Стихотворения
Мы мчались, выбились из силы…»«Вы неучи!» – «Вы очень милы!..»«Чего хотите вы теперь?Ей-богу, я не понимаю!»«Мы просим только чашку чаю!»«Панфишка! отвори им дверь!»Поклон отвесивши пренизко,Монго ей бросил нежный взор,Потом садится очень близкоИ продолжает разговор.Сначала колкие намеки,Воспоминания, упреки,Ну, словом, весь любовный вздор.И нежный вздох прилично томныйПорхнул из груди молодой…Вот ножку нежную поройОн жмет коленкою нескромной,И говоря о том о сем,Копаясь, будто бы случайноПод юбку лезет, жмет корсет,И ловит то, что было тайной,Увы, для нас в шестнадцать лет!Маешка, друг великодушный,Засел поодаль на диван,Угрюм, безмолвен, как султан.Чужое счастие нам скучно,Как добродетельный роман.Друзья! ужасное мученьеБыть на пиру <…>Иль адъютантом на сраженьеПри генералишке пустом;Быть на параде жалонеромИли на бале быть танцором,Но хуже, хуже во сто разВстречать огонь прелестных глазИ думать: это не для нас!Меж тем Монго горит и тает..Вдруг самый пламенный пассажЗловещим стуком прерываетНа двор влетевший экипаж:Девятиместная коляскаИ в ней пятнадцать седоков…Увы! печальная развязка,Неотразимый гнев богов!..То был N. N. с своею свитой:Степаном, Федором, Никитой,Тарасом, Сидором, Петром,Идут, гремят, орут. Содом!Все пьяны… прямо из трактира,И на устах – <…>Но нет, постой! умолкни лира!Тебе ль, поклоннице мундира,Поганых фрачных воспевать?..В истерике младая дева…Как защититься ей от гнева,Куда гостей своих девать?..Под стол, в комод иль под кровать?В комоде места нет и платью,Урыльник полон под кроватью…Им остается лишь одно:Перекрестясь, прыгнуть в окно…Опасен подвиг дерзновенный,И не сносить им головы!Но вмиг проснулся дух военный —Прыг, прыг!.. и были таковы…Уж ночь была, ни зги не видно,Когда, свершив побег обидныйДля самолюбья и любви,Повесы на коней вскочилиИ думы мрачные своиДруг другу вздохом сообщили.Деля печаль своих господ,Их кони с рыси не сбивались,Упрямо убавляя ход,Они <…> спотыкались,И леность их преодолетьНи шпоры не могли, ни плеть.Когда же в комнате дежурнойОни сошлися поутру,Воспоминанья ночи бурнойПрогнали краткую хандру.Тут было шуток, смеху было!И право, Пушкин наш не врет,Сказав, что день беды пройдет,А что пройдет, то будет мило…Так повесть кончена моя,И я прощаюсь со стихами,А вы не можете ль, друзья,Нравоученье сделать сами?..Боярин Орша
Глава 1
Then burst her heart in one long shriek,
And to the earth she fell like stone
Or statue from its base o’erthrown. [291]
Во время оно жил да был [292]В Москве боярин Михаил,Прозваньем Орша. Важный санДал Орше Грозный Иоанн;Он дал ему с руки своейКольцо, наследие царей;Он дал ему в веселый мигСоболью шубу с плеч своих;В день воскресения ХристаПоцеловал его в устаИ обещался в тот же деньДать тридцать царских деревеньС тем, чтобы Орша до концаНе отлучался от дворца.Но Орша нравом был угрюм:Он не любил придворный шум,При виде трепетных льстецовЩипал концы седых усов,И раз, опричным огорчен,Так Иоанну молвил он:«Надежа-царь! пусти меняНа родину – я день от дняВсё старе – даже не могуОбиду выместить врагу;Есть много слуг в дворце твоем.Пусти меня! – Мой старый домНа берегу Днепра крутомБлиз рубежа Литвы чужойОброс могильною травой;Пробудь я здесь еще хоть год –Он догниет – и упадет;Дай поклониться мне Днепру…Там я родился – там умру!»И он узрел свой старый дом.Покои темные кругомУставил златом и сребром,Икону в ризе дорогойВ алмазах, в жемчуге, с резьбойПовесил в каждом он углу,И запестрелись на полуУзоры шелковых ковров.Но лучше царских всех даровБыл божий дар – младая дочь;Об ней он думал день и ночь,В его глазах она рослаСвежа, невинна, весела,Цветок грядущего святой,Былого памятник живой!Так средь развалин иногдаРастет береза: молода,Мила над плитами гробовИгрою шепчущих листов,И та холодная стенаЕе красой оживлена!..· · · · · ·
Боярин Орша
Впервые опубликована в 1842 г. в «Отечественных записках» (т.23, №7, отд. I, с.1—24) с изъятием по цензурным условиям многих стихов. Некоторые из них поэт также по цензурным соображениям сам не включил в авторизованную копию, по-видимому, предназначавшуюся для печати. В частности, в автографе (ГПБ) рукою Лермонтова сделана пометка «вымарать» против следующих стихов:
«Боярин Орша» датируется 1835—1836 годами. Публикуя ее впервые, А. А. Краевский писал: «Эта поэма принадлежит к числу первых опытов Лермонтова. Она написана была еще в 1835-м году, когда Лермонтов только что начинал выступать на литературном поприще. Впоследствии, строгий судья собственных произведений, он оставил намерение печатать ее, и даже, взяв из нее целые тирады, преимущественно из II главы, включил их в новую свою поэму: „Мцыри“… Рукопись поэмы, данная мне автором еще в 1837-м году и едва ли не единственная, хранилась у меня до сих пор, вместе с другими оставленными им пьесами» (Отечественные записки, 1842, т.23, №7, отд. I, с.1—2). В авторизованной копии на последнем листе обозначена дата: «1836», написанная позднее карандашом рукою Краевского.
«Боярин Орша» происходит в период царствования Ивана Грозного. Поединок Арсения и боярина Орши отнесен ко времени литовских войн XVI в. В поэме использован материал двух ранних произведений поэта: «Литвинки» и, в особенности, «Исповеди». Но, в отличие от них, в «Боярине Орше» острее звучит социальная тема: сюжет построен на столкновении и борьбе безродного бедняка Арсения со знатным и богатым отцом его возлюбленной.
История отношений Арсения и дочери боярина Орши обрисована в духе народных песен и сказок о любви «холопа» к боярской дочери. Мотивами народного творчества проникнута также сказка, которую рассказывает Орше Сокол (близкие по содержанию песни см. в кн.: А. И. Соболевский. Великорусские народные песни, т.1. СПб., 1895, с.34—47).
В. Г. Белинский, читавший поэму Лермонтова в рукописи (т.е. без цензурных купюр), 7 ноября 1842г. писал Н. А. Бакунину: «Читали ли Вы „Боярина Оршу“ Лермонтова? Какое страшно могучее произведение! Привезу его к Вам вполне, без выпусков» (В. Г. Белинский. Полн. собр. соч., т.12. М., 1956, с.115). В «Библиографических и журнальных известиях» Белинский, указывая, что «пафос поэзии Лермонтова заключается в нравственных вопросах о судьбе и правах человеческой личности», писал далее: «Для кого доступна великая мысль лучшей поэмы его „Боярин Орша“ и особенно мысль сцены суда монахов над Арсением, те поймут нас и согласятся с нами» (В. Г. Белинский. Полн. собр. соч., т.7. М., 1955, с.36—37).
Примечание по тексту:
Образ березы, растущей «средь развалин», см. в стихотворении «1831-го июня 11 дня» (наст. изд., т.1, с.167) и в посвящении к драме «Испанцы» (наст. изд., т.3).
Стихи «Так бурей брошен на песок» и следующие ср. со стихотворением «Челнок» (1832; наст. изд., т.1, с.343).