Алый - цвет боли

 Демон нахмурился, а затем улыбнулся. Коварно улыбнулся и вампир насторожился. Напрягся всем телом, ощущая угрозу.
 - Через три дня состоится заседание Совета. Ты приглашен… Можешь взять с собой охрану, и не забудь о представителе… Иначе, я не поленюсь наведаться к тебе лично… еще раз.
 Несколько минут было тихо, и демон даже повернулся к нему спиной, чтобы уйти, но затем остановился и вернулся обратно.
 - Так значит, мать Цербера была женой предыдущего князя. Поэтому ее сына не допустили к власти.
 Вампир зарычал.
 - Хотя… Вы же вампиры… Помешаны на чистоте крови. Видимо, его судьба была предопределена с рождения. Цербера вы отвергли по той же причине?
 Рык – угрожающий, громкий.
 - Он позор семьи. Салмея сама виновата. Она доверилась темному фениксу-полукровке и поплатилась за это сполна. Ее выродок не наша забота, - неожиданно для самого себя высказался вампир.
 Глаза демона потемнели.
 - Мальчику было двенадцать лет…
 Вампир зашипел.
 - Даже будь он чистокровным, отец не принял бы его в клан. Одно его существование – позор на весь наш род. Пусть радуется, что остался в живых.
 - Интересно, твой брат разделяет это же мнение?
 Ответа не последовало. Вампир ощутимо прикусил язык, чтобы не ляпнуть чего-то еще.
 - Все же, - тем временем с усмешкой продолжил демон, - родная кровь. Помнится, у вас вампиров это важно…
 С этими словами демон испарился, оставив вампира в задумчивости взирать на обращенную, которая уже завершила с уборкой и вернулась на свое место у стола. Нехорошее подозрение укололо сердце, и он потер пальцами центр груди. Верить не хотелось. И все же, слова демона, да и сам его визит наводили на неприятные размышления.
 - Что же ты наделал, брат? – хрипло вопросил князь, сжимая пальцами подаренную им когда-то брошь.
  
<p align="center">
 Глава 19
<p align="center">
  
 Очнувшись во мраке я внезапно ощутила облегчение. Я волновалась, когда Алекс предложил отнести меня домой. И без слов согласилась. Не стала лишь говорить о том, что собиралась совершить. Еще в доме я ощутила крепкую связь с тем, кого не видела уже очень давно, и кого не хотела бы больше увидеть никогда.
 Ирония состояла в том, что только его я могла попросить о помощи. Потому что именно он одарил меня этим наследием. Наследием, которое уже забрало четыре жизни.
 И потому я решительно вошла в пространственный карман и, забравшись с ногами на кровать, обняла старую слегка потрепанную книжку. Это была книга сказок, больше в доме я не нашла ничего, но что-то мне подсказывало, что запертому в заключении полукровке будет все равно, что читать. Я лишь волновалась о том, чтобы книга не потерялась в пути. И она не потерялась.
 Оказавшись во тьме, я все еще держала ее в руках. Судорожно вздохнув, я осмотрелась вокруг и медленно опустила щиты. Голод, духота, нехватка воздуха и жуткая жажда, ударили одновременно, и я едва устояла на ногах. Все это было изрядно приправлено одиночеством и тоской. А еще был страх, жуткий всепоглощающий страх совершенно не свойственный ранее мужчине.
 Вздрогнув всем телом, я неторопливо пошла на зов и вскоре рассмотрела в непроницаемом мраке большую клетку. Вопреки ожиданиям меня встретила тишина. Жуткая, пугающая тишина. Я подошла к клетке вплотную, рассмотрела очертания мужской фигуры в углу и присела на корточки рядом с прутьями.
 - Я принесла тебе книгу…
 Во мраке внезапно вспыхнули два золотистых огонька и тут же погасли. Я сглотнула и медленно придвинула книгу к прутьям. В следующее мгновение из тьмы вынырнула рука, и схватила меня за запястье. Книга выпала из ослабевших пальцев, а я в ужасе воззрилась на бледное молодое лицо. Взгляд зацепился за оплетающий с одной стороны шею темный узор проклятия, неторопливо подбирающегося к лицу полукровки.
 Дрожь пробежалась по всему телу, когда вторая рука монстра нежно погладила мою щеку.
 - Я думал, ты больше не придешь, - полубезумным шепотом признался парень.
 Мое сердце забилось так быстро, что на мгновение показалось, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. Я сглотнула, пытаясь унять ужас, и отчетливо ощущая силу хватки этого чудовища.
 - Я не хотела приходить, - тихо призналась я и тут же пожалела о своей откровенности.
 Пальцы полукровки болезненно впились в запястье. И раньше на коже точно остался бы синяк. Сейчас же… Славься вампирская регенерация.
 - Отпусти, - тихо, но требовательно проговорила я, и пальцы парня разжались, и сам он отошел от прутьев, спрятавшись во мраке.
 У меня сердце сжалось от осознания того, насколько близка я сейчас была к смерти. Ему ведь ничего не стоило разорвать мне когтями горло, или вырвать сердце из груди. И вновь эта глупая идея показалась мне ужасной. И захотелось уйти.