Наедине (СИ)

— Ты к нему как-то подозрительно неравнодушен, — сдаюсь, перенимаю себе его тон.
— К бармену? Не мой стиль. Даже если он сменит пол и нарастит волосы до плеч, тебя ему все равно не затмить, — Мишка ерничает, но мне все равно становится несколько не по себе от его слов. Особенно когда он меняет интонацию и интересуется ненавязчиво: — Мне кажется, или ты меня дразнишь?
Если уж быть совсем честной, я сама не разобралась.
— Кажется, — отвечаю уклончиво.
Увлекшись нашим странным разговором, который больше походит на своеобразную игру в кошки-мышки двух чем-то связанных незнакомцев, я даже не замечаю, как мы оказываемся возле моего подъезда.
— Я обещал твоему приятелю проводить тебя до квартиры, — напоминает Мишка, когда я разворачиваюсь к нему лицом, намереваясь распрощаться у подъездной двери.
Представив, как мы поднимаемся по узкой лестнице бок о бок, я чувствую сильную потребность схватиться за что-то устойчивое.
— У меня пятый этаж. Без лифта…
— Да ну? В самом деле без лифта?
Я пожимаю плечами, безмолвно досадуя на отсутствие удобств в этой дыре, которую сама выбрала своим новым постоянным жилищем.
Мишка смеется и переходит на снисходительный тон.
— Сим, я спортсмен. Конечно, пятый этаж без лифта — серьезное испытание для человека моей подготовки, но я все же рискну. Вдруг повезет, и тебе даже не придется меня откачивать?
Мне ничего не остается, кроме как приложить ключ к домофону и распахнуть подъездную дверь. Внутри, как водится, довольно темно, свет горит не на всех этажах, и до лестницы приходится перемещаться почти наощупь. Обычно я двигаюсь здесь со скоростью стрелы, стремясь поскорее оказаться на своем этаже, в квартире, за крепко запертой дверью, сейчас же мне приходится контролировать едва ли не каждый свой шаг. Все мои ощущения обостряются в несколько раз присутствием Михи за моей спиной. Стоит мне хоть немного замешкать, и он почти наверняка налетит на меня в этой темноте, конечно, если только он не обладает кошачьим зрением или отменной быстротой реакции.
Нет, он точно на меня налетит.
Эти мысли крутятся в моей голове даже когда мы поднимаемся вверх по лестнице, едва ли не соприкасаясь плечами в тесно ограниченном пространстве. Зато у самой двери в мою квартиру я вдруг отчетливо понимаю, что за все это время, проведенное в его компании, мне ни секунды не было страшно.
Более того, я не хочу, чтобы он уходил. Но и приблизить его к себе я тоже не хочу.
Что-то идет не так.
Сжимаю ключи в ладони, собираюсь с духом перед тем, как повернуться к нему и теперь уже точно распрощаться, но когда разворачиваюсь лицом к Мишке, то растерянно понимаю, что он на меня даже не смотрит. С живейшим любопытством он разглядывает мою дверь и даже негромко присвистывает, давая понять, что оценил несокрушимую крепость моего убежища.
— Впечатляет…
А до меня постепенно доходит, какого результата я могла добиться своей глупой болтовней по дороге к моему дому.
Я ни за что не приглашу его заглянуть, о чем и пытаюсь намекнуть сжатой в кулаке связкой ключей и отсутствием самого приглашения. Дело вовсе не в том, что я боюсь его или его возможных действий, или Мишка не заслуживает моего доверия… Черт, в его присутствии я просто перестаю быть самой собой, теряюсь, машинально хватаюсь за неподходящие предметы, все, что только попадется мне под горячую руку; начинаю нести полную чушь…
Словом, обращаюсь в незнакомое мне существо, обладающее всем, что совершенно несвойственно той части меня, которую я привыкла считать настоящей.
Не знаю, как ему это удается, но одним своим присутствием Миха ломает мой уютный мрачный кокон, в котором так привычно и уже совсем не холодно. Пробивает брешь в тесном пространстве моего добровольного плена.
В этом смысле он более чем опасен.
А я не хочу перемен.
— Сим, я все еще жду, когда ты откроешь дверь, а потом хорошенько запрешь ее с той стороны, — мягко подталкивает меня Мишка, по-своему истолковав замешательство в моем взгляде.
Киваю, наощупь определяю нужный ключ из связки, кое-как просовываю его в замочную скважину, спиной чувствуя обращенный на меня взгляд.
Что-то происходит вне зависимости от моего желания. Мои руки заметно подрагивают, когда я дважды поворачиваю ключ. Мишка терпеливо ждет, ни единым словом или движением не выдавая своего присутствия за моей спиной, но мне кажется, что я могу уловить его дыхание на расстоянии вытянутой руки.
Дверь открыта.
— До встречи, — говорит он в мою спину.
Замираю на долю секунды, затем резко оборачиваюсь к нему, гоню подальше здравый смысл и задаю давно мучащий меня вопрос:
— Ты пришел к самому закрытию Клуба, просто чтобы проводить меня до квартиры и убедиться, что по пути со мной ничего не произойдет?
Он молча улыбается и пожимает плечами, предлагая самой поискать верный ответ.
— Ты правда считаешь, что должен это делать? Что мне может что-то угрожать?
Он медленно качает головой, по-прежнему сопровождая свой взгляд широкой улыбкой, от которой что-то жжет внутри меня, грозясь расплавить слабые кости. И все равно молчит. Не произносит ни единого слова в ответ на мои нехитрые вопросы.
Это так странно, смотреть на него с порога моей квартиры и понимать, чтомне достаточно захлопнуть входную дверь, и я буду избавлена от его незримого влияния на мои дрейфующие мысли. Он окажется вне поля моего зрения, за твердым слоем металла, который не прожечь даже огненными вспышками его темных глаз. Он больше ничего не сможет сделать. Я ему просто-напросто не позволю.
Я выдавливаю из себя пару слов на прощание.
Он просто кивает. В который раз отчетливо понимаю, что что-то явно идет не так, и это очень сильно сбивает с толку. Чувствуя, как откуда-то изнутри поднимается волна нарастающего раздражения, я решительно захлопываю входную дверь, поворачиваю один из замков и застываю на месте, впервые за долгое время нарушив собственный обычай повторять это действие трижды. Меня одолевают сомнения.
Пусть я не до конца понимаю его мотивы, мне просто хочется знать, что он где-то рядом. Это никак не связано с логикой или здравым смыслом, скорее завязано на ощущениях, тоске о чем-то несделанном, и еще о чем-то, идущим вразрез со всем тем, что крутилось в моей голове еще несколько минут назад…
Мысленно обозвав себя дурой, я отхожу от двери, и в этот момент с той стороны раздается негромкий стук.
— Сима!
Две секунды, и единственный запертый замок поддается. Дверь вновь распахнута почти наполовину. Ведомая все теми же смутными ощущениями, я выбираюсь на лестничную площадку и едва ли не сталкиваюсь с Мишкой нос к носу. Он перехватывает ладонью край придерживаемой мною двери и делает еще один шаг мне навстречу. Мои ноги слабеют настолько, что мне трудно даже переступить назад без угрозы повалиться на пол.
Он не просто постучал в мою дверь, а я не просто ее открыла. Все это вообще от нас не зависело.
Он проводит согнутыми пальцами по контуру моего лица и говорит заметно севшим голосом:
— Я пришел, потому что мне хотелось тебя увидеть.
Он молчит, смотрит на меня в упор, давая понять, что теперь подача переходит ко мне, а я подвисаю на месте, не в силах оторвать взгляда от его глаз, совершенно не зная, как объяснить ему, а заодно и самой себе все то, что неминуемо происходит каждый раз, когда наши пути вновь пересекаются в одной точке.
Легким касанием трогаю ворот его куртки, осторожно тяну на себя, приоткрывая темную футболку с огромным белым черепом, обтягивающую его грудную клетку.
— Где ты ее взял?
— Футболку? Стащил с какого-то зомби у вас на входе. По-моему, он этого даже не заметил.
У него своеобразное чувство юмора, в этом он точно не лукавил. Меня так и тянет сообщить, что я бы в два счета определила вещь, принадлежащую не ему, но вместо этого я прижимаюсь щекой к его ладони и тихо спрашиваю: