Нам покорилось море звёзд. Том 1 (СИ)

- Надо уходить, - согласился Дезмонд. – У меня истребитель на стоянке. Двухместный.
- И куда ты полетишь? Нет уж, лучше Провиденья места не найдёшь. А ну-ка, пошли, - Ренгар перепрыгнул через стойку, и Дезмонд, повторив его движение, последовал за ним. Двигаясь стремительными перебежками, они добрались до стоянки флаеров, и Ренгар забрался в потёртый, поцарапанный с боков Лансер. Вторая дверца приглашающе скользнула в сторону, и Дезмонд нырнул на пассажирское место.
Петляя между припаркованными аэромобилями, флаер взмыл в небо и ушёл в сторону, к границе города. Небоскрёбы промелькнули с боков и исчезли, а с двух сторон потянулась серая пустошь.
- Кто ты такой? – спросил Дезмонд наконец, не выдержав молчания.
- Меня зовут Ренгар, ты уже слышал.
- Они приходили за тобой?
Ренгар оторвал одну руку от руля и, потянувшись за сигаретой, закурил.
- А мне так кажется, что за тобой, - сказал он и, покосившись на Дезмонда, усмехнулся.
- Может, я просто хотел тебе помочь?
- У тебя истребитель. Ты только что прилетел. И вместе с тобой прилетели эти ребята. На будущее – на большинстве имперских кораблей стоят маячки, так что если хочешь скрыться, сначала перебери панель управления.
- Учту, - ответил Дезмонд мрачно.
- Ты не сказал, как тебя зовут.
- А ты не сказал, кто ты такой.
- Один-один, - Ренгар снова усмехнулся. – Стрелять ты умеешь и с законом не дружишь. Если ты скажешь, что ещё и ищешь работу, я подумаю, что попал в рай.
- Угадал, - Дезмонд повернулся к нему и усмехнулся, - ищу.
========== 18. Волк Окраин ==========
Искандер упал в кресло и, одной ногой стягивая сапог с голени другой, не глядя потянулся к бутылке вина, стоящей на столе. Плеснул немного в бокал и, сделав глоток, поморщился.
Потом начертил на сенсорной панели знак включения галавизора и принялся перелистывать каналы. Делал он это с закрытыми глазами, не обращая никакого внимания на то, что показывает экран, а дойдя до конца списка, также не глядя отключил всё и какое-то время сидел неподвижно.
Потом вспомнил, что забыл стянуть второй сапог и наклонился к нему, но передумал.
День выдался бессмысленным и выматывающим. Несколько встреч, переговоры, визиты и в довершение всего поздравления Анрэя с очередным днём рождения – третий день рождения с момента принятия Анрэем титула. Из всех, с кем Искандер успел пообщаться за день, Анрэй был самым неприятным собеседником, потому что оставлял у Искандера впечатление, что каждое его слово просеивается через сито и анализируется со всех сторон. Циферки двоичного кода буквально мелькали у Анрэя в зрачках, и, находясь рядом с ним, Искандеру приходилось следить за каждым своим движением – впрочем, так было почти со всеми, кого он видел в течение дня.
Только с одним человеком он мог говорить так, как хотел, не скрывая ничего.
Искандер слабо улыбнулся и, встав, прошёл через комнату. Достав из кармана кителя, брошенного в прихожей, коммуникатор, он снова вернулся в кресло и, набрав номер Рейвена, написал:
«Привет. Ты очень устал?»
Ответ пришёл почти мгновенно.
«Очень. А ты?»
«Тоже. Жаль, что ты не рядом. Я обнял бы тебя, и нам обоим стало бы легче».
На сей раз ответа не было долго.
«Это невозможно, ты знаешь».
«Знаю. Трудно говорить с тобой и не знать, где ты сейчас. Но я знаю, так лучше. Есть тайны, которые лучше не знать».
«Да».
Искандер задумался, глядя на белые буквы на чёрном экране. От одной мысли о том, что он может вот так просто написать: «Привет», и там, на другом конце, этого будут ждать, становилось тепло на душе. Иногда он ловил себя на том, что спешит домой после очередной встречи, чтобы, заслонившись от всего мира непроницаемыми стенами, взять в руки коммуникатор и просто написать: «Привет».
Больше было не нужно. Они чувствовали друг друга и так. По одному слову, по десятку букв. Давно уже стёрлось из памяти лицо Рейвена и их недолгий несостоявшийся роман. Давно уже Искандер не пользовался тем номером, который нашёл через базу Ордена - едва представилась возможность, он сам первым попросил Рейвена дать ему другой. Даже та ночь, когда Рейвен бросил ему в лицо свою ненависть, забылась давным-давно. Остались только километры переписки, в которой можно было говорить обо всём – о том, что пугало, о том, чего хотелось. Нельзя было делать лишь одно – называть имена. Так они условились. И Искандер был этому рад, потому что никому, даже своему тайному адресату, он не мог бы рассказать о том, что делал изо дня в день.
«Я сегодня видел планету, где растут белые цветы с острыми лепестками. Когда на этих лепестках выступает роса, в ней отражаются первые лучи рассветного солнца. Я подумал, что так же, должно быть, блестят твои глаза. А эти цветы, наверное, похожи на тебя».
Искандер вздрогнул. Никогда раньше Рейвен не говорил о его внешности. Он так старательно сохранял анонимность их разговоров, что иногда Искандеру казалось, будто они и не виделись никогда.
«Это инерисы, - ответил он, - маленькие лучики звёзд. Странно, мне уже говорили, что я на них похож…»
«Иначе не может быть, ты такой же острый, как их лепестки, и такой же ранимый».
Искандер улыбнулся, подбирая слова для ответа, когда коммуникатор пронзительно запел, разбивая невесомое волшебство.
- Да, - сказал он, нажимая приём. На экране показалось неприятно напряжённое лицо императора.
- Ты уже спишь? – спросил он.
- Нет. Только что пришёл.
- Хорошо, нам нужно поговорить. Я заеду через полчаса.
Астрей нажал отбой, а Искандер вздохнул и, отложив коммуникатор, поплёлся на кухню, на ходу собирая одежду.
Надежды на самостоятельную жизнь оправдались лишь отчасти.
Здесь, на Нимее, он не был обязан соблюдать придворный этикет и напрочь забыл про пышные кружевные манжеты и колючий бархат камзолов, оставив себе из официальной одежды только китель. Однако это была, пожалуй, единственная поблажка, которой он добился – всё так же тянулись за ним интриги и светские встречи, которых лишь отчасти удавалось избежать, отговариваясь миссиями в окраинные миры. Слишком близко он был к Астрею, и слишком хорошо Астрей знал, когда и чем он занят. Кроме того и сам Астрей вскоре после переезда Искандера покинул Селесту, прочно обосновавшись в столице. Подобные звонки за полночь и визиты без предупреждения не были редкостью, как будто разделяли их не километры, а всего пара коридоров дворца.
Искандер успел лишь повесить китель на вешалку и забросить рубашку в стиральную машину, когда в дверь позвонили. Наскоро накинув на плечи другую, он поплёлся открывать.