Княже мой, княже (СИ)

- Раньше у нас, по крайней мере, было где спать.
Энзо поморщился, услышав от Чезаре последние слова, но промолчал.
Он отлично понимал, что краснокожий прав. Уход от Лэрда был красивым, но бестолковым поступком. И всё же он не жалел ни о чём.
В нём будто бы переключили какой-то тумблер, и Энзо сам не знал, что именно стало причиной этого: бесконечное презрение одного из немногих людей, кто его заинтересовал… Равнодушие вчерашних любовников, казалось бы, всё готовых отдать ради него… Или эти до боли простые слова «у меня есть покупатель на тебя».
Энзо всегда был уверен, что держит руку на руле. И даже если бы неведомый «покупатель» был действительно покровителем, который просто хотел забрать его к себе, он не позволил бы кому-то завладеть собой целиком.
Впрочем, Энзо сильно подозревал, что речь шла всего лишь о том, чтобы продать его корсиканцам живьём.
Он больше не хотел рисковать. Не хотел заходить за ту грань, где часто уже не владел собой, оказываясь полностью в распоряжении тех, кто платил за него. И то, что Лэрд оказался всего лишь ещё одним покупателем, ничуть не удивило его – он просто не хотел больше играть в эту игру.
Однако холод, голод, засаленное тело и покрытый некрасивой мягкой щетиной подбородок отчётливо говорили о том, что надо что-то менять. И Энзо тщательно просчитывал, что.
Несколько вариантов вертелись у него в голове. Например, можно было обратиться за защитой к капитану. Безусловно, вряд ли тому было дело до стюарда, которого чуть было не изнасиловал сосед по каюте, но можно было представиться кем-то ещё.
Энзо чувствовал, что в этой идее кроется великая истина, но в то же время понимал, что если он станет слишком заметен на корабле, Лэрд тут же отыщет его, и тогда долгих объяснений и бесполезных претензий не избежать.
Энзо ничего с Лэрдом обсуждать не хотел. Он использовал моряка так же, как тот собирался использовать его. Хотя можно было догадаться, кто из них в случае чего окажется во всём виноват.
Был ещё один вариант, который, впрочем, больших прибылей не сулил.
В барах для первого класса часто можно было услышать живую музыку, и Энзо подумывал, что музыкантам, наверное, должны были платить.
Поколебавшись, он решил испробовать второй путь и для этого послал Чезаре за багажом, наказав принести приличный костюм, свежую сорочку, шейный платок и туалетные принадлежности.
Сам он отправился в единственную на всю палубу душевую, состоящую из трёх блоков, в каждом из которых было по три устройства, дающих воду: в каждый посетители запускались по трое - и за три минуты должны были окончить «туалет», чтобы уступить место другим.
Энзо, конечно, к таким скоростям не привык, но выбор был невелик.
Окончив эту унизительную, но недолгую процедуру, Энзо выбрался в общий тамбур и, завернувшись в одноразовое полотенце, стал ждать, когда Чезаре доберётся до него.
Крепкие мускулистые матросы скользили взглядом по его узким плечам, но Энзо не задерживал ни на ком из них взгляд, старательно делая вид, что этого интереса не замечает.
Наконец появился Чезаре и вручил ему большой пакет.
Пристроившись у раковины в уголке, Энзо принялся разбирать его: извлёк сухой шампунь, бритву и ещё несколько мелочей. Костюм и сорочку достал последними, когда уже закончил туалет. Немного помучился с шейным платком, который, как всегда, не хотел ложиться так, как он хотел, и, наконец вручив Чезаре пакет с грязным бельём, отправился обходить бары.
В первых трёх он получил отказ. Правда, несколько раз ему предлагали подработать как-нибудь ещё.
- Подумаю, - коротко отвечал он и, пожав руку начальнику, отправлялся дальше.
К шести часам вечера ему основательно надоел этот променад. Очередной управляющий приказал ему подождать часок – из кабинета его, когда секретарь передавал эти слова Энзо, почему-то слышался пьяный женский смех.
Энзо, которому, несмотря на усталость, некуда было спешить, спустился на первый этаж заведения и остановился у бильярдного стола, наблюдая, как местный «топ» раскидывает шары по лузам, разоряя игроков одного за другим.
- Парень, хочешь сыграть? – услышал он вопрос и с удивлением обнаружил, что обращаются к нему.
Энзо окинул оценивающим взглядом игрока.
- Мне нечего поставить, - сказал он и попытался шмыгнуть в тень.
- А я думаю, что-нибудь найдёшь, - на губах игрока заиграла поощрительная усмешка.
- Да? – поинтересовался Энзо и поднял бровь. - Ну, если так, то я бы сыграл. Только от тебя я такой ставки не возьму.
Парень немного удивлённо посмотрел на него. Потом достал из кармана пачку купюр и помахал ими в воздухе.
- Ставлю двадцать против тебя.
- Мало.
- Тридцать?..
- Сто.
В рядах зрителей послышался свист и пара смешков.
- Ну… - парень поколебался, - хорошо.
- Я бью первым – у меня должен быть шанс, - заметил Энзо и, отобрав у чемпиона кий, слегка натёр мелом кончик.
Третейский судья собрал шары, расставил их треугольником, и Энзо нанёс удар.
Первую партию он всухую проиграл.
- Удачный вечер, - победитель приобнял его и зарылся носом в волосы у Энзо за ухом.
Энзо вывернулся, изо всех сил изображая смущение.
- Не надо… - почти шёпотом попросил он. – Я же раньше никогда…
Чемпион хохотнул.
- Вот и попробуешь разок.
- Дай хоть отыграться.
- Тебе же нечего поставить.
- Я найду что-нибудь. Только… - Энзо закусил губу и спрятал руку в карман, - вот, это родовое кольцо, - он извлёк из кармана перстень, который пару месяцев назад подарил ему памятный клиент. – Только… Оно стоит больше, чем сто.
Чемпион убрал руку с его бедра и, взяв в пальцы кольцо, старательно осмотрел со всех сторон. Потом присвистнул и, покосившись на Энзо, произнёс:
- Где ты взял его?..
- Я же сказал, мне оставил его отец.
Чемпион отошёл на шаг назад и осмотрел Энзо с головы до ног. Юноша и правда был одет весьма хорошо, да и держался… больше, чем на сто.
- А у тебя есть ещё?
- Не скажу. Сначала дай мне отыграться.
- Значит, есть. Ну, хорошо. Сыграем ещё пул.
- Только против него ставка должна быть другой, - Энзо накрыл кольцо рукой и жестом фокусника заставил его перекочевать в собственную ладонь.
- Двести?
- Пятьсот и мою честь.
Снова были собраны шары, и снова Энзо выпросил право разбивать. Стараясь скрыть усмешку, он гонял по столу шары, приговаривая, что новичкам везёт. Интуиция подсказывала ему, что надо позволить противнику нанести хотя бы один удар – но в то же время он понимал, что стоит передать инициативу, как игра закончится для него.
Пятьсот фунтов перекочевали в его карман, и ладонь недавнего чемпиона тут же накрыла его.
- Ты должен дать мне шанс отыграться.
Энзо задумчиво смотрел на него.
- Я же тебе разрешил.
- Нет, - Энзо отвернулся. Бросил короткий взгляд на лестницу, куда управляющий так и не пригласил его, и, насвистывая про себя, двинулся прочь.
Дойти до места, где они с Чезаре проводили ночь, Энзо не успел. Уже на подступах двое парней обошли его с двух сторон.
- Парень, гони бабло, - потребовал один.
- Что? – Энзо поднял бровь. За спиной нападавшего мелькнул силуэт Чезаре, но хотя его наверняка видел и второй бандит, вряд ли он признал во втором мальчике участника событий.
- Я сказал, деньги отдай. Бо для дела их собирал.
- Само собой, - Энзо, развернувшись, заехал тростью в висок стоявшему сзади, и в ту же секунду Чезаре накинулся со спины на второго. Фактор неожиданности сделал своё дело, и, свалив обоих нападавших на пол, мальчишки бросились прочь.
Бежать в костюме было не очень удобно, и Энзо сильно опасался, что тот вот-вот разойдётся по швам, но портной сработал хорошо – после продолжительного бега они укрылись в тёмной нише между лифтов, а нападающие пролетели дальше. Какое-то время Энзо сдерживал смех, а затем его прорвало.
- Что теперь? – спросил Чезаре, когда господин его немного успокоился.