Пророчество

отвел взгляд первым, он и не предлагал мне стать его женой, он вообще мне ничего не предлагал.
Вызов духа некой Ады прошел легко и просто, капля моей крови, заклинание черного дракона и передо мной завис образ из плотного дыма, до боли похожий на меня саму, Терил и маму.
– Моя девочка, и ты совершила ту же ошибку, что и я, доверилась дракону, – бесцветные глаза с яростью оглядывали помещение, забитое драконами, хорошо, что урса Ту не впустили, думаю моя воинственная бабуля этого бы так не оставила.
– Это ты прокляла драконов? – красивая бровь выгнулась дугой, а глаза засияли, явно от удовольствия, все таки было немного жутко, будто в зеркало на себя смотрю, потрясающее сходство.
– А они прокляты? Высшие силы все же есть, надеюсь им погано, как и мне было.
– Значит ты не проклинала урса Ту Авола?
– Я любила Авола, жила только нашими встречами, я ведьма, а стала молиться за него, чтоб у милого все было благополучно, влюбленная дура, и вот чем он мне отплатил, он нашел себе другую, я оказалась не достойна рожать ему детей, он так мне и сказал, предатель! – призрачная ведьма тяжело вздохнула, – не повторяй моих ошибок, милая, не влюбляйся в дракона, они не достойны нашей любви, не способны ее оценить и сберечь.
Я была согласна со словами давно почившей родственницы, только похоже уже поздно, мои глаза нашли Эвана, меня потянуло к нему с первой же встречи и просто вычеркнуть его из своей жизни я уже не смогу.
Ведьма в очередной раз тяжело и как то понимающе вздохнула, – только вижу поздно уже для тебя, – призрак развеялся.
– Она сказала правду? – это кто-то из драконов отказывался верить, что шанс снять проклятие уплыл.
– Призраки не могут лгать, не она нас прокляла, – черный дракон закончил ритуал.
Мне было жаль свою прародительницу, мысль о том, что она отомстила за себя, грела мне душу, естественно, в таком хорошие люди вслух не признаются.
– Леди Кенсинг, от лица драконов, приношу вам извинения за последствия необдуманного поступка моего собрата, – урис Уэ, восседая на своем троне, приносил мне официальные извинения, будто мне есть до них дело.
– Я с радостью прощу вас, если уберете с меня и моей сестры это благословение, мне от него как то не особо счастливо живется. И кстати, я не леди, я просто дочь сельского жителя.
Развернувшись, я ушла в башню красного дракона, я б и домой с радостью ушла, конечно, не к отцу в скромную северную деревеньку, а к себе в Аврол, в просторную квартиру с панорамными окнами в моем кабинете и толстым персиковым ковром, застилающим пол у окон, я люблю там сидеть в одиночестве, я вообще люблю одиночество, только мне редко удается насладиться этим.
Я, сотрудник отделения государственной безопасности, еще обучаясь в выпускном классе Высшей школы магических технологий Верны я получила предложение о работе от правительства Верны. Работа во дворце, было скучно, но не долго, после того, как я в очередной раз врезала тому, кто протянул свои руки к моему заду, а он оказался первым министром, меня очень быстро перевели в приграничный гарнизон и это стало лучшей частью моей жизни, моя сила раскрылась полностью, мужчины перестали бесперебойно приставать ко мне, узнав, на что я способна, было отлично, на меня перестали смотреть только как на красивую куклу, я могла бы прожить так всю жизнь, если бы не сообщение от отца, сестру отдают драконам.
Руки красного все крепче сжимали мое тело, его губы блуждали по шее, я задыхалась, мне было жарко, невыносимо жарко, от его обнаженного тела, от моей реакции на его ласки, ведьма Ада, моя прабабка, я понимаю тебя, понимаю, как никто, ты так же горела со своим драконом, как ты смогла пережить его предательство, заставить себя жить дальше. Мерное дыхание дракона убаюкивало, но я не могла расслабиться, я всегда жила одним днем, пока не полюбила красноволосого мужчину... ты больше не инструмент для моего выживания, ты моя гибель...
Когда же я стал урисом? – Огромный ящер с чешуей ярко алого цвета облетал белоснежный, искрящийся город. – Как это произошло? Я никогда не хотел власти, никогда ее не добивался, почему я?
В памяти всплывали картины давно прошедших дней, кровавые сражения, оскаленные пасти и вскинутые мечи, да, я был военачальником, водил армии, поливал землю кровью врагов и тех, кто шел за мной. Герой, только разве в этом доблесть, но я стал одним из правителей, тогда я был нужен, а сейчас, мы укрылись на неприступном острове, и моей главной задачей стал контроль над драконами, я должен следить, чтоб они не покинули эту просторную тюрьму, да, я стал тюремщиком, именно так назвал меня Каин... тюремщик...
Солер, я так давно не любил, что не сразу понял свои чувства, Ирс отпустит тебя, а я? Я не стану твоим тюремщиком, возьму столько счастья, сколько ты мне дашь и отпущу, ведь я люблю...
Забрав резкий вираж, приземлился на балкон, Ирс ждет моего ответа, сказать Солер о ее свободе ему или это сделает сам Эван.
– Дядя Эван! – мелкий дракончик, племянник Ирса, бросился ко мне, подхватив мальчишку, несколько раз подкинул его к потолку, он дракон, пусть учится летать, пока так.
– Айк, ты должен называть дядю Эвана урисом Ином, он же правитель, – растрепанный малыш лишь смеялся, мне и самому было смешно, ну какой я правитель.
– Скажи ты, – опустив малыша, я кивнул блондину, мы поняли друг друга, не желая мешать дяде наслаждаться общением с зубастым малышом, вышел на балкон, и вовремя, спустя пару минут, в дверном пролете появилась Солер.
Она смотрела, как белый играет с маленьким синеволосым дракончиком, они катали лошадку, потом смеясь, Ирс щекотал малыша и позволил тому повалить себя на пол. Солер не решалась войти, как и я, наслаждаясь зрелищем, я и сам не смог сдержать улыбки, так забавно они барахтались. Забравшись на спину нашему правителю, дракончик изображал наездника, а урис Уэ дикого зверя.
Солер рассмеялась и ее заметили, маленький Айк спрятался за своего дядю, – Айк, не бойся, эта тетя тебя не обидит, – а потом пояснил реакцию малыша для Соль, – маленькие драконы живут в изоляции, только члены семьи имеют к ним доступ, поэтому посторонние их пугают. Они очень ранимы и ценны для нас, – тем временем малыш, со свойственным его возрасту любопытством уже забрался на шею дяди и, держась за его растрепанные белые волосы,