Летний дождь

— Ладно, как скажешь, — усмехнулся директор, явно находясь в бодром расположении духа, — тогда я побегу. Скоро организую тебе ещё пару-тройку концертов. Ух, бабла сорвём!
Потирая ладони в яром предвкушении и жмурясь, Шахов кинулся в сторону лестницы.
Тяжело вздохнув, Тальков поспешно покинул студию.
Сев в машину, он задумался, куда теперь ехать. Домой не хотелось от слова «совсем», а думать, почему именно — тем более.
Он постукивал пальцами по рулю, решая, куда отправиться, как вдруг отчётливо ощутил чей-то внимательный взгляд на себе. Прищурившись, он всмотрелся в человека, что стоял прямо напротив его автомобиля, через дорогу.
Лица рассмотреть не удавалось, но Тальков осознавал, что незнакомец в упор смотрит на него. Это был худощавый человек среднего роста в сером лёгком плаще и в клетчатой бело-синей панаме на голове. В правой руке он сжимал авоську с какими-то продуктами. Игорь смог рассмотреть только бутылку с белой жидкостью.
Музыкант понимал, что нужно уехать прямо сейчас и перестать «играть в гляделки», но что-то внутри подсказывало, что надо остаться на месте. Медленно вытащив из внутреннего кармана куртки пачку сигарет и зажигалку. Прихватив одну губами, неспешно закурил и снова посмотрел на человека в сером плаще.
В эту секунду он медленно повернулся и поспешно поковылял в сторону, то и дело оглядываясь на Талькова. Тот поспешно бросил зажигалку с пачкой на соседнее сидение и рванул «по газам».
Странный незнакомец то переходил на лёгкий бег, то снова шёл семенящей походкой; то он терялся в толпе снующих туда-сюда горожан, то сворачивал на пустынные улочки с густой зеленью деревьев.
И при этом он неустанно оборачивался на Талькова, как бы проверяя, едет ли тот за ним.
Мужчина остановился возле одного из подъездов старого пятиэтажного дома. Прежде, чем нырнуть в подъезд, он обернулся. И Игорь медленно вылез из машины, не понимая, собственно, зачем.
Певец даже сделал пару шагов в направлении подъезда, как снова ощутил чей-то пронизывающий взгляд. Задрав голову, он заметил бледный круг лица в мутном подъездом окне между вторым и третьим этажом. Единственное, что смог рассмотреть мужчина — тяжёлый мрачный взгляд.
Взгляд, не предвещающий ничего хорошего.
Человек медленно отошёл в сторону, словно притаился в углу между окном и холодной синей стеной.
Белёсая луна лица исчезла.
И тут Игорь понял, что продолжать своё странное приключение не стоит.
Мотнув головой, он быстро вернулся к машине, сел за руль, и помчался в сторону дома, хоть при выезде из двора и пришлось помедлить.
Вернувшись домой, Тальков утомлённо припал спиной к двери.
«С переездом сюда всё стало наперекосяк. Происходит какая-то херь, которой не так просто найти объяснение» — устало подумал он и медленно разулся.
Скинув куртку, он прошёл в гостиную, отыскал на диване пульт и включил «ящик». Квартиру заполнили голоса какого-то юмористического сериала и Игорю стало поспокойнее.
Открыв домашний бар, он достал начатую бутылку ирландского виски, что подарил ему один из поклонников, владелец ялтинского ресторана.
Откупорив сосуд, сделал несколько обжигающих глотков и сладко зажмурился.
Перед глазами всё ещё стоял тот странный тип с авоськой в сером плаще.
«Кто это был и что ему надо было?» — подумал он уже более размеренно и даже отстранённо.
Поставив бутылку на стол, облизнулся.
«Хотя, сам же поехал за ним. Небось, перепугал несчастного обывателя до чёртиков» — тут же пришла иная, более забавная мысль.
Посмеиваясь, певец двинулся в сторону спальни, по пути стягивая с себя футболку. Ночь на полу не была такой уж и приятной, а уж идиотское пробуждение и вовсе вывело из равновесия. Теперь следовало отдохнуть.
Завалившись на широкую кровать, певец раскинул в стороны руки и с блаженной улыбкой посмотрел в потолок. Хмель постепенно дарил приятное томное успокоение.
И когда на стене мелькнуло нечто голубое, Тальков не сразу осознал, что это. Сфокусировав взгляд на стене, он невольно сжал простынь в кулаках.
Портрет. Портрет висел на том же самом месте, что и всегда!
— Как? — хрипло прошептал мужчина, не мигающим взглядом всматриваясь в злые глаза старика с фотографии.
И сейчас в этом лице он ощутил нечто знакомое. Уж не его ли он видел в окне того дома? Уж не этот ли старик вёл его куда-то сегодня?..
Медленно приняв сидячее положение, Тальков судорожно выдохнул и потёр лицо.
— Вот сука! — закричал он вдруг, срываясь с места и пулей вылетая в коридор.
Нагиев! Конечно же, это сделал он. Как минимум, потому что больше ни у кого нет ключей от их квартиры! Как максимум, потому что этот говнюк любит выводить его из себя.
Дрожащими от гнева пальцами Тальков набрал рабочий номер Димы. Правда, получилось правильно попасть по цифрам только с третьего раза.
— Алло, — сиплый голос мента заставил ненависть полоснуть по сердцу Игоря с новой силой.
— А я и не знал, что ты ёбаный шутник. Точно в ментовке работаешь, а не в цирке? — ядовито рявкнул певец.
— Господи, — устало протянул Нагиев так, словно ему звонила надоевшая жена-стерва, с которой он прожил лет двадцать, — что опять взбрело в твою… голову?
— Какого хера ты вернул своего деда на стену? — почти проорал Тальков, рыча, подобно раненому тигру.
— Кого-кого? — удивлённо протянул Дмитрий, — ты в своём уме?
— Деда своего зачем вернул? Я его морду видеть уже не могу! Выкинул в мусоропровод и вот он снова на стене! Что за блядские розыгрыши? — певец снова срывался на крик, почти ломая трубку в руке.
— Не понимаю, о чём речь, — с раздражением ответил Нагиев, — я никого никуда не возвращал. Мне работать надо. Тут куча трупов, так что, приходи там в себя.
Послышались гудки.
— Тварь, — процедил Игорь и швырнул трубку на аппарат.
Подойдя к столу, взял бутылку и совершил пять больших глотков. Дневной свет заливал комнату, из телевизора доносились смех и задорные голоса, а на душе было просто отвратительно. Месть Нагиева казалась Талькову гнусной, пошлой и омерзительной.
Крепче сжимая бутылку в руке, мужчина вернулся в спальню. Шторы всё так же мягко трепыхались от ветерка, залетающего в форточку. А дед всё смотрел и смотрел, будто снова изучал нутро певца.
Сперва Игорь хотел вновь снять фотографию и выбросить, но тогда у него не будет доказательств. Вот придёт Дима и Тальков ткнёт его мордой в эту стену. Шутника ебаного.
Злость растекалась по венам, смешиваясь с алкоголем. Сделав пару шагов в сторону кровати, мужчина опустился на неё и отставил бутылку на тумбочку. А после лёг и уставился в грубое злобное лицо на стене.
Сперва это был обычный пристальный взгляд.
Тальков всё ещё злился на Дмитрия и думал, что уничтожит его, когда тот вернётся.
Но с каждой секундой пыл куда-то улетучивался. На место этого чувства приходило небесное спокойствие. Даже глубокое умиротворение. Голубой фон фотографии постепенно превращался в небесное полотно, на нём можно было даже разглядеть пухлые овечкообразные облака.
Тальков медленно выдохнул носом и позволил небу стать шире и ярче. Оно не давило и не наваливалось. Оно обнимало и ласково обволакивало. Невидимые руки потянули мужчину за ноги, укладывая ровнее.
Медленно облизав губы, музыкант ощущал, как облака пролетают низко под потолком, прямо над ним самими, нежно касаясь лица. Это было очень приятное ощущение, словно кожу трогали шарики взбитых сливок. Хотелось раствориться в этом блаженстве.
Ни одна мысль не тревожила, ни одна мышца не была напряжена. Он словно не был человеком из костей и мяса, а сам являлся чем-то облачным и невесомым.
И в какое-то мгновение в голове Игоря отчётливо зазвучала мелодия. Она рождалась где-то в глубине сознания и постепенно становилась громче, осмысленней.
Тальков смотрел на быстро плывущие облака на полотне голубого неба и слушал музыку, которая принадлежала только ему и являлась его детищем.