The Price (ЛП)

— Почему?
Он пожимает плечами, и уголки его губ дергаются, пока Стайлз изумленно на него смотрит.
— Мой племянник всегда руководствуется своими эмоциями. Это утомительная черта, и, честно говоря, я уж подумал, что он уже извлек из этого урок. Но он положил глаз на тебя, и я знал, что он стал более невыносим, чем обычно, пока вы двое не увязли в своей глупой истории любви, так что…
— Ты заботишься о нем, — Стайлз пристально смотрит на него секунду, затем громко смеется. — Ха, я знал, что он тебе не безразличен. Все вы, Хейлы, на самом деле сентиментальнее, чем хотите казаться, ты в курсе?
Питер закатывает глаза.
— Я задолжал ему парочку счастливых концов. Можем считать, мой долг уплачен.
Он захлопывает дверь автомобиля и отступает на шаг. Как будто просто собирается уйти сейчас, когда «посылка» доставлена.
— Подожди, — Стайлз следует за ним. — Так значит, ты теперь вернулся?
— Думаю, нет. Этот город — привязь, от которой мне нужно освободиться. И после того, как ты избавишься от проклятия, я уверен, станет ещё более невыносимо, чем прежде.
Стайлз фыркает.
— Оу, ты считаешь меня терпимым.
— Определенно больше, чем когда ты в конечном итоге с сердечками в глазах начнешь менять все свои пароли на «Дерек».
Он перестает ухмыляться, а живот нервно скручивает. Этого ведь не случится? Он всё равно будет собой. Он и раньше был влюблен в Дерека и не стал из-за этого второй версией Скотта.
Питер поворачивается, и Стайлз снова делает шаг вперед.
— Если ты хотел найти ведьму, почему бы просто не уехать? Зачем нужно было инсценировать смерть?
Он поворачивает голову, и Стайлз успевает уловить тень самодовольной улыбки.
— Двух зайцев одним выстрелом, Стайлз. Всегда целься в двух зайцев, — он останавливается и ждет, пока Стайлз думает. Тот облизывает сухие губы и медленно кивает.
— Значит, ты хочешь, чтобы это осталось нашей маленькой тайной. Ты не хочешь, чтобы я сказал остальным, что ты жив.
— Ты не совсем свободен, когда за тобой приходят твои оковы.
Он снова кивает. Слышит свои собственные слова, тихие и нерешительные:
— Ты не должен убегать, знаешь. Тебе нашлось бы место и здесь.
Питер лишь смеется.
— Трогательно, Стайлз. Сохрани немного страсти для моего племянника, хорошо? И… будь осторожен. Ты можешь обнаружить, что забота — такое же проклятие, как у тебя сейчас.
Он машет рукой, отступая в ближайшую тень, и вот так просто исчезает. Стайлз смотрит на пустую улицу почти целую минуту, потом поворачивается, чтобы посмотреть на связанную, бессознательную ведьму.
— Это ведь на самом деле только что произошло?
Комментарий к Глава 4
*Мюзикл с Юэном МакГрэгором, о котором идет речь, — “Мулен Руж”.
========== Глава 5 ==========
Эхо.
Мгновение.
Прощание.
Стайлз тихо выдыхает — страх, стремление и да, почему бы, черт возьми, и нет? — и кивает.
— Сделай это.
***
Не то, чтобы Дерек не хотел в это верить. И дело даже не в том, что он не верит. Просто… какого черта он должен в это поверить, особенно после всего этого времени, что что-то наконец идет правильно?
Экран его телефона начинает затемняться, и он снова тычет в него пальцем, уставившись на сообщение, будто что-то изменится, если он отведет взгляд, превратится во что-то другое, вдруг подразумевалось что-то другое.
Она у меня. Везу её в лофт.
Коротко. Расплывчато. Это может означать что угодно… за исключением того, что это не так. После нескольких недель безуспешных поисков, неожиданно, невероятно, Стайлз просто везет её.
Это, должно быть, шутка. Стайлз лучше знает, как сделать что-то подобное; но то, что Стайлз лучше знает, как что-то сделать и то, что он на самом деле делает — не всегда совпадают. Особенно в эти дни. Особенно относительно Дерека.
Это шутка. Легче приготовиться к шутке — что для Стайлза непреднамеренно жестоко — чем позволить себе надеяться на что-то маловероятное.
Руки Дерека сжимают обшарпанную поверхность стола, пока в лофте начинает появляться остальная часть группы: Скотт ловит его взгляд и кивает с зыбким подобием улыбки, которая бы прекрасно отразила чувства Дерека, если бы он не нагнетал себя мыслями: шутка шутка это просто шутка; Лидия и Малия приходят вместе, обе относительно выжидающие и взволнованные. Когда заходит Кира, она летит через всю комнату и обхватывает Дерека своими фирменными объятиями, прежде чем смущенно отпрянуть, пробормотав: «Мы здесь ради тебя и мы рядом, ну, ты знаешь, что бы ни случилось…»
Каким-то образом, это становится тем, что делает всё реальным. Стайлз мог быть жестоким с Дереком, но он бы не хотел сделать это со всеми остальными.
В его горле появляется комок и внезапно он не может ни с кем встретиться глазами. Он отрывается от стола, от телефона и сообщения, которое он без конца обновляет в течение последних двадцати минут, и отходит, чтобы сесть на ступеньки, сложив руки на коленях.
Все присутствующие погружаются в неловкое молчание и ждут Стайлза с ведьмой.
***
Вопреки его заверениям Питеру, Стайлз ловит себя на том, что бесцельно кружит по улицам в течение примерно получаса, прежде чем он, наконец, с усилием останавливается перед лофтом Дерека (и даже сейчас, это больше потому что ведьма начала дергаться на заднем сиденье, а не потому что он действительно смирился с чем бы то ни было).
Что довольно странно, потому что он думал, что уже практически принял решение.
Он не выходит из машины. Не двигается, кроме того, что убирает руки с руля, когда выходит Скотт и спрашивает, почему он не заходит.
Он симулирует улыбку, которую даже не чувствует, кивая на заднее сиденье, и говорит, что ждал некоторого крупного, сильного оборотня, который придет и отнесет её для него.
Скотт улыбается в ответ, и на секунду Стайлз думает, что он собирается уйти. Но потом Скотт, обхватив его плечо, говорит:
— Все будет хорошо, чувак. Что бы ни случилось, мы справимся с этим.
— Да, — усмехается он, слишком ярко. — Всё ништяк. Возвращаю вот свои чувства назад, да? Перезагрузка на Стайлза версии 1.0. Чего там нервничать-то?
***
Видимо, ничего.
Потому что это именно то, что происходит.
Это было такое сражение, которое зашло слишком далеко, и Стайлз не давал себе слишком много размышлять по этому поводу, будто просто ничего не происходит.
Ведьма по-прежнему связана, но уже без кляпа во рту, и сидит на раскладном стуле, оглядывая стаю так, будто она озадачена своим затруднительным положением больше, чем всем остальным.
— Цена была согласована, — говорит она медленно, будто они школьники (которыми, окей, являлись большинство из них. Но так, типа они маленькие. Одни из тех, кто ходит стройными рядами по коридорам и не понимают, что если что-то очень вкусно пахнет, это необязательно можно съесть). — И была уплачена.
Она определенно не такая зловредная, как помнит Стайлз… в этом есть смысл, действительно, поскольку она была той, кто помог им спасти весь город некоторое время назад. Все-таки, она провела половину прошлого года, просто будучи «той су… э-э, ведьмой, которая запудрила сердце Стайлза», так что он предположил, это понятно, что в итоге они оказались в этом месте.
В «cкрещенные руки, свирепые взгляды, связывание конечностей, и вообще обращение с ней, как с заключенной» месте.
— Да, — говорит Стайлз, потому что он должен быть тем, кто скажет это, — И теперь мы просим её возместить. К сожалению, размер не соответствует, цвет не подходит к моим глазам, и я не возьму кредит, даже не пытайтесь. — Это взрывает мой мозг и превращает в кого-то другого, что чертовски меня пугает, — остается невысказанным, но могло просочиться напряженностью в его тоне.
Она слегка хмурится, почти выглядя сочувствующе, пока её взгляд плывет по комнате, в конце концов, останавливаясь на Дереке. Он по-прежнему сидит на лестнице, где находился весь вечер, сжав руки, стиснув челюсть, хмурясь и упорно смотря на свои колени. Единственный раз, когда он двигался с тех пор, как вошел Стайлз, так это чтобы встать, взять изоленту и сунуть её в руки Скотта, прежде чем вернуться к своему насесту. Он ни разу не пересекся ни с кем взглядом, и это начало сводить Стайлза с ума.