. У меня