Игрушка для волка (СИ)
33
- И с чего мы начнем обучение? - спросила Инга, едва переступив порог дома.
А что? Раньше сядешь - раньше выйдешь. Надолго задерживаться в этом доме ей не хотелась.
Леся осталась в городе - собиралась пробежаться по магазинам. Сразу, как только приготовит обед. Она оказалась девушкой весьма деятельной. И Инга почувствовала облегчение, когда выяснилось, что кто-то взял на себя бытовые вопросы.
- Какая быстрая! - Виктор усмехнулся, словно она сказала что-то по-настоящему забавное, - перед обучением неплохо бы привести тебя в порядок.
Он рассматривал ее пристально, с ног до головы и обратно, словно пытаясь выискать какие-то неведомые недостатки.
Пятна на одежде? Вряд ли.
В комнате, куда ее провели, кроме них никого не было. И ничего - лишь широкая деревянная лавка у стены. Но интерьер ее не слишком волновал, а их вынужденный тет-а-тет смущал очень. Что-то такое было в этом мужчине, что вызывало у нее беспокойство. Ей точно было некомфортно рядом с ним.
А он смущенным не выглядел. И держать дистанцию явно не собирался - взял за плечи, развернул к себе спиной и начал какие-то странные манипуляции. Инга замерла и лишь прислушивалась к происходящему. Вот он пробегает пальцами по ее позвоночнику, вот накладывает руки на макушку…
- Твое тело меняется, - говорил между прочими. - Еще несколько месяцев, и ты станешь намного сильнее любого человека. Даже когда сама будешь в человечьем обличии.
Руки спустились на поясницу, огладили бедра - и Инга так и не решилась его одернуть. А он продолжал говорить совершенно невозмутимо:
- Раны на твоем теле будут заживать быстрее. Но это не значит, что тебе следует их бояться…
Как заживают раны на волках, Инга уже видела. Зрелище было впечатляющее. И поэтому она переспросила:
- Все равно следует бояться?
- Знаешь, кто чаще всего тонет?
- Нет, не знаю…
Откуда бы? Впрочем, вполне могла бы узнать, если бы делала интервью с каким-нибудь тренером по плаванию.
- Как ни странно или те, кто совсем не умеет плавать, или те или те, кто плавает очень хорошо: профессиональные пловцы. Догадаешься, почему?
Инга кивнула: угадать было несложно. Излишняя самоуверенность. Непоколебимая вера в то в то, что ты умеешь что-то очень хорошо. Тот, кто знает, что плавает не очень, не станет лишний раз рисковать. И обычный человек не полезет в драку с толпой отморозков, понимая, что силы явно неравны. А вот Стас полез.
Стас! - снова кольнуло в сердце.
Надо перестать о нем думать.
- Я буду осторожной, - она улыбнулась, пытаясь хоть как-то смягчить строгость этой беседы
Но Виктор не ответил на ее улыбку. Он продолжал говорить так же сурово, ни на минуту не выпуская девушку из рук.
- В полную силу ты вступишь через несколько месяцев, не сразу. А серьезные нагрузки начнутся уже сейчас. Так что твое здоровье должно быть идеально. Лечить себя сама ты пока не можешь…
- Ясно… - она никак не могла понять, к чему он клонит.
- Ложись на скамейку.
Инга посмотрела на Виктора подозрительно, словно ожидая какого-то подвоха. И все-таки не рискнула ослушаться.
Медленно опустилась на лавку, так же медленно, не сводя с него глаз, вытянулась во весь рост. Подумала, куда бы деть руки, их девать никуда не хотелось, ими хотелось закрыться от тяжелого взгляда, но все-таки положила под голову.
Виктор вздохнул:
- Переворачивайся, спину править буду. Старая травма?
Инга кивнула:
- В детстве еще, гимнастикой занималась. Упала.
- И что потом?
Говоря это, Виктор пробегался руками по позвоночнику.
- Больше не занималась, - горько усмехнулась Инга.
Она вспомнила отчаяние девчонки, которая мечтала о соревнованиях и победах, смотрела чемпионаты и представляла, что это она будет вот так же, улыбаясь, стоять на пьедестале, ослепленная вспышками, гордая и счастливая.
И очкастого доктора, который поставил большой и жирный крест на всех этих мечтах.
- Ну-ну, - вывел ее из задумчивости голос Виктора, - ты мне тут черноту не нагоняй.
- Что? - Инга не сразу поняла, о чем он.
- Нет ничего хуже сожалений о прошлом. Оставь то, что было, там, где ему место, и забудь.
К этой манере старших говорить так, будто бы они древние оракулы или истина в последней инстанции, Инга уже начала привыкать. Вот и Анна говорила загадками - про путь и все такое. А ведь ту же мысль можно выразить куда проще. Например, Виктор мог бы сказать: «Да забей уже!». Но нет, тогда будет недостаточно весомо.
Между тем он продолжал водить над ее спиною руками, лишь едва касаясь, и сквозь тонкую материю водолазки Инга чувствовала жар и покалывание, как вчера, только гораздо сильнее.
Неужели и правда такой весь из себя лекарь: и спину, которая давала о себе знать каждый раз на перемену погоды или если пересидеть за компьютером, собирая материал для будущих репортажей, действительно можно вылечить?
Касания перестали быть легкими, теперь Виктор ощутимо надавливал на спину с силой, прощупывая позвонки и выкручивая лопатки, так, словно Инга расплавилась и стала глиной в его руках. Ощущение было неприятным. Она попыталась дернуться, повернуться, выскользнуть из его рук, но вдруг поняла, что не может двинуться.
Хотела возмутиться, что-то сказать, но и на это сил не было. Откуда-то навалилась усталость, дремота, глаза закрылись сами собой, и ее понесло куда-то на волнах беспокойного, тревожного сна.
* * *Она пришла в себя на той же лавке. На спине - теплая тяжесть одеяла.
Сколько прошло времени, она не представляла, но за окном уже сгущались сумерки. Свет в комнате не горел, и поэтому здесь тоже был полумрак.
Инга тут же вспомнила, что было перед тем, как она «поплыла»: горячие руки на ее спине, ощущение тяжести, неподвижности - и захотела подскочить. Встать, проверить, может ли она двигаться, и что вообще этот странный человек с нехорошим взглядом сделал с ней, пока она была в отключке.
- Резко не вставай, - раздался голос Виктора, - потихоньку. И вообще меньше двигайся сегодня. Я бы тебя здесь оставил, так ведь ты с ума сойдешь от беспокойства, - кажется, он усмехнулся.
- Я потеряла сознание. Почему? - Инга начала приподниматься.
Одежда на месте, руки, ноги шевелятся, да и спина вроде не рассыпалась.
- Прости, пришлось тебя «выключить», ты мешала.
- Мешала?
Инга не знала, как реагировать на такие признания.
- Слишком много думала. Собирайся, ребята тебя отвезут. Леся уже заждалась.
Виктор вышел из комнаты. Даже в полумраке Инга сумела рассмотреть, что выглядел он неважно, будто разом постарел и осунулся. Неужели так тяжело дается лечение? И что, он так и сидел возле нее весь день, пока она не пришла в себя?
Похоже на то.
В животе заурчало. Ничего удивительного: она не ела целый день. Вот уж действительно, теперь бы она не стала перебирать и умолотила бы что угодно.
* * *Леся встретила ее вкусным ужином и радостным щебетанием. Она тоже провела день с пользой, ходила в кинотеатр на фильм 3D:
- Обожаю! Все такое объемное, и монстры как будто рядом. И так страшно, и здорово!
Потом дегустировала мороженое во всех кофейнях и каталась на катамаране:
- Там утки, представляешь? Если бросать им хлеб, они будут за тобой плыть. И подплывают близко-близко. Ничего не боятся. Я пробовала погладить одну, но чуть не упала. Гладиться они не хотят.
Девчонка смешно наморщила нос.
- А тебя Виктор лечил? Значит, будешь как новенькая…
В ее голосе было столько уверенности, что Инга спросила:
- Такой хороший лекарь?
- Лучший, - неожиданно серьезно сказала девочка, - только он редко лечит.
- Почему?
- Тяжело это, - вздохнув, сказала Леся.
- Так и не лечил бы, раз тяжело… - буркнула она.
Инга почувствовала себя виноватой, уж точно ей не хотелось бы кого-то обременять, а если честно, то и одолжаться у Виктора было неприятно. И снова Леся ответила по-взрослому.