Еще раз о голом короле (сборник)

Насреддин что-то шепчет Мудрецу на ухо, и по выражению лица последнего видно, что услышанное повергает его в ужас. Зато Насреддин вполне доволен произведенным эффектом.
Насреддин
(наставительно)
Ну да, ведь ты ж вдыхал особый воздух!
Ты не привык барахтаться во зле!..
Ты жизнь провел на выдуманных звёздах,
А жить-то надо было на Земле!..
Представь: тебе зажали пальцы дверью…
Ну, что ты сморщил рожу-то?.. Кричи!
Мудрец
(что есть силы)
Мерзавцы!.. Гады!.. Сволочи!..
Насреддин
Не верю!..
Ты пропустил словечко «Палачи!».
Мудрец
(капризничая)
Трагедия случится, что ль, какая,
Коль я одно словечко… пропустю?
Насреддин
Пропустишь, глупой лени потакая,
А главный социальный смысл – тю-тю!..
Ты так кричи, чтоб сердце защемило,
Мне искренний твой гнев необходим!
Мудрец
(неожиданно)
А можно я скажу: долой Эмира?..
Насреддин
(опешив)
Пока не стоит. С этим погодим.
Придерживайся в жизни середины.
Жизнь коротка, а зла запас велик.
За правду пусть воюют насреддины,
А твой удел – художественный крик!..
Ну что же, мы довольно помолчали,
Пора и голос всё-таки подать!..
Мудрец
(истошно)
Гадьё!.. Волки позорные!.. Сучары!
Зарежу – век свободы не видать!..
Насреддин
(он ошеломлен)
Откуда вдруг из нашего народа,
Что солнцем и поэзией богат,
Попёрла эта тёмная природа,
Которая зовется – русский мат?..
Каких чудес не встретишь в этом мире!..
(мудрецу)
Скажи мне – да простит меня Аллах! —
Ты не был… в этой… как её… в Сибири?..
Не сиживал ли… в этих… в кандалах?
Мудрец
(с достоинством)
Родился в предостойнейшей семье я
И рос послушным мальчиком. Как все.
И, склонность к философии имея,
С отличием окончил медресе!..
Насреддин
(пытаясь быть рассудительным)
Твой крик хорош. И гнева в нём в избытке.
Язык же твой для публики негож!..
Мудрец
(кричит)
Какой язык – когда такие пытки?!
Под пыткой не такое запоёшь!
(высовывается в окошко)
Вперед, сыны Отечества!.. На приступ!..
Вперед!.. Алён занфан де ля патри!..
Насреддин
(хватается за сердце)
Послушай, у меня сердечный приступ…
Прошу тебя… не надо… не ори!..
 
Часть вторая
 
(эпизоды 12–20)
  
Эпизод двенадцатый
 
Вечер в дворцовом саду. В окружении экзотических деревьев и диковинных птиц Эмир и Насреддин коротают время за игрой в кости.
Эмир
Боюсь, мудрец, на женщин твой запрет
Потенции моей наносит вред.
Способности мои на эту тему,
Я чувствую, вот-вот сойдут на нет…
Насреддин
Ах, стоит ли об этом причитать!
Вам всё ещё удастся наверстать!
Эмир
(рассудительно)
Но меч, когда он не в употреблении,
Печною кочергой рискует стать!..
Насреддин
(наставительно)
Поскольку под святой звездой
Абу Всевышний вашу поместил судьбу,
Впрягите ишака долготерпенья
В своих страстей безумную арбу!
Эмир
(свирепея)
Три дня уж я – глумливый ты прохвост! —
Смиренно жду благословенья звёзд…
Но тигр страсти в клетке воздержанья
Отсиживать устал свой гордый хвост.
Насреддин
(поднимая глаза к небу)
Светила нынче выстроились в ряд,
Они так выразительно горят.
Неужто, о собой затмивший солнце,
Они вам ни о чём не говорят?..
Эмир
(важно надувая щеки)
Светила услаждать лишь могут взор,
Но с ними невозможен разговор…
Насреддин
Они вам говорят, о луноликий,
Что каждый ваш министр – отпетый вор!
Эмир
(насмешливо)
Чтоб осознать сей мысли глубину,
Не надо пялить зенки на луну.
Достаточно хотя бы раз в неделю
Заглядывать в эмирскую казну.
Насреддин
Как низко пал наш просвещенный мир!
И как вы это терпите, Эмир?..
Не верю, чтоб такой миропорядок
Был вашему святому сердцу мил.
Эмир
(со вздохом)
Что делать?! Мир стоит на воровстве!
Воруют в Самарканде и в Хиве,
В Ширазе, в Тегеране и в Стамбуле,
И даже – страшно вымолвить – в Москве!..
Иной наворовался вроде всласть —
Уж некуда украденное класть!..
Уж обожрался. Уж глотать не может,
А сам всё наготове держит пасть…
Конечно, мне известно с давних пор,
Что каждый мой министр – стократный вор,
Но было бы ошибкой думать, будто
Ворует лишь один эмирский двор.
Народу – чтоб не вздумал бунтовать! —
Мы тоже разрешили воровать.
Пусть лучше сам ворует потихоньку,
Чем с воровскою властью враждовать!..
Но – неизобретателен народ:
Один в чужой залезет огород,
Другой обчистит пьяного, а третий
На улице подкову подберёт.