Княже мой, княже (СИ)

- Интересно, тут кто-нибудь комнаты сдаёт?
Комнату снять им не удалось, зато получилось договориться с одним из стюардов, который за двадцатку пустил их переночевать к себе, а наутро обещал подыскать в среднем классе уголок.
Впрочем, по всему судя, оставаться на корабле больше было нельзя – даже с учётом того, что дела наконец пошли на лад.
Энзо, тем не менее, ещё пару раз выбрался в бары. Работу он уже не искал – только играл в бильярд.
Он считал часы до остановки, на которой собирался ещё раз попробовать сойти - и на сей раз мальчикам повезло.
Судя по расписанию, которое висело в швартовочном отсеке на стене, последняя остановка означала переход корабля в пограничную зону, и теперь остановки должны были идти одна за другой: ближайшая из них ожидалась на третье утро после «планеты болот» - у планеты Сонора, и там должно было сойти «на берег» почти пятьдесят человек. У Энзо вызывало некие опасения то, что планета была слабо заселена, но едва он ступил на неё, его охватил восторг.
В первые секунды ему показалось, что он никогда не видел более прекрасного, дикого и романтичного места.
Вся колония представляла собой своеобразный палаточный город, состоящий из одной длинной улицы, по обе стороны которой раскинулись шатры – и самый большой располагался впереди, в дальнем её конце.
Кампо де Сонора, как называли этот импровизированный город поселенцы, утопал среди деревьев, а жилища местных были сделаны из толстой ткани, похожей на парусину, пропитанного влагоотталкивающим раствором хлопка или – изредка – веток. Большую часть из них украшали шёлковые драпировки разных цветов, пёстрый ситец, флаги, всевозможные предметы, ярко сверкавшие на солнце: повсюду были разбросаны разноцветные мексиканские сарапе, богатые мати, расшитые золотом, самые дорогие шарфы и шали, видимо, из вновь открытых миров, сёдла, уздечки и брелоки аборигенов.
Заглянув в один из шатров, вход в который не был ничем прикрыт, Энзо увидел, что это лавка, где продают товары, которым позавидовал бы иной бакалейщик на Манахате: кружевные мантильи, кашемировые шали, шёлковые чулки и обувь соседствовали с пряностями, красной фасолью, сахарным песком и мешками с маисовой мукой. По стенам были развешаны богато украшенные сёдла и переливающиеся всеми цветами радуги сарапе. Тут же у прилавков толпились люди всех рас и национальностей, пёстро шуршала звуками многоязычная речь.
Сам город был полон китайцев в коротких штанах, с длинными косичками и в забавных конических колпаках, краснокожих, как Чезаре, молодцов с босыми ногами, но в коротких рубахах или же военных куртках, бородатых шотландцев с пышными шевелюрами в тяжёлых сапогах и с кольтами, заткнутыми за широкие пояса, корсиканцев в пёстрых костюмах, которые переговаривались между собой, улыбались и явно не собирались ни на кого нападать. Один из них старательно подмигивал Энзо, но тот так же старательно отводил взгляд.
Оставив чемодан на руках у Чезаре, он направился вперёд – прямиком к центральному шатру и, не замедляя хода, вошёл в него.
— Вам кого? — спросил его секретарь, сидевший за столом рядом со входом.
- Мне к губернатору, - в том, что у губернатора должен быть самый большой шатёр, сомнений быть не могло
— Зачем вам к губернатору? По какому делу?
Энзо улыбнулся, убедившись в том, что не прогадал.
— По личному, — сказал он и, равнодушно прошествовав мимо секретаря, нырнул за следующий полог. Поймал взглядом фигуру губернатора, сидевшего за большим дубовым столом над кипой бумаг, и, кашлянув, произнёс. – Простите, могу я войти?
Ответа он ждать не стал, миновал полог и под пристальным взглядом губернатора, устремлённым на него, подошёл к столу, отобрал у того листок бумаги и, горестно вздохнув, произнёс:
— Здравствуйте, вы меня узнаете?
Губернатор окинул его рассеянным и немного раздражённым взглядом и произнёс:
- Нет.
— Совсем нет? А многие говорят, что я очень похож на отца.
— Я тоже похож на своего отца, — нетерпеливо сказал губернатор. Поколебался и добавил: — Вы кто? Что вам надо от меня? Сек…!
Энзо торопливо накрыл его рот рукой.
— Тут все дело в том, какой отец, — шепнул он, склонившись к губернатору, так что дыхание его коснулось щеки немолодого уже мужчины. Затем грустно вздохнул и, подняв глаза к потолку, во вселенской тоске произнёс: — Я сын капитана Гранта.
- Простите… - губернатор отодвинулся от него. Он чувствовал, что посетитель здесь не просто так, и за словами его стоит нечто большее, чего он пока не может понять, но осуждающий взгляд незваного посетителя, теперь устремлённый на него, отчего-то пробудил в губернаторе чувство стыда – как будто он что-то очень важное забыл. «Кто?» - хотел было спросить он, но интуиция подсказывала ему, что вопрос не уместен, а черноволосый юноша, по-хозяйски устроившийся на его столе, вторил ей:
- Вы что, не помните моего отца? Героя двадцати планет! Он…
- Конечно помню! – пробормотал губернатор и растерянно прошёл по комнате из конца в конец. Он вообще плохо помнил героев каких бы то ни было планет. Но… - Простите, - он замер напротив юноши и остановил на нём растерянный, почти что умоляющий взгляд. – Что вам нужно от меня?
- Королева вас отблагодарит!
- Да?..
- Да. Видите ли… - Энзо поднялся и, подхватив губернатора под руку, прильнул к его плечу, - видите ли… со мной в дороге приключилось несчастье. Я заблудился в джунглях и отстал от корабля. Представьте, я бродил по этим зарослям больше двух недель! И вот теперь оказывается, что мой корабль давно ушёл…
Губернатор хмыкнул. Накрыл руку юноши своей рукой и осторожно похлопал по ней. Горячее дыхание у самого уха немного мешало ему соображать, но он всё же понял одно: юноша от него чего-то хотел.
- Корабль?
- Да! Мне нужно добраться до центральных планет. Но… - сын капитана Гранта вздохнул, - здесь ещё два месяца не будет подходящего корабля.
- М…
- Видите ли, мне негде жить… королева вас отблагодарит…
- Вы хотите остановиться у меня?!
- Если вы в самом деле готовы мне это предложить…
- У меня жена!
Энзо осуждающе воззрился на него.
- Простите… мистер Грант… Я хотел сказать, что… - губернатор торопливо высвободил руку, - одним словом, вас устроят в комнатах для посла. Так будет хорошо?
- Сойдёт, - Энзо отвёл взгляд и разочарованно посмотрел на трость, которую покручивал в руках. – По крайней мере, у вас здесь есть еда…
- Само собой! Вы хотите есть?
- Я – не очень. Мой слуга…
- Винченсо! – крикнул губернатор, и тут же из-за полога высунулась голова секретаря. - Сделай что-нибудь! Устрой моих гостей. Очень важных гостей! – поправился он.
Секретарь, поклонившись, приблизился к Энзо и, осторожно отцепив его пальцы от губернаторского плеча, повёл прочь.
Губернатор дождался, когда полог, наконец, перекроет вход, и только после этого перевёл дух.
Он опустился за стол, но сердце его бешено стучало, а пальцы, перебиравшие бумаги, тряслись. Проклятый сын проклятого героя, взявшийся непонятно откуда, был хорош…
Губернатор невольно задел ноутбук, стоявший чуть поодаль – просто нажал случайный набор букв. Окошки замельтешили на экране. Губернатор выругался, спешно пытаясь прекратить не вовремя запущенный процесс, но не успел: верхнее окно, перечёркнутое большими красными буквами: «Wanted» - замерло на экране, и губернатор вздрогнул, мгновенно узнавая лицо.
- Сын капитана Гранта… - повторил губернатор, и внезапно его накрыла злость на собственную глупость и на себя самого, - вот ты какой…
Энзо и Чезаре сидели за длинным столом из полированного тиса друг напротив друга. Энзо медленно и грациозно нарезал отбивную и отправлял её в рот кусочек за кусочком. Чезаре внимательно изучал движения его рук и старался их повторить, хотя получалось у него пока что не очень хорошо.
- Что теперь? – вполголоса спросил он.
Энзо пожал плечами.