Охота на феникса

Вика. – Не знаю, правда, с какой целью, но если ему так угодно, то я поприсутствую на ваших посиделках!
Мартынов искренне рассмеялся. Эта девчонка всегда умела поднять ему настроение своими оригинальными фразами, выражающими её отношение ко всему окружающему.
-Вы только не обращайте на меня внимание ваших коллег, - продолжила Виктория, - иначе я почувствую себя самым слабым и неразвитым звеном эволюции бизнеса!
Анатолий Евгеньевич взял её под руку и прошептал:
-Не переживай! Твоя задача сегодня заключается лишь в том, чтобы сидеть и слушать.
Он хитро улыбнулся и добавил:
-Только постарайся открыто не зевать!
-Обещаю! - она подняла правую руку вверх, как будто приносила клятву, и громко рассмеялась.
-А что за бумаги у тебя с собой? – спросил Мартынов, посмотрев на синюю папку в руках Виктории.
-Это документы, которые срочно понадобились Антону! - недовольно ответила девушка. – Он звонил папе и просил, чтобы я завезла их ему сегодня утром.
-Странно… - задумчиво произнёс Анатолий Евгеньевич. – Всё необходимое находится в кабинете твоего отца.
-Ну, может, он что-то перепутал, - попыталась отвлечь его от размышлений Вика. – Я всё равно ему благодарна за то, что он вытащил меня из дома. После нападения папа усилил охрану, и меня заперли в четырёх стенах! Вы представляете, дядь Толь?
Мартынов кивнул головой, но ответная улыбка не появилась на его лице. Он обеспокоенно посмотрел на неё, а потом сказал:
-На его месте я бы и сегодня тебя никуда не отпустил.
Виктория подняла непонимающие глаза на мужчину, но спросить ничего не успела, так как к ним подошла женщина средних лет и, тепло поприветствовав дочь директора компании, отвлекла Анатолия Евгеньевича серьёзным разговором о предстоящей сделке с иностранцами. Демидова воспользовалась случаем и, незаметно проскользнув мимо Анатолия Евгеньевича и его собеседницы, направилась к кабинету Беляева.
Он был у себя и разговаривал с кем-то по телефону. Вика застыла в дверях, не желая отрывать жениха от дел.
-Не дави на меня, я и так делаю, что могу! – говорил Антон.
В голосе чувствовалось нескрываемое и едва сдерживаемое раздражение.
-Хотя совсем не обязан этим заниматься! Да, особенно после того, что случилось в прошлый раз. Она мне дорога! – выкрикнул раздражённо парень.
То, что говорил ему его собеседник, явно Антону не нравилось, поэтому Виктория, наконец-то, решила прервать его неприятный разговор, сообщив о своём присутствии. Она тихо покашляла, и Беляев, дёрнувшись, резко обернулся.
-Вика? – скорее удивлённо, чем радостно, спросил он. – Что ты тут делаешь?
Он был напуган. Она медленно подошла к нему и, обвив руками его шею, томно произнесла:
-Я соскучилась…
Антон перестал нервничать и, успокоившись после её слов, обнял Викторию за талию:
-Я тоже!
Он притянул Демидову к себе и приник к её губам. Поцелуй получился немного напористым, потому что адреналин в крови после её неожиданного появления ещё не успел раствориться. Его мучил вопрос, как долго она стояла в дверном проёме, и сколько успела услышать. Но, судя по тому, как она себя вела, ничего важного ей подслушать не удалось.
-Я привезла тебе бумаги, - сказала Вика, когда он перестал её целовать.
-Какие? – удивился Антон.
Она растерялась.
-Как какие?
Виктория протянула ему папку с документами, которые ей передал отец.
-Ах, эти бумаги! – выдохнул парень. – Спасибо, котёнок! Мне они очень нужны! Ты – моя спасительница!
Она снова поцеловала его и, посмотрев на часы, висевшие на стене, сказала:
-Уже почти десять, нам надо идти, иначе собрание начнётся без нас.
Беляев хитро улыбнулся и, наклонившись к ней, чтобы получить ещё один короткий поцелуй, произнёс:
-Без дочери генерального директора никто не посмеет начать обсуждение предстоящих сделок с арабами!
Демидова поморщилась.
-Не говори мне об этих людях! Я не расистка и толерантно отношусь ко всем нациям, но после всего, что случилось, арабы больше не внушают мне доверия.
Он коснулся рукой её щеки.
-Я тебя понимаю, котёнок!
Антон секунду смотрел ей в глаза, а потом пошёл к своему столу, чтобы собрать бумаги, нужные ему на собрании.
-Кстати, а как ты смогла уехать из дома? – спросил он, не глядя на девушку.
-О, это было проще простого! - ответила Виктория, рассматривая картины на стене. – Мне просто пришлось согласится на то, чтобы Квазимодо ехал со мной и всё!
-Каверин тоже здесь? – насторожился Беляев, посмотрев на неё.
-Да, он где-то внизу, - сказала она, - занимается не знаю чем. Наверное, ищет приключений на свою вторую щёку для симметрии!
Антон замер, не понимая, что имела ввиду его невеста.
-Он получил свой шрам от приятеля! - пояснила Демидова. – Сказал, они что-то не поделили между собой.
Парень незаметно ухмыльнулся.
-Вы смогли найти с ним общий язык, я смотрю? – спросил он. – Раз ты уже посвящена в такие детали его жизни!
Виктория, улыбнувшись, бросила укоризненный взгляд на своего жениха.
-По-другому меня бы не выпустили из дома, а так амнистия пришла раньше, чем я того ожидала!
-И то верно!
Он вышел из-за стола с чёрной папкой и, жестом предложив Вике первой проследовать к выходу из кабинета, пошёл за ней, всё ещё оставаясь задумчивым и чем-то расстроенным.
Максим обошёл территорию вокруг офисного здания Демидова несколько раз, но ничего подозрительного не обнаружил. Странное ощущение о наличии наблюдателя так и не пропало. Он стоял у парадного входа на ступенях и сверлил взглядом машины, стоявшие на парковке. В них тоже не было ничего странного: типичный цвет для пользователей бизнес-класса, обычные номера с госномером Москвы и области, тонированные стёкла и ни одного изъяна, к которому можно было бы придраться и сказать, что хоть какая-то из них выглядела не так, как положено.
Макс посмотрел на часы, Виктория отсутствовала почти два часа. Два часа, а он так и не решил мучавший его вопрос! Каверин закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Его чрезмерное беспокойство о жизни Демидовой играло против него. Возможно, не существовало никакой опасности, а его интуиция в этот раз просто дала сбой, потому что в деле замешан человек, с которым у него были личные счёты. Именно это и раздражало Максима, так как он боялся, что теперь никогда не сможет работать, как прежде, из-за своего внутреннего страха. А, точнее, целого набора страхов, о которых раньше он никогда не задумывался.
Макс боялся навсегда остаться один, ведь он не хотел ставить под угрозу жизни близких и любимых людей, которых у него из-за этого никогда не было и которых, как он думал, ему уже найти не суждено. Он убеждал себя, что они не нужны, но это было не так, и Каверин прекрасно об этом знал. Услышав о том, что ему снова придётся иметь дело с аль-Каюмом, он испугался.
Испугался, что снова придётся пережить те ужасы,