Игрушка для волка (СИ)

- Если дар есть, а им не пользуешься, добра не будет.
- А что будет, какое страшное наказание?
Ингу забавляла ее взрослая серьезность. Девочка пожала плечами:
- Жизнь впустую. Как будто бы и не свою жизнь живешь. Это само по себе наказание, - вот тут с ней запросто можно было согласиться… - У тебя жених есть? - резко сменила тему Леся.
Так резко, что Инга не успела к этому подготовиться.
- Нет, никого нет, - ответила она.
Девочка посмотрела на нее пристально:
- Кто-то есть. Ты всегда о нем думаешь, ни на минуту не забываешь. И тебе от этого больно. Вот здесь.
Леся приложила руки к сердцу. Можно было что-то соврать, наверное, даже нужно было, но врать, глядя в эти глаза, было трудно. Инга не стала и пытаться.
- У него своя невеста есть, так что думай - не думай, толку нет, - она усмехнулась. - От этого Виктор не лечит?
- От этого никто не лечит, - снова серьезно ответила девочка, - разве что время, и то не всегда.
Похоже, она хорошо знала, о чем говорит. Хотя по возрасту и не положено.
- А вы с Виктором совсем не похожи, - Инга не сомневалась, что ее догадка верна.
- Да, я в маму, - девочка снова смешно наморщила нос, - и конопушки, это тоже от нее.
Виктор - вдовец, - вспомнила Инга. Кажется, она задела не слишком приятную тему.
- Если тебе тяжело об этом говорить… - начала она. Ей не хотелось бы случайно разбудить тяжелые воспоминания.
- Нет, - перебила ее Леся. - Она давно погибла, я маленькая была, я ее почти не помню. А вот он помнит.
Кто - он, было ясно.
- Как это случилось?
- Она была следящей, неудачная охота. Знаешь, если он немного перегибает палку… Ты уж прости его. Он думает, что это он виноват. Не досмотрел, плохо подготовил… Понимаешь?
Она понимала. Наверное. Главное - чтобы понимала правильно.
* * *
Утром Инга чувствовала себя прекрасно. Так прекрасно, как никогда, словно помолодела на несколько лет. Исчезла неприятное ощущение в спине, которое, хоть она умудрялась о нем забывать, все-таки не покидало ее ни на миг.
Ходить было легко. Все было легко, и даже перспектива встречи с Виктором ее не пугала.
После вчерашнего разговора с Лесей, после того, как она поняла, что эта светлая девочка - дочка того самого угрюмого человека, а еще узнала, почему он стал таким угрюмым, ее отношение к нему поменялось. Не радикально, нет, она все еще не считала его симпатичным и приятным в общении, но ей было его почти жаль. Трудно бояться того, кому сочувствуешь.
Как бы то ни было, в его дом она входила уже смелее, и смелее шла в ту комнату, где он ее ждал. Смело распахнула дверь и улыбнулась ему. Да, пожалуй, она была почти рада его видеть.
- Добрый день. Спасибо за вчерашнее. Мне намного лучше. Даже не знала, что может быть настолько лучше.
Нет, она все-таки еще побаивалась его, но при этом была искренне благодарна. И почему бы не выразить эту искреннюю благодарность? Это ведь хорошее начало.
Виктор ответил на ее восторженное заявление хмурым кивком, словно все это не стоило того, чтобы обсуждать, и коротко бросил:
- Раздевайся, - и тут же уточнил: - совсем.
34
- Твоя задача - не терять контроль. Когда мы оборачиваемся, мы получаем огромное преимущество: силу, реакцию, скорость, нюх, зрение, способность к регенерации: на нас все заживает, как на собаках, - Виктор усмехнулся. - Но кое-что и теряем…
Инга слушала его в пол-уха. Она злилась: он мог бы прочитать лекцию до того, как она сбросит с себя одежду. А теперь, когда она стояла перед ним обнаженная, она предпочла бы как можно скорее обрасти шерстью, как бы странно это ни звучало.
Впрочем, из них двоих только она на это как-то реагировала. Он словно и не замечал ее наготы.
- Контроль. Нельзя давать волку взять вверх, верх должна одержать ты. Никому не нужно, чтобы, обернувшись, ты понеслась в лес охотиться на зайчиков. В лучшем случае на зайчиков.
Он озвучил одно из самых страшных ее опасений.
- Вы же не хотите сказать, что я кого-то… - голос Инги задрожал.
- Нет. Если бы ты убила человека, даже не убила - просто напала, мы бы с тобой сейчас не разговаривали: ты бы была мертва.
Инга подняла на него недоверчивый взгляд.
Он это серьезно? Или пытается запугать доверчивого новичка, чтобы прилежнее училась?
- Никаких шуток, - хмуро сказал Виктор. - Многим может показаться, что оборотни - это такие сверхчеловеки. Они сильнее, выносливее людей. Совершеннее. В каком-то смысле так и есть… и потому нельзя забывать, наша задача - охранять людей, служить им, хоть это слово не всем по нраву, и уж точно не нападать на них. Волка, который причинит вред человеку, казнят тут же.
Инга похолодела, только теперь она поняла, в какой опасности на самом деле оказалась.
- Хорошо, - мигом посерьезнев, сказала она. - Я все поняла. Что нужно делать?
- Я уже сказал. Учиться сохранять контроль. Сразу может не получиться, но со временем получится обязательно.
Инга кивнула: знать бы еще, как этот контроль сохранить. Она помнила свое первое превращение: туман в голове - и все тут.
- А как я обернусь?
- Это очень просто, если однажды оборачивалась. Придумай себе фразу для перехода, что-то очень простое, то, что ты можешь проговорить мысленно, быстро и дать себе команду, и желательно такую, чтобы она не пришла к тебе в голову тогда, когда переворачиваться не нужно. А-то, знаешь ли…
Инга кивнула и сразу отбросила мысль о фразе «ежки-матрешки». О чем она не станет думать ни за что в жизни?
- Вслух говорить надо?
- Нет, про себя. Сегодня я все сделаю.
Он обошел ее сзади и подошел близко, слишком близко, чтобы она не смогла на это среагировать - вздрогнула и с досадой отметила, как часто застучало сердце.
- Не трясись так, не холодно же. Говори.
«Оранжевый лед». Инга и сама не знала, откуда возникло это нелепое сочетание. Но - сойдет.
Сознание затуманилось. Она ощущала, как меняется ее тело, слышала голос, словно откуда-то издалека:
- Не уходи, держись! Думай о чем-нибудь. Говори с собой. Отдавай себе приказы.
Смысл этих слов в принципе был ей смутно понятен, но очень смутно, словно та часть ее, что могла бы разобрать, что говорит этот человек, крепко спала, а бодрствовала другая. И эта другая понимала: человек в комнате может быть опасен. Если на него не нападать, он тоже нападать не будет. Он преграждает выход, убежать не получится, нападать нельзя!
Не так, не словами, на уровне ощущений, догадок и четкого понимания: свой. Это свой, он пахнет как свой, выглядит как свой. Но все-таки ей его надо опасаться.
* * *
Инга пришла в себя все на той же лавке, все так же накрытая одеялом, как и вчера. Только в этот раз одежды на ней не было - лежала стопкой рядом, и Виктора в комнате не было тоже. Инга торопливо оделась
Она едва успела справиться с пуговицами, он появился на пороге.
- Ну как?
- Вначале я слышала голос. Понимала. И даже помню, что чувствовала, чего хотела… А потом все. Опять отключилась.
Виктор кивнул:
- Неплохо, надеюсь, завтра будет лучше. Сегодня отдыхай. И вообще все то время, пока мы занимаемся, избегай прогулок, резких движений и грустных мыслей. Стрессов тебе и тут хватает.
Инга даже не стала спорить: в чем, в чем, а в этом он прав…
35
Горячо. И так приятно… Ее обнимают сильные руки, гладят - настойчиво и бесстыдно. Обжигает жаром мускулистого тела - и она вжимается в него все сильнее, касается губами горячей кожи, задыхаясь от возбуждения, ищет губы… Находит… Целует, растворяясь в ласках. Но что-то не так с этим поцелуем - Стас целовал ее иначе…
Она открывает глаза. Виктор! Это он ее целует - страстно и незнакомо. Это его тело горит страстью рядом. Но она не отстраняется. Зачем? Куда проще и лучше раствориться в этом огне…
Инга проснулась и подскочила на кровати. Приснится же такое!