Княже мой, княже (СИ)

Энзо тихонько рассмеялся, и вибрации, бегущие по его горлу, передались Эвану, тут же откликнувшись жаром в паху.
- Что ты делаешь со мной?
- Я сам, - Энзо вывернулся из его рук и, легко поцеловав, отступил на шаг назад.
Взявшись за полы редингота, Энзо осторожно расстегнул его и медленно стянул с плеч мужчины. Эван стоял перед ним, покорно дожидаясь, пока Рафаэль закончит, хотя больше всего хотел повалить его на кровать и взять прямо так.
- Я тоже хочу видеть вас, - шепнул Энзо, улучив момент, когда губы его могли невзначай оказаться у самого уха Эвана, - я тоже хочу вас целовать, - он осторожно коснулся шеи Эвана губами выше стягивавшего её платка и неторопливо принялся развязывать узел, скользя губами вдоль кромки воротника.
Эван всё же не выдержал – обнял своего ночного гостя и чуть притянул к себе, осторожно поддерживая за поясницу, просто чтобы ощутить тепло тела Рафаэля в своих ладонях.
Однако, закончив с воротником, Энзо снова отстранился и так же мучительно медленно принялся расстёгивать белоснежную сорочку, а когда, наконец, избавился и от неё - замер на несколько секунд, разглядывая мускулистую, но не слишком мощную грудь, покрытую лёгким пушком русых волос. Потом наклонился и осторожно прильнул губами к почти незаметному соску. Пощекотал языком и стал медленно спускаться вниз, одновременно опускаясь на колени.
Живот Эвана задрожал под его прикосновениями. Он тяжело дышал, но не собирался мешать.
Очертив языком впалый пупок, Энзо запечатлел рядышком последний поцелуй и, внимательно глядя в глаза Эвану, снизу вверх потёрся щекой о его пах. На секунду закусил губу, опасаясь увидеть презрение в его глазах, но Эван в эту секунду не думал ни о чём: просто зачарованно смотрел на эту ламию, соблазняющую его.
Энзо сел на пятки и, потянув на себя одну ногу князя, принялся осторожно расстегивать сапог. На секунду он опустил глаза, чтобы разобраться с пряжкой, а затем снова поднял взгляд и весь остаток времени продолжал смотреть Эвану в глаза.
Избавившись от обоих сапог, он всё так же медленно и будто бы даже бережно потянул вниз панталоны, высвобождая узкие бёдра. Член Эвана выскользнул из белья и, покачнувшись, замер напротив его лица, но Энзо лишь улыбнулся и продолжил его раздевать.
В конце концов Эван не выдержал. Он был уже почти раздет, когда, схватив Рафаэля за плечи, рванул его вверх и тут же принялся сдирать с него рубашку.
Эван так и не успел рассмотреть юношу – к тому времени он уже слишком его хотел.
В сознании Эвана отпечатался лишь контур стройного тела, с кожей белой, как лунный камень, среди брызг кружев и складок простыней.
Эван рванул в сторону колени Энзо и ворвался в него. Энзо тяжело дышал под ним и судорожно сжимал тело князя в руках, а Эван всё вбивался и вбивался в него, силясь проникнуть ещё глубже, целиком надеть юношу на себя. Едва кончив в первый раз и поймав на себе его разочарованный взгляд, Эван тут же рывком перевернул юношу на живот. Прошёлся руками по округлым ягодицам, слегка вдавил пальцы в маленькие впадинки на пояснице, и, накрыв Рафаэля собой, снова вошёл в него.
Наконец он мог целовать его так, как хотел – шею, плечи, ямочку под ухом. Наконец он мог оглаживать руками это обнажённое тело, больше ничем не прикрытое от него.
Снова поймав в ладони бёдра Энзо, Эван качнулся назад, поднимая его на колени, но не позволяя оторваться от себя. Теперь он видел узкую белую спину, покрытую испариной, и копну чёрных волос, но этого было мало, и, сделав всего несколько движений, каждое из которых заставило тело Энзо вздрагивать целиком - от бёдер до кончиков волос, снова потянул его на себя, теперь уже усаживая на колени и в который раз принимаясь целовать шею и плечо.
Рафаэль чуть повернул голову, и их губы сомкнулись в одновременном порыве.
Эван накрыл пах юноши рукой и принялся поглаживать его, пока ещё только дразня, но теперь уже Энзо сам задавал темп, и чем быстрее двигались его бёдра, тем сильнее сдавливал Эван его член. В этот раз Энзо выплеснулся первым – сдавив ладонь Эвана собственными пальцами – и тут же насадился ещё плотней, заставляя кончить и его.
Они рухнули на перину, и какое-то время никто из них не мог сказать ничего. Потом Эван сгрёб Энзо в охапку и, прижав к себе, снова принялся целовать. Он уже слишком устал, чтобы продолжать, но всё равно хотел касаться его.
Энзо ловко перевернулся в его руках и опустил щёку Эвану на грудь. Сердце князя бешено колотилось, и он старался не показать, что кашель снова душит его.
Энзо осторожно погладил его грудь.
- Твоё сердце бьётся так сильно… - сказал он вслух, - как будто сейчас выпорхнет и улетит.
- Может, так и есть?
Энзо приподнялся на локте и серьезно посмотрел на него, а затем снова опустил голову Эвану на грудь и обнял его одной рукой.
- Можно, я останусь до утра? – без особой надежды спросил юноша.
Эван покачал головой.
- Горничная придёт в шесть утра разжигать камин.
Энзо закрыл глаза. Ничего другого он и не ждал.
- Тогда я просто… чуть-чуть отдохну.
И на сей раз Эван кивнул.
========== Часть 26 ==========
Энзо проснулся, услышав негромкий женский вскрик. Он резко раскрыл глаза, но не шевельнулся, решив проверить сначала, где он находится и что произошло. Вскрик затих, и хлопнула дверь. Только после этого Энзо сел и огляделся по сторонам.
Он тихонько ойкнул и тут же прикрыл рот рукой. Эван лежал рядом с ним. Ещё пару минут назад он придерживал живот Энзо рукой, теперь же ладонь его сползла и лежала на перине, сжатая в кулак.
Князь тяжело дышал. Энзо видел, как поминутно сжимается его рука, но он всё-таки спал.
Первым, что почувствовал Энзо, был прилив нежности. Хотелось коснуться виска Эвана и пригладить растрепавшиеся волосы, успокоить его.
Однако уже в следующую секунду на него нахлынул страх. Энзо вспомнил вчерашний разговор.
Выскользнув из-под одеяла бочком, он натянул сорочку, а сверху накинул халат, в котором вчера пришёл, и, вынырнув за дверь, почти что бегом бросился к лестнице, ведущей наверх, на этаж, где он обычно спал.
Только закрыв дверь за спиной, Энзо перевёл дух и тут же снова замер, встретившись с пристальным взглядом Чезаре, который, очевидно, ждал его.
- Семь часов, - сказал тот, когда молчание стало гнетуще долгим, - время купаться и укладывать волосы, господин.
Энзо глубоко вздохнул.
- Ванна готова? – спросил он.
Чезаре кивнул.
- Идём.
Погрузившись в тёплое молоко, Энзо закрыл глаза и утонул в тёплой неге. И пока Чезаре осторожно разбирал прядки его спутавшихся волос, думал обо всём, что в последнее время произошло.
Впервые в жизни он провёл с кем-то ночь – полную, целую ночь. Впервые он спал в чьих-то руках – и впервые об одной мысли о подобном у него по новой напрягался пах.
Энзо радовался тому, что Чезаре ничего не видел под молоком – потому что иначе он опозорился бы за утро ещё раз.
Мысли его плавно передвинулись в сторону того, что разбудило его. Как и предупреждал Эван, видимо, горничная явилась разжигать камин. А к нему, должно быть, приходила ещё одна. Так что если даже первая не разглядела, кто именно лежит в кровати у князя, то наверняка это подскажет вторая.
Энзо вздохнул и откинул голову чуть назад, подставляясь под гребень у Чезаре в руках. «И что теперь произойдёт?» - думал он про себя. Ответа он не знал. Ясно было только то, что Эван будет на него зол – если, конечно, узнает, что Энзо у него спал.
Энзо снова улыбнулся, вспомнив это странное ощущение – как будто чужое тело целиком окружает тебя своим теплом. Оставалось жалеть о том, что это чувство столь недолговечно – Эван по-прежнему не хотел ничего ему обещать.
- Бриться будем, сэр?
Энзо вздохнул и открыл глаза. Краснокожее лицо Чезаре нависло над ним. Оно было настолько серьёзным, что Энзо вдруг стало смешно.