Речная чернь
Было тяжело, больно. Но оставаться более было нельзя.
Бежал он долго, то и дело оглядываясь.
Меж деревьев мелькали чёрные силуэты всадников, которые махали своим оружием и кричали что-то неразборчивое.
Темников сам не помнил, как оказался в овраге. Он был неглубок, но мог сойти за укрытие. Тяжело дыша, мужчина осел на землю между зелёных зарослей. У него не было оружия и ему совсем не хотелось сдаваться.
Он ждал, когда разбойники настигнут его или промчатся мимо, но ничего не происходило. Стояла полнейшая тишина, да и воздух вдруг превратился в кисельный белый туман.
Игорь не помнил, сколько времени прошло. Не знал.
Но вот он поднялся и двинулся вверх, выбираясь из оврага. Ноги сами вели его к реке. До боли хотелось увидеть Михаила, убедиться, что в здравии.
Он не заметил, как оказался на северном берегу реки и рухнул на колени, касаясь горячими руками прохладной воды. Губы встретились с чужими в страстном поцелуе. Игорь размяк, крепко обнимая русала и гладя его по влажной коже спины.
— Я скучал, — шепнул Миша в поцелуй, — но теперь мы в безопасности… Благодаря тебе…
Игорь ничего не ответил, лишь прижался лицом к влажному плечу русала, дабы перевести дух. Туман рассеивался.
========== Часть 6 ==========
— Нельзя теперь тебе тут оставаться. Как начнут искать, кто спутников твоих со свету сжил — на тебя подумать могут, — вдруг заговорил русал, нарушая сладкий мираж.
Князь посмотрел в очи Михаила так тепло и нежно, что на душе у того стало светло-светло.
— Да куда же я без тебя теперь? — с хрипотцой спросил Игорь, — мне кажется, словно я для того и жил всё это время, чтобы тебя снова встретить.
— Но ведь я привязан к реке своей. Не могу встать и пойти, — поглаживая пальцами щёку человека, прошептал русал.
— Значит, и мне тут остаться суждено, — улыбнулся Темников, испытывая только лишь счастье от своей участи, — это ты привёл меня сюда только что?
— Я. Ведь гнались за тобой. Я почувствовал это, — ладонь русала переместилась на грудь князя, — и сердце твоё я чувствую. Чище его ничего на свете нет.
— Чародей. Ты меня околдовал, — поддавшись желанию, Игорь впился в губы, пропахшие речной водой. И целовал их долго-долго, «испивая».
А потом они расстались, потому что Мишу звали из его подводного мира.
— Принесёшь мне картинки далёких мест? Ну, таких, каких не увидеть отсюда. Ведь кроме реки этой и пейзажа этого я мира не видел. А какой он, мир? — с детской наивностью вдруг попросил русал, когда Темников уже отходил от берега.
Широко улыбнувшись, он обернулся и тихо ответил:
— Мир… он такой разный.
***
Когда князь прибыл в замок, Моисей сообщил, что похоронил Ярослава на местном кладбище. Игорь лишь кивнул.
Внутри смешалось слишком много. Нужно было время, чтобы понять, в каком направлении далее двигаться.
Он осознавал, что русалы имеют некую магическую силу.
Не поэтому ли его так привлекал, пленил Миша?
Не поэтому ли из деревни не пошёл никто расправляться с русалами? Может, конечно, и не знали те об убийстве приезжих, да ведь столько лет русалы жили рядом с этими людьми и не были уничтожены…
Темников уж было прошёл в свои покои, как голову пронзила острая боль от удара в затылок. Ахнув, князь коснулся ладонью стены и мешком упал на пол.
Очнулся он в тёмном подземелье, ставшем пристанищем для влаги и затхлого запаха. Кое-как приняв сидячее положение, Игорь потёр голову, что буквально раскалывалась от боли.
Впереди, в темноте, можно было различить полоски решётки.
Князь хотел было вскочить, как прямо за этой чёртовой решёткой возникло ухмыляющееся лицо Владимира.
— Ты будешь сидеть здесь, пока не скажешь мне «да».
— Значит, никогда не выйду, — сжимая руки в кулаки, Игорь стойко поднялся на ноги, — всю кровь ты мою выпил, окаянный!
— Я буду ждать совсем других речей, князь. Посмотрим, сколько ты продержишься без еды и без питья, — осатанело рассмеялся Вяземский.
Через миг его силуэт растаял в темноте. Послышались шаги, потом где-то хлопнула тяжёлая дверь и стало тихо.
========== Часть 7 ==========
Князь обошёл всю темницу и понял, что выбраться ему не удастся. Прутья решётки были слишком толстыми, потому даже под силой Игоря не раздвинулись бы.