Злодей не моего романа (СИ)

— Черт! — испуганно пискнула я, отчетливо осознав, какое именно его желание исполнила розовая дама, развернулась к кровати. — Зачем?
— Хочу знать, все, что знаешь ты, — тихо твердо отчеканил Бес.
Я открыла рот и вновь повернулась к когда-то прочитанной мной литературе. Детские сказки, учебники, фэнтези, фантастика, журналы и… Твою ж мать! Любовные романы! Вот не могла она про них забыть, да? Обязательно надо было их сюда переносить?! Возле ноги заметила до боли знакомую обложку. В душу закралась паника. Нет! Ладно, пусть читает все любовные романы, но только не этот. Эта книга чистая порнография, начиная буквально с первых страниц. Единственное, что я всегда хранила от всех втайне. Черт! Я пыталась сообразить, как спрятать паршивый роман. На самом деле, в подростковом возрасте книжка не казалась паршивой, совсем наоборот, это был практически личный альманах, путеводитель по миру секса и иже с ним связанного. Только вот Бесу об этом знать, ой как, необязательно. Поздно. Почуяв мое состояние, Рик уже стоял рядом, и я, будучи слишком медлительной, конечно, не отвела взгляда от запретной вещи. Черная бровь удивленно приподнялась. Склонился, вытянул, и принялся с интересом изучать аннотацию. Я застонала.
— Хороший мой, пожалуйста, не надо!
— Почему? — серо-желтые глаза прищурились, внимательно глядя на меня. Покраснела, уставилась в пол.
— Мне было пятнадцать, а книжка глупая, — обреченно вздохнула, ясно понимая, что отговорить теперь не получится никакими коврижками. Придется оправдываться. — Ну, ладно, короче, имей в виду, мне там не все нравилось и не нравится до сих пор.
Бес улыбнулся.
— С нее и начну.
— С чего тебе это в голову пришло, вообще? — возмущенно пробубнила я, залезая обратно на кровать и прячась с головой под одеяло. Матрас рядом прогнулся под его тяжестью.
— Ты назвала меня "Конан" однажды, в машине говорила это имя. Я хотел знать.
— Мог бы спросить.
— Я собирался.
Послала нехорошее слово в адрес розовой шляпки. Одеяло сползло с головы, обожаемые глаза нежно смотрели на меня.
— Я бы отдал ей жизнь за все, что она мне подарила.
От этого взгляда и слов стало трудно дышать. Провела рукой по щеке, приподнялась, поцеловала. Рик завернул меня в покрывало, прижал к себе.
— Спи, маленькая.
— Как скажешь, — промурлыкала я, поерзала, устроилась поудобнее и, несмотря на все произошедшие события, быстро провалилась в темноту…
В дрему ворвалось тихое хрипловатое дыхание. Кожу покалывало. Медленно до сознания дошло, что Рик снова ведет себя странно. Разлепила веки. Так и есть. Трется об меня, водит носом, глаза закрыты. Даже не так. Глаза прикрыты, а между ресниц виднеется белок. Он не просто их зажмуривает, он их закатывает. В очередной раз нежно, почти благоговейно, провел щекой по моей руке, от ладони, до плеча, вдохнул запах возле шеи. С ужасом поняла, что его бьет мелкая дрожь.
— Рик, — испуганно шепнула я. Он дернулся, скрипнули зубы.
— Да, маленькая? — прошептал хищник, не открывая глаз. Его все так же трясло.
— Хороший мой…
— Не пугайся. Сейчас справлюсь. Я говорил… — замолчал, подавил очередную волну сильной дрожи, продолжил. — Схожу с ума от твоего запаха, твоего тела, от сознания, что ты моя. Схожу с ума постоянно, просто не всегда выходит контролировать себя. Теперь стало совсем сложно.
Он со стоном опустился к моей шее, проведя носом по волосам.
— Сейчас трудно… очень… ты… — он перестал говорить, стиснул зубы.
— Из-за ребенка? — тихо прошептала я.
— Маленькая, — хрипло отчаянно выдохнул хищник, располагаясь за спиной. Я развернулась в кольце его рук, переползла повыше, обняла белую голову, прижала к груди и стала шептать то, что он обожал слушать больше всего. Рассказывала какой замечательный, насколько дорог мне, насколько важен, уверяла, что принадлежу ему и всегда буду. Повторяла до тех пор, пока его не перестало трясти, и он не прекратил тереться лицом о мою грудь и шею.
Впервые голову посетила странная, но вполне трезвая мысль. Мне с самого начала казалось, что он не в меру ревнив, что если я ошиблась? И он ревнив, как раз очень даже в меру, не с моей точки зрения, а со своей. Если его так трясет от простого сознания моей близости, то каково же ему должно быть, если в голову приходит мысль о другом рядом со мной… или во мне. Тем более. Я ужаснулась, вспомнив, как дразнила его в машине рассказами о своем прошлом. Выходило, что Рик не просто сдержан, а очень даже. Чертыхнулась про себя и отогнала размышления подальше. Подумаю об этом позже или просто спрошу.
  
Эпилог
 
Лена
Машина остановилась перед офигительным маленьким особняком. Я поморщилась, уперев кулак в спину.
— Маленькая, хочешь, не пойдем? — серо-желтые глаза с тревогой изучали меня. — Мне плевать. Сама знаешь.
Улыбнулась.
— Знаю. Вот оттого им так важно твое присутствие.
— Так уж прям мое, — ехидно протянул Бес.
Улыбнулась. Девять месяцев назад, после триумфального отбытия родни обратно, я уже не оставалась дома. Рик возил меня с собой кругом. Ужины, встречи, какие-то совещания. Я искренне старалась разобраться во всем этом безобразии, вникнуть, понять. В конце концов, я его жена. И неважно, что я одна такая жена, сидящая с краешку в кабинетах и переговорных. По-началу на меня, тихую и молчаливую, косились, потом просто перестали обращать внимание, ну а потом… Потом я попала на весьма помпезный благотворительный вечер госпожи Роуз и поняла одну немаловажную вещь. Те средства, что она со компания богатых дам собирают, весомы и несомненно куда-то там уходят, на школы и больницы, да. Только вот реального, ощутимого толка эти средства не имеют, помощи от денег больше тогда, когда они помогают сделать кому-то операцию или купить инвалидную коляску, а не когда тоннами медикам доставляют одноразовые полотенца, о чем незамедлительно и поведала Рику, проведшему весь понарошечный, дорогой и весьма бесполезный аукцион ухом у моего живота. Он, вообще, все свободное время проводил в этой странной позе и на людях, и наедине. Бес обожал слушать крошечное сердечко.
— Сделай сама как хочешь, — пожал он плечами и снова вернулся к прерванному занятию. Я и сделала, делаю до сих пор. В городских больницах потихоньку завела надежных неподкупных осведомителей. Они звонят мне, я звоню юристам своего хищника, а дальше, после небольшой проверки нужная сумма анонимно уходит адресату. Моему Бесу было наплевать как, куда и сколько я трачу. Он верил, а я старалась не подвести и не разочаровать.
Мои маленькие компании вскоре стали известны широкой общественности благодаря неугомонной журналистской пронырливости, и Рик вдруг оказался весьма известной персоной, многочисленные знакомые, партнеры и прочая нечисть, ранее стойко игнорировавшая тихую беременную жену, ни с того, ни с сего воспылали ко мне подозрительной страстью.
Я застонала, глядя в серо-желтые глаза.
— Долго еще будут пытаться влиять на тебя через меня?
Он пожал плечами, по-мальчишески улыбнулся.
— А мне нравится наблюдать, как ты безжалостно убиваешь всякие надежды.
Я вздохнула и вспомнила о недавнем звонке.
— Рик.
— Да, маленькая? — он, не спеша, покинул машину, обошел ее, помог выбраться необъятной мне. Я оказалась в его объятиях. Как умудряется?
— Чувствую себя бегемотом, — недовольно буркнула я себе под нос. Настроение резко испортилось. — И ненавижу вот эту фигню с психикой. Как горки. Вверх, вниз, вверх, снова вниз… Достало. Не смешно! — рассердилась я на улыбающегося Беса, попыталась вывернуться из теплых объятий. Безуспешно. Впрочем, как всегда.
Он честно постарался сделать серьезное лицо. Я сморщила нос на его попытку, чем вызвала новый приступ смеха, уткнулся лбом в мою макушку.
— Ты это мне хотела рассказать?
— Нет, — вспомнила я изначальную свою мысль. — Ты не позволишь Мэл вернуться?