Княже мой, княже (СИ)

- Все эти духи, перчатки, трости… Рой, видимо, не хотел вас расстраивать, но они стоили огромных денег. Я даже с трудом представляю, как вы сможете расплатиться за это всё…
Энзо хлопнул глазами ещё раз. Он по-прежнему продолжал не понимать.
- Только за последнюю неделю я приглянулся трём таким гостям, каких губернатор ни за что не заполучил бы на свою сторону без меня. Может, мой туалет и стоит подороже, чем у кого-то ещё, но уверен, что клуб на этом ничего не потерял.
- Четверым, - поправил его управляющий, - да к тому же ещё этот раб… Мало того, что он стоил немало денег, его ещё нужно кормить и одевать.
Энзо поднял бровь. Слова, касавшиеся Чезаре, он успешно пропустил мимо ушей, сразу уловив более важный намёк.
- Четверым, - повторил он, - Сабир, МакФолен…
- Тихо!
- Таскони… кто же ещё? – продолжил он, не обращая внимания на окрик. - Маленький корсиканец, вот оно что, - Энзо скрипнул зубами, - вы, стало быть, хотите, чтобы я обслужил и его? Кого ещё?
- Обслужить его, - перебил управляющий юношу, - вам будет нелегко. У мертвецов не встаёт.
Энзо поперхнулся, побледнел и, сам не замечая этого, опустился в кресло напротив массивного письменного стола, за которым сидел управляющий.
- Что?.. – осторожно повторил он.
- Тело молодого наследника «Нью Хаус Экселент» сегодня утром выловили в зоне ветров.
Энзо облизнул губы.
- Полагаю, вы понимаете, что капо Таскони сейчас очень, очень зол.
Энзо молча кивнул, хотя не понимал толком ничего.
- Но я-то тут при чём? – осторожно спросил он и продолжил уже увереннее. - Пусть пригласят полицию, я всё готов рассказать. Я был вместе с капо всю прошедшую неделю, он же сам захотел взять меня с собой.
- Тело Пьетро, судя по всему, дрейфовало в невесомости все прошедшие семь дней. Кто-то перерезал ему горло за день до того, как вы вместе с капо покинули порт.
Энзо сглотнул и побледнел бы ещё сильнее, если бы смог.
- Но я… - он замолк, вспомнив нападение, которое произошло ночью - он не видел среди нападавших Пьетро, но, по большому счёту, он и вообще никого не разглядел. – Я же не мог этого сделать! Вы сами можете представить, чтобы я убил кого-то наподобие него? – Энзо нервно хихикнул. - Разве что в постели воткнул бы в него нож. Но той ночью я был один! Рой может это подтвердить!
- Той ночью вас провожал в клуб великий князь Аргайл. Полагаю, он вполне мог расправиться с Таскони, если у него был к тому мотив. Например… вы.
Энзо снова сглотнул.
- Какой-то абсурд, - тихо сказал он. – Во-первых, Аргайл в ту ночь улетел. Во-вторых, ко мне у него не было никакого интереса, и это вам тоже подтвердит любой. И в-третьих, если бы это в самом деле сделал он – разве он бы бросил меня здесь?!
- Мне, в сущности, всё равно, - прервал его монолог управляющий, подняв руку перед собой. – Абсолютно всё равно, кто его убил. Имеет значение только то, что думает об этом капо Таскони. Ты хочешь сам с ним поговорить?
Энзо сглотнул в третий раз и покачал головой.
- Вы должны меня защитить, - произнёс он, стараясь предать максимум убедительности словам, в которые не очень-то верил сам. – Вы же служите Аргайлам. Как и я. Мы все семья!
Управляющий поднял брови и снисходительно улыбнулся, но вслух ничего не сказал.
Энзо тоже умолк. Какое-то время царила тишина. Энзо думал о том, кто на самом деле мог бы ему помочь – а управляющий выжидал.
- Вам ещё повезло, что благородный капо хочет избежать войны. Как, впрочем и мы. В сложившейся ситуации я вижу для вас два выхода, - так ничего и не дождавшись, сказал он. – Вы должны найти того, кто оплатит ваши долги, и покинуть клуб. Или же довериться мне – и тогда я передам вас тому, кто прямо сейчас готов уплатить долг.
Энзо стиснул зубы.
«Какой долг? – хотелось кричать ему. - Сколько нужно работать, чтобы вы были должны мне, а не я вам?» Вслух он не сказал ничего. Только поднялся и отвесил лёгкий поклон.
- Я понял. Каков срок, в который нужно принять решение?
- Я выиграл для тебя пять дней. Мой покупатель больше ждать не будет.
При слове «покупатель» Энзо передёрнуло. В эту секунду он впервые по-настоящему осознал, насколько мало значит его жизнь в сравнении с желаниями тех, кем он привык вертеть и с кем проводил одну ночь за другой. Он улыбнулся – внезапно показавшись самому себе невозможно смешным, - и произнёс:
- Я буду иметь в виду.
Поклонившись ещё раз, он покинул кабинет и направился к себе.
Пять дней истекали четырнадцатого числа, но Энзо ни в коем случае не собирался выдавать своего волнения: всё должно было идти так же, как и шло.
Слежку, установленную за ним, Энзо заметил ещё в первый день. Впрочем, своих преследователей он вовсе не собирался волновать.
По утрам он выходил на пробежку. Днём принимал ванну с молоком. Затем отправлялся на променад и даже заказал ещё один костюм. Удостоверившись, что уже заказанные ранее костюмы готовы, поручил портному отвезти их в камеру хранения в порт.
Ещё через пару дней он собрал десяток сорочек и несколько платков. Жилетов в чемодан влезло в итоге только два, потому что кроме этого там лежала обувь, бритвенные принадлежности, килт и несколько дорогих, но не слишком броских аксессуаров. Из того, что было действительно значимо для него, Энзо взял лишь серьгу, подаренную Сабиром, но её он все эти дни носил с собой, отчасти надеясь на чудо, которого, впрочем, так и не произошло.
Ещё несколько драгоценностей он обменял у мальчишек на другие, не такие заметные, чтобы можно было продать их прямо в порту, если это будет нужно.
Тем же вечером, раньше, чем Чезаре вернулся из прачечной, где оставил весь заготовленный багаж, Энзо, почувствовав, что преследователи его расслабились, отпросился у Роя и поехал в «Саладин».
К его разочарованию поездка закончилась ничем – Сабир гостиницу уже покинул, улетел он на собственном транспортнике, который, в отличие от транспортников Содружества, не числился ни в одной базе.
Энзо, впрочем, не слишком-то и рассчитывал на этот вариант – Сабир, даже если бы и остался здесь, вполне мог отказать ему - и наверняка бы отказал.
Оставался ещё один человек, который настойчиво добивался встречи с ним. И хотя контактов с Лэрдом Энзо всячески хотел бы избежать, другого выхода он найти не смог.
Четырнадцатого числа, приказав Чезаре с самого утра отправиться в прачечную и затем ждать его в порту, Энзо в последний раз вышел на пробежку. Затем, вернувшись к себе, погрузился в ванну с молоком. Странное спокойствие овладело им. Он будто бы всё ещё мчался по рельсам, к которым привык, и не мог до конца поверить, что впереди обрыв. Сознание его разделилось пополам: половина всё ещё видела, как он вечером спускается в салон и подсаживается за столик к какому-нибудь джентльмену с обручальным кольцом. Другая половина просчитывала все возможные варианты, из которых оставалось только два: Ливи, который оставался ему должен, но он, впрочем, ничем сейчас помочь не мог. И Лэрд, к которому у Энзо доверия не было ни на грош.
На всякий случай он приготовил деньги на билет, понимая при этом, что в порту его могут ждать люди Таскони, и в кассах наверняка легко опознают его и тут же позвонят капо.
Все эти рассуждения не имели значения, потому что назад пути не было – только вперёд. Надев джинсы и футболку, Энзо накинул сверху белый пушистый халат и вышел в коридор. Тщательно заперев за собой дверь, он подошёл к двери Констанса и постучал. Когда же та открылась, и испуганное личико показалось в проёме, он бесшумно вошёл внутрь.
Окно, ведущее на улицу, уже было открыто. Энзо оставалось только скинуть халат и выбраться наружу.
На встречу он немного опоздал – впрочем, всё было запланировано именно так. Чезаре задержал Лэрда и отвёл его в один из боковых залов ожидания, где не было почти никого, а потом туда же привёл и самого Энзо.
Тот не стал слушать романтических бредней, которые по-прежнему не принимал всерьёз, и, выждав, когда Лэрд сделает паузу в своих рассуждениях, произнёс: