Наедине (СИ)

Кажется, это был риторический вопрос.
Но тот парень… Он не виноват в том, что я такая. Конечно, его никто не тащил в помещения, предназначенные для персонала, он пошел туда сам, рассчитывая неплохо провести вечер или еще что-то в этом духе… Но когда я оказалась безоружной, а перевес сил существенно накренился в его сторону, Миха мог сделать со мной все, что угодно. Ребята находились далеко, громкая музыка в зале скрыла бы от них мои крики, и никто б не смог помешать ему расправиться со мной, а потом тихо выскользнуть через запасную дверь, не привлекая чужого внимания.
Вот только он даже не планировать совершать что-то… ужасное. Он пришел к нам с сестрой. Либо я чего-то не понимаю, либо это в самом деле нетипично для человека, задумавшего поиграть с законом. Я совсем помешалась от страха, и, наверное, действительно могла его спровоцировать, пусть неосознанно.
А потом я могла причинить ему сильный вред…
Черт, ну почему его запах все еще настолько силен?
Он хороший парень, по доброте душевной избавивший меня от множества неприятностей, а я даже не знаю, все ли с ним нормально. От удара ножом у него могла нарушиться целостность мускулатуры, связок, сухожилий — я не совсем в этом разбираюсь, но кровь из пореза так и хлестала, заливая все вокруг. Кроме того, в необработанную рану могла затесаться какая-нибудь инфекция, провоцирующая воспаление тканей, что также не особо приятно.
А главное, в случае осложнений парень вполне может передумать и решить, что я отделалась слишком легко.
И тогда все узнают, что на самом деле я свихнувшаяся идиотка, бездарно маскирующаяся под нормальную, а отсутствие желтой справки вовсе не отменяет правильность диагноза.
Я машинально сминаю край визитной карточки, все отчетливее понимая, что мне так или иначе придется убедиться в том, что у этой дурацкой истории не будет еще более дурацкого продолжения.
  
Глава 7. БЕССМЫСЛЕННАЯ ИНТЕРВЕНЦИЯ
 
Миха
— Михаил Алексеич, ну-ка иди сюда! — громогласно орет с другого конца огромного зала мой давний приятель Сашка, почти двухметровый амбал с бритой башкой и приплюснутым носом.
Я бросаю взгляд в его сторону и отмахиваюсь здоровой рукой. Но Сашку — мастера спорта по боевому самбо, троекратного финалиста и призера первенства Москвы, а также различных соревнований и турниров по ММА — просто так с пути не собьешь; насупив брови, он сам тащится ко мне и скоро приземляется на скамейку рядом. Крашеное дерево под ним жалобно скрипит.
Наши шустрые подопечные не просто так называют Сашку Медведем.
Я давлю смешок и протягиваю ему ладонь для рукопожатия. Богатырь Саня трясет так, что у меня почти немеет конечность.
— Миха, ты что это в запасниках филонишь? — притворно изумляется он, глядя на меня сверху вниз. — Говорят, хворь какая-то тебя скосила, старичок?
— Так зараза к заразе вроде не липнет?
— Вот то-то и оно, — согласно вздыхает Сашка, досадуя, что я первым озвучил его любимую фразу, по совместительству стандартный ответ редким любителям щеголять с медицинскими справками накануне соревнований. — Но ты ж борец с правилами, вечное наше досадное исключение.
— Только если с дурацкими или твоими. Хотя это одно и то же.
Сашка придирчиво меня осматривает:
— А может, мне и тебя заодно потренировать, чтоб меньше сил на споры с более умными товарищами оставалось? А что, я могу. Хоть ты у нас и… Эй! — вдруг громко орет он, бросив взгляд на наших расслабившихся подопечных, у которых по плану как раз шла разминка перед силовой тренировкой. — Я тут, бойцы! Продолжаем разминаться, парни!
Я негромко смеюсь себе под нос.
— Так ты чего сидишь тут, как девица на выданье? — интересуется Сашка, вновь возвращаясь к нашему разговору, но вместе с тем зорко поглядывает в зал, где спортсмены прыгают для разогрева на одной ноге.
Я адресую своим щеглам одобрительный жест ладонью.
— Ты на меня свои фантазии не проецируй, Сашок, не стоит.
Сашка ржет.
Когда начинаются толчковые прыжки в высоту, некоторые из ребят не выдерживают нагрузки и на пару секунд выходят из общего круга, чтобы восстановить дыхание.
Сашка демонстративно трясет квадратным кулаком, безмолвно обещая халявщикам все мыслимые и немыслимые кары. Выглядит чертовски убедительно. Даже меня смутно тянет влиться в команду и впрягаться наравне с его молодчиками.
В зале Сашка строгий, как сотня сорвавшихся с цепей дьяволов. Свято блюдет дисциплину и тщательно следит за тем, чтобы ее не нарушали. Учитывая масштабы зала и количество тренируемых групп, задача почти провальная, но Саня неплохо справляется. Он крутой парень. Я все еще не уверен, что тут играет бОльшую роль — его врожденный дар убеждения, позволяющий лить людям в уши любую связную чушь так, чтобы они непременно прониклись, или все-таки грозный внешний вид, за который наши подопечные его особенно уважают.
Думаю, мало кому захочется спорить с горой первоклассно отлитых мускулов, если только он не Магомед. На самом деле, таких придурков еще нужно поискать. Но в нашем случае за примером далеко ходить не нужно — вот он я, собственной персоной, когда-то усиленно лез на рожон и плевать хотел на то, что Сашка вдвое крупнее меня, и что находимся мы в разных весовых категориях. В нашей басне слон не собирался игнорировать надоедливую моську. В итоге огребли оба — просто кто-то в меньшей степени.
Мы давно с ним знакомы, и за это время всякое случалось… Сейчас, конечно, все изменилось, морды друг другу мы уже не бьем, но иногда конфликтуем по основным рабочим моментам, когда не можем сойтись во мнениях, и вместо того, чтобы искать компромисс, беремся выяснять, кто из нас более прошарен в теме спора.
Саня возвращает меня к настоящему:
— Так че там с тобой, Михал Алексеич?
— Руку порезал. Боюсь, разойдется от нагрузки, — не слишком внятно объясняю я.
— Это как же резать надо? — ожидаемо изумляется Сашка и тотчас хватает мою травмированную конечность, которая и без того жутко болит. Черт, будто собирается от нее отжиматься. — Какую руку? Эту?
— Эту, эту, — подтверждаю, резко дернув плечом.
Врезать бы ему, наплевав на давнюю дружбу.
— К медикам ходил?
— Не… Сам иглой орудовал. Швейной.
— Дурацкая какая-то история… — сомневается Сашка, и я мысленно с ним соглашаюсь.
Еще какая дурацкая… Хорошо, что приятелю не известны все подробности моих недавних приключений, которые, вполне возможно, только набирают обороты. После короткого разговора с Алексеем Петровичем я вновь и вновь прокручиваю в голове все свои действия за последнее время, и не нахожу в них никакого криминала. Пытаюсь связать воедино «Клуб…», странное поведение Серафимы, появление «Приоры» и якобы интерес к моей персоне неизвестных людей уже здесь, в «Олимпе». Выходит черт-те что. Все это плохо стыкуется между собой, а возможная точка соприкосновения обнаруживается только одна.
Девчонка.
Ее патлатые дружки из «Клуба Почитателей Тлена» вряд ли бы стали тихо наводить обо мне справки. В этом нет никакого смысла, да и методы скрытого шпионажа им как-то не к лицу. Скорее, эти неформальные симпатяги пытаются защитить девчонку, вот только от кого?
От того, кто тайком наводит обо мне справки, будто я не какой-то там заурядный тренер спортивного клуба, а по меньшей мере шифрующийся агент ФСБ под прикрытием.
Кто же стоит за твоей спиной, Сима?
— Иди домой, старик, — Сашок придирчиво оглядывает мою физиономию, и в последнюю секунду передумывает напутственно хлопать меня по плечу. Очень разумно.
— Так и хочешь меня куда-нибудь сплавить? Хрен тебе, я еще тут поболтаюсь, — машу рукой своим спортсменам и жестом показываю им, что сейчас подойду.
— Ну смотри сам… Если что, я и за твоими без напряг присмотрю.
Вряд ли мне за это скажут спасибо. Однажды Сашке уже доводилось меня подменять — на следующий день моя голова шла кругом от бесконечного потока жалоб на варварские методы временного тренера. Зато я освоил новый, почти безотказный способ влияния на злостных халявщиков. Это не сложнее, чем напугать ребенка в детском саду бабой Ягой или сколоченной ею бандой из лесных существ. Просто у нас эта роль прочно забита Сашкой и подкреплена детальными легендами о нем же.