Княже мой, княже (СИ)

- Где ты это слово узнал?
- В книжке прочитал.
Энзо поднял бровь.
Чезаре молча опустил бритвенные принадлежности на полочку и, на секунду скрывшись в комнате, вернулся с небольшой брошюркой, на которой было написано: «Как стать идеальным слугой».
- Где ты это взял?
- Миссис Адамс дала, - не обнаружив и тени узнавания в глазах Энзо, Чезаре пояснил, - наша домоправительница, сэр. Она сказала, что мне нужно знать, как вести себя за столом и как - когда смотрит князь.
- А… - Энзо подавил смешок, - очень ценная мысль. Особенно, если там написано, как уложить мне волосы так, чтобы князь был рад.
- Написано, сэр. Правда, не в этой, а в другой. Она так и называется «Волосы джентльмена, а также всё о том, как завязать шейный платок». Жаль, что у меня нет возможности опробовать её на вас.
- Не знал, что ты умеешь читать.
- Научиться было легко. В языке калчу всего двадцать шесть букв. Но кое-чего я всё же не смог понять, сэр.
- Чего?
- В одной из книг, что дала мне миссис Адамс, написано, что за столом у джентльмена может быть до двенадцати приборов, и каждый из них нужно применять в своё время… Так вот. Я не понимаю, почему нельзя резать два вида мяса одним ножом?
Энзо какое-то время молчал.
- Не знаю, - признался наконец он, - может, потому что количество ножей показывает, насколько особенный хозяин накрывал стол?
- Приближённость к богам, вы хотите сказать?
- Ну, в каком-то смысле да. Только без богов.
- Чем больше у человека ножей, тем больше ему благоволят боги. Спасибо, сэр. Это я могу понять. Вы так и не ответили: будем мы бриться или нет?
- Будем, - махнул рукой Энзо, который проснулся, наконец, окончательно, - Эван… - Энзо прокашлялся, - князь немного подождёт.
Эван проснулся к девяти часам утра. Чувствовал он себя неважно, и потому визит Джорджа, дворецкого, явившегося сказать, что к нему приехал врач, воспринял как должное и даже не был удивлён.
Врач приезжал к нему раз в месяц – такой был уговор до того, как он уехал на воды. Потом же у Эвана уже не было времени толком его принять.
Доктор Филис – пожилой мужчина, лечивший ещё его отца – померил ему давление, послушал лёгкие и, заставив проглотить двойную порцию таблеток, стал собирать чемоданчик.
- Вы не сказали ничего… - напомнил ему Эван, который всё это время сидел в халате в кресле, да и теперь ещё не спешил вставать.
- А что вы хотите, чтобы я сказал? – врач поднял взгляд от чемоданчика и посмотрел на него.
Эван горько усмехнулся.
- Что я здоров. Я почти не кашлял в последние дни и, знаете, мне было так хорошо… - Эван улыбнулся сам себе.
- И поэтому вы решили, что можете больше не пить таблетки? – перебил его доктор.
Эван поджал губы и мрачно посмотрел на него.
- И не смотрите на меня так, - тут же отбил его взгляд врач. – Эти улучшения крайне обманчивы. Вы не должны прекращать пить лекарства, даже если вам становится лучше.
- Зачем мне пить их, если они всё равно меня не спасут? – Эван не удержался и стукнул по подлокотнику кулаком.
- Эти таблетки, вполне возможно, смогут дать вам немного времени,- мягко сказал врач. - Я бы очень советовал вам принимать их точно по часам и по той схеме, что я вам дал. Ваша чахотка с осложнениями в шейный отдел позвоночника, к сожаления, неизлечима. Мы можем только уменьшить боль… Если вы будете помогать мне и моим скромным стараниям продлить вашу жизнь. Ремиссия, которую вы переживаете, может быть продлена. Все в ваших руках - главное, придерживаться схемы лечения. Мы можем выиграть месяц-другой. Но если вы запустите свое лечение - можем и проиграть! – уже строже закончил доктор, заметив, что Эван протестующее приоткрыл рот. – Не прекращайте пить лекарства, которые я вам дал, - Филис накрыл руку Эвана своей рукой и внимательно посмотрел ему в глаза. – И не напрягайте слишком сильно организм. Это вредно для вас.
Эван кивнул. Ему не хотелось говорить, но он всё же не удержался и спросил:
- Сколько?
Врач выпрямился.
- Я вам уже говорил.
- Нет, доктор Филис, это было давно. Скажите, сколько мне осталось сейчас?
Врач поджал губы.
- Я хотя бы увижу Рождество?
- Думаю, да, - Филис вздохнул, - если беречь себя. Пара месяцев у вас есть. Потом… не знаю. Но станет совсем тяжело.
Эван кивнул и отвернулся от него. Едва ли не впервые в жизни ему захотелось плакать. Именно сейчас он не мог потерять того, кого только что нашёл.
- Я же знал… - пробормотал он, мысленно проклиная себя за то, что позволил себе ввязаться в эту авантюру, притянуть мальчишку к себе, как будто не понимал, насколько больно будет его терять.
- Что?.. – спросил Филис рассеянно.
- Ничего, - Эван покачал головой. – Идите. Дворецкий проводит вас.
Шёл уже одиннадцатый час. Чезаре аккуратно завязал на горле Энзо очередной платок.
- Всё, - растерянно сказал он. – Это последний узел, который я хотел попробовать на вас.
- Да, он очень хорош, - Энзо рассеянно осмотрел своё отражение в зеркале со всех сторон, а затем обернулся к слуге, - послушай, Чезаре, ты случайно не запер за мной дверь? Почему лакей не идёт?
- Не знаю, сэр… Мы бы услышали, если бы кто-то стучал, ведь так?
Энзо кивнул и помрачнел. Эван злился настолько, что даже не захотел оттрахать его вместо завтрака? Что-то это не очень походило на него.
- Хотите, чтобы я узнал? – спросил Чезаре, заметив озабоченность на его лице.
Энзо качнул головой.
- Я сам схожу. А ты сбегай на конюшню, передай, чтобы седлали лошадей. Если он сам ещё не приказал.
Чезаре кивнул. Они вместе спустились на второй этаж, а затем Чезаре отправился дальше вниз, а Энзо свернул направо, в господскую часть.
Не успел он сделать по коридору и нескольких шагов, как впереди показалась фигура леди Изабель.
Энзо не очень-то любил встречаться с ней лицом к лицу, потому что она могла задержать любого на полчаса своей болтовнёй – но поделать ничего не мог. Вздохнув, он двинулся вперёд. Когда они оказались совсем близко, Энзо отступил в сторону и чуть поклонился, уступая ей дорогу, но леди Изабель будто бы невзначай задела его краем широкой юбки и, извинившись, первая завела разговор.
- Очень симпатичный спенсер, мистер Лучини.
- Благодарю, мадам. Я старался, чтобы он понравился именно вам.
- Правда, у нас не носят такую длину по утрам.. Впрочем, вам простительно не знать. Вы ведь, кажется… с внешних планет?..
Энзо скрипнул зубами.
- Что ж… видимо, теперь будут носить, - тем не менее вежливо улыбнувшись, ответил он.
- Вы хорошо спали, мистер Лучини?
Энзо поднял бровь и кивнул. Эван представил его студентом Академии Искусств, который приехал рисовать пейзажи, раскинувшиеся вокруг них, и теперь Энзо приходилось всячески поддерживать репутацию.
- Очень хорошо, благодарю.
- А я всю ночь не могла уснуть. Вы знаете… всё время в коридоре как будто кто-то цепями звенел. И знаете, такой противный звук… ржавое железо, трень-трень.
Энзо невольно покраснел.
- Я не думаю, что в доме могут быть призраки, леди Изабель, - он натянуто улыбнулся, - хотя, безусловно, такой старинный род вполне мог бы завезти одного из них с собой с Земли.
- Вы думаете… - с сомнением заметила Изабель, - но я говорила с Гледис, и она говорит, что тоже видела одного из них.
- Из них?
- Да! Сегодня утром она отправилась разжигать камин в спальне у Его Сиятельства, и ей почудилось, что в кровати кто-то лежит.
- Может, это был господин князь?
- Но у него не могло быть четыре ноги! – прошептала Изабель, наклонившись чуть-чуть и глядя на Энзо своими пристальными голубыми глазами, - и потом… стоило ей выйти за дверь и свернуть за угол… как жуткая фигура во всём белом метнулась в сторону от двери. И знаете, куда она полетела затем?
Энзо покачал головой.
- И я тоже нет, - леди Изабель, наконец, отстранилась от него и улыбнулась, но глаза её оставались холодными. – Но знаете, мистер Лучини, мы тут не любители потусторонних существ. Уверена, леди Катрин будет рада изгнать из этого дома всех, кто служит сатане!