Летний дождь

— Что-то случилось?
Девица выглядела бледной и потерянной, как на похоронах. Волосы были убраны под чёрный берет и криво спадали на плечи. Поношенный синий плащ придавал небрежности её внешности. Блестящая привлекательность исчезла, черты лица заострились.
— Здесь фотографии. Я не знаю, кто ещё мог бы понять, что происходит, кроме вас, — шепнула она и протянула бледную руку, сжимающую чёрный конверт.
Игорь с удивлением принял его и сразу же открыл, заглядывая внутрь. Там были фотографии. Много фотографий.
Певец достал первую попавшуюся и всмотрелся в неё с лёгким напряжением: Юра стоял напротив зеркала с фотоаппаратом, серебристая вспышка напоминала осколок хрусталя; половина комнаты была поглощена мраком, но рядом с правым плечом гитариста виднелось бледное, как мел, лицо. Черт было не разглядеть, только две дырки походили на глаза.
— И это свечение есть на каждой фотке, — прошептала девушка, всматриваясь в лицо Талькова, — теперь я думаю, что его смерть не была обычной.
— Может, что-то с плёнкой? — неуверенно спросил Игорь, рассматривая и другие фотографии, где белое пятно было заметно даже в отсутствии людей на снимке.
— Вряд ли. Понимаете… Только не держите за дуру, — устало и печально отозвалась Лика, потирая переносицу, — он звонил мне. На следующий день после похорон звонил.
Тальков замер, вскидывая поражённый взгляд на собеседницу. Не врёт. Не шутит. Чёрт возьми, это было ясно по её проникновенному взгляду!
— И что он… сказал? — шепнул певец.
— Не разобрать было. Помехи, треск. Но я точно расслышала: «Это Юра, Лика, слышишь меня?». Потом какие-то обрывки фраз… Я сорвалась и помчалась к нему. Разумеется, Юрки там не было, но моё внимание привлёк включённый фотик. Я забрала его. Проявила плёнку в ближайшем ателье, а там такое… Игорь, мне страшно. Мне никто не поверил. Сказали, что просто номером ошиблись, что не Юрка это был, но я узнала его голос! — на последних словах девушка уже перешла на отчаянный крик и закрыла лицо руками.
— Спокойно, тихо, — неуверенно произнёс Тальков, сжав плечо Лики свободной от конверта рукой, — я постараюсь разобраться, что с этими фотками не так.
— Спасибо, — почти плача, Лика потёрла глаза, — у вас ведь есть связи. Может, какой специалист по подобным вещам найдётся…
— Дай мне свой номер. Вдруг я узнаю что-то, — сглотнув, Игорь ощутил, как его бросило в жар от осмысления услышанного.
Быстро спрятав в карман конверт, он вопросительно взглянул на девицу.
— Нет у меня телефона больше. Я разбила его тогда в припадке страха. Адрес могу сказать: Цветочная, 88 — 11. Обещаете, что придёте? — она буквально вцепилась в локоть музыканта.
— Обещаю. Всё будет хорошо. Уверен.
Но на самом-то деле Игорь не был уверен буквально ни в чём. Тот мистический звонок Юры снова всплыл в памяти. Мужчину бросало то в жар, то в холод, когда он мчался домой, с трудом не нарушая правил дорожного движения. Глупое совпадение?! Действительно? Ха! Юрий звонил после своей смерти! И не только ему.
Он ворвался в дом в неадекватном состоянии. Скинув обувь, рванул вниз молнию на куртке и крикнул:
— Дима! Где ты, блин?
Тот нашёлся в гостиной. Держа в руке мяч, он покручивал его на пальце, развалившись на полу и уставившись в экран телевизора.
— Что случилось? — он даже вскочил на ноги, заметив напряжённость и нервозность избранника.
— Я ж тебе говорил, что мне не померещилось! Юрка после своей смерти звонил не только мне. Ещё и Лике, своей подружке, она мне и передала эти фотки. Ты глянь, глянь! — Тальков почти швырнул конверт Нагиеву.
Тот поймал его и заглянул внутрь. Какое-то время изучал фотки, а потом поднял на Игоря тяжёлый взгляд:
— И что это доказывает?
— Ты слепой? — выпалил удивлённый Игорь, не такой реакции он ожидал, не на ту надеялся, — белая морда на всех снимках!
— И кто это? Типа призрак? — ухмыльнулся Нагиев и убрал фотки в конверт, отбрасывая его на стол, — ты же понимаешь, что это невозможно? Просто поганая плёнка. Никакой грёбаной мистики в этом нет и быть не может! Ты можешь сотню раз обижаться на меня, но я не собираюсь поддерживать тебя в твоих иллюзиях!
— Это не иллюзии, блять, — злобно процедил сквозь зубы Тальков, сжимая руки в кулаки, — таких совпадений не бывает: он звонил после своей смерти не только мне, но и ей.
— Это был не он. Вас кто-то грубо разыграл, — холодно отчеканил Нагиев, скрестив на груди руки.
Игорь замолк, всматриваясь в непроницаемое лицо и осознавал, как же они стали далеки друг от друга. Непонимание. Одно сплошное непонимание. В какую-то секунду певец даже задался вопросом, как он мог сойтись с этим мужчиной, вообще? Им же даже поговорить не о чем…
Выйдя из оцепенения, Тальков шагнул в сторону стола и взял конверт, а после снова взглянул в лицо милиционера:
— Давай расстанемся.
У Нагиева всё внутри оборвалось. Он не ожидал. Попросту не ожидал.
— Что? — переспросил, бледнея, хотя прекрасно всё расслышал с первого раза.
— Я больше не хочу быть с тобой, — твёрдо ответил Тальков. И Дима понял, что тот серьёзен. Не зол и не рассержен. Он правда желает разойтись.
Больше певец ничего не сказал.
Уйдя в спальню, он положил конверт на тумбочку и опустился на кровать.
«Ты делаешь всё верно, ты хороший мальчик» — снова раздался в голове голос, заставляя музыканта сглотнуть.
Он перевёл взгляд на портрет. И в этот момент сердце налилось таким теплом, что стало страшно. Страшно приятно. Дико хорошо. Нереально…
В этих мрачных глазах в это мгновение он видел понимание.
«Юра и впрямь звонил тебе. Это очевидно. Просто твоему избраннику не дано это понять…» — вещал голос. И Тальков был с ним согласен.
Он не знал, сколько так пролежал, любуясь портретом, как в комнате возник Дима.
— Думаешь, раз знаменитость, так тебе всё можно? Ахеревший эгоист, — с обидой выпалил тот, рывком стаскивая с себя треники.
Тальков хотел было повернуть голову к любовнику и что-то сказать, но осознал, что находится в оцепенении. Опять этот паралич… Знакомое чувство беззащитности.
«Нет! Не посмеешь, тварь!» — панически подумал Игорь, когда мент перевернул его на живот и принялся стаскивать с него джинсы с бельём.
— Ты ебанутый псих. Ненавижу тебя, — злобно шептал Нагиев, дёргая на себя бёдра мужчины и «на сухую» проталкивая член в узкую дырку.
Было больно. Неприятно. Просто отвратно. Талькова замутило. Никто и никогда ещё не смел с ним так…
Дмитрий резко и грубо трахал его, тяжело дыша. Дёрнув футболку музыканта вверх, кусал его загривок, плечи и лопатки, глубже вколачиваясь в податливое тёплое тело.
А после долго кончал в Игоря, постанывая от кайфа. Под конец сжал его удлинённые волосы в кулаке и дёрнул назад, шепча:
— Вот так-то, крутой ты мой кент.
Выйдя из музыканта, Нагиев небрежно пошлёпал его по ягодице и вышел из комнаты, по пути прихватывая треники.
«Это конец» — с неземной уверенностью подумал Игорь, имея ввиду и финал своего романа с Дмитрием, и конец своих тёплых чувств к нему. Многое он мог простить, но не это. Хотя, если бы крепко любил, то снёс бы и подобное…
Паралич не желал отпускать тело, а внутри бушевала злость, смешиваясь с униженностью. Его тупо поимели. Это так низко и грязно. Как отмыться?..
«Теперь ты видишь истинное его лицо» — шепнул уже знакомый голос.
И Игорь мог поклясться, что чьё-то прохладное дыхание коснулось его голой поясницы.
========== Часть 12 ==========
Нагиев обнял Талькова так сильно, что тот даже слегка смутился, а после хрипло рассмеялся и охотно ответил на объятия.
Так они и стояли, ощущая биение сердец друг друга и жадно вдыхая знакомые ароматы. Над бледно-голубым озером расстилал свой жёлтый шёлк июльский рассвет. Тогда они решили жить вместе. А спустя неделю Игорь переехал в двушку Димы. Так и началась их история.
Сперва это была страсть, прожигающая каждую клетку организма, а после отношения приняли более спокойный и выдержанный тон. Но притяжение осталось. И Тальков, и Нагиев считали свой союз вполне счастливым до рокового переезда на новую квартиру. На ней сразу всё пошло наперекосяк.