Нам покорилось море звёзд. Том 1 (СИ)

Леон торопливо кивнул, и Дезмонд выполнил обещание, а затем отступил на шаг назад.
Леон тут же подскочил на постели и закутался в одеяло, будто защищаясь им от незваного гостя.
- Дезмонд… - прошептал он одними губами.
Улыбка Дезмонда стала болезненной.
- Леон, я тебя люблю.
- Я знаю…
В воздухе повисла бессильная тишина.
- Дезмонд… - снова прошептал Леон.
- Я должен уйти. Я не могу оставаться здесь.
Леон снова закусил губу и кивнул.
- Ты пойдёшь со мной?
Лицо Леона отразило отчаяние и боль.
- Дезмонд… - прошептал он в третий раз, отпустил одеяло и, скользнув с постели, подошёл к нему. Кончиками пальцев провёл по щеке. Впервые он видел Дезмонда таким – небритым и взлохмаченным, со злыми глазами, горящими огнём. Леон не был уверен, что ему нравится такой Дезмонд Аркан, но это не имело значения. Не имело значения ничего – ни любовь, ни его собственные желания.
Леон отдёрнул руку.
- Дезмонд, - повторил он, - послезавтра я стану Аркан.
Леон отшатнулся, увидев, как полыхнула ярость в глазах недавнего жениха.
- Дезмонд, я должен, - повторил Леон, сжимая кулаки, чтобы не закричать, - я был рождён для этого. Для этого я нужен отцу.
- Ты ни для чего не был рождён, - Дезмонд почти рычал. Он шагнул вперёд, и Леон тут же испуганно отступил назад.
Леон покачал головой.
- Я должен, - сказал он тихо и отвёл взгляд.
- Ненавижу тебя.
- Прости…
До посадочной полосы Дезмонд добрался как во сне. Ярость вышла, оставив место пульсирующей боли в груди.
- Я люблю тебя, - шептал он одними губами, забираясь в пилотское кресло.
- Я люблю тебя… - продолжал он шептать, нажимая педаль и выкручивая штурвал.
Он всё ещё шептал эти единственные три слова, оставшиеся в голове, когда понял, что в хвост ему врезаются залпы фотонных ракет.
Дезмонд выругался и вывернул штурвал. Несмотря ни на что, ему до безумия хотелось жить, и, уходя зигзагами от летящих ему вслед зарядов, он нырнул в тень спутника, дёрнул рычаг гипердрайва и ушёл в прыжок.
========== 17. Волна ==========
Аркан встретил Искандера промозглым дождём. Капли воды били по мокрому гравию, оставляя маленькие ямки, гравий шелестел и поддавался. Парк казался мрачным и безжизненным, как будто не звучала здесь совсем недавно музыка, не пили игристые вина на веранде центрального дворца уважаемые гости.
Впервые в жизни Искандер видел траур – и траур его не поражал. Всю дорогу до планеты он не мог сосредоточиться на материалах, бесконечно возвращаясь мыслями к ночному разговору и пытаясь понять, мог ли что-то изменить. По всему выходило, что нет. С самого начала он знал, что Рейвен принадлежит к дому Тао, что дом Тао имеет личные счёты и к императору, и к Ордену. С самого начала он знал, что Орден у многих вызывает ненависть, а то и презрение. Знал, когда принимал решение о поступлении, знал, когда учился, знал, когда приносил клятву… Знал всегда до вчерашнего вечера, когда знание превратилось в нечто большее – кажется, в жизнь.
Теперь он шёл по мокрому гравию, отзывавшемуся на прикосновение его ног тихим шёпотом, и продолжал думать. Ему вдруг показалось, что он кукла, робот, выполняющий программу безупречно – несмотря на мысли, роящиеся в голове, несмотря на боль, поселившуюся в сердце.
Он здоровался с Анрэем, с Леоном, с младшими родственниками – а в голове продолжала крутиться одна мысль, о том, что случилось вчера. Рейвен, видимо, сбежал. Каким-то образом он узнал, кто такой Искандер, – а может быть, знал с самого начала. Вот только про Орден он не знал и знать не мог. Император позаботился о том, чтобы связи Искандера с Орденом были тщательно скрыты.
Искандер прикрыл глаза и в очередной раз попытался сосредоточиться на разговоре. Перед ним сидел Анрэй – на нём, как и на Искандере, было лишь слабое подобие формы, светлая туника и просторные брюки из белого шёлка. Что бы там ни предписывал этикет, волосы его были тщательно расчёсаны и уложены в свободную косу, украшенную бриллиантовой крошкой. И весь он казался похожим на эту крошку – стройный, ещё стройнее Искандера, невысокий и острый, как клинок.
- Я очень опечален смертью герцога, очень, - говорил он, а Искандер видел в его глазах собственное отражение. Без сомнения, Анрэй был так же спокоен, как и он сам.
- Не лгите мне, - сказал Искандер и мягко улыбнулся, - вы можете быть главой отдела коррекции, но не стоит думать, что вы - самый чувствительный медиум в Ордене.
Анрэй вздрогнул, и зрачки его расширились на миг.
Искандер выплыв, наконец, из тумана собственных мыслей, внимательно следил за каждой чёрточкой его лица.
Анрэй на секунду опустил веки, а затем снова поднял и произнёс:
- Я вам не лгу. Я лишь говорю то, что предписывает этикет.
- Оставим этикет. Ваш дед мёртв. Вас прочат в новые герцоги. Хотя в доме до сих пор был другой наследник.
- Постойте, - Анрэй вскинул изящную кисть, подтверждая свои слова, а затем приложил тонкие пальцы к глазам, - вы должны знать о втором несчастье, которое настигло наш дом. Мой брат, Дезмонд Аркан – мёртв. Хочу я того или нет, но мне придётся принять бразды правления Арканом. Послушайте, - Анрэй стремительно убрал руку и вскинул глаза на Искандера, - я понимаю, не достойно адепта Ордена так говорить, но попробуйте меня понять. Я только что потерял двоих близких людей.
Искандер замер, забыв мгновенно все заготовленные вопросы. Анрэй что-то ещё говорил о трагедиях, о будущем дома и о том, как непросто будет молодому герцогу вписаться в совет, состоящий из древних, но Искандер слышал лишь, как стучит в висках кровь.
Наконец он помотал головой и впился ногтями в ладони, прогоняя всё лишнее из головы.
- Как он погиб? – спросил Искандер твёрдо.
Анрэй мгновенно замолк и растерянно посмотрел на него.
- Простите, я не сказал. Он… Его определили служить в Орден. Дезмонд был недоволен. Он сбежал.
- Сбежал? Как можно сбежать из Энира… - Искандер на миг замолк, прокручивая в голове разговор с Юсумом и его внезапную отставку, а затем снова возвращаясь мыслями к Рейвену, - впрочем, не важно, - сказал он, тщательно контролируя голос, готовый сорваться на крик, - что было потом?
- Он заявился сюда и… простите, - Анрэй замолк на несколько секунд, - дальше, - продолжил он, - я застал его в комнате деда. Дед был мёртв, а на полу лежал кубок с ядом. Он… очевидно считал, что будучи герцогом сможет избежать назначения. Не знаю. Я никогда не понимал, что творится у него в голове. Его арестовали, а затем он пытался сбежать и был убит.