Нам покорилось море звёзд. Том 1 (СИ)

Леон проснулся. На секунду замер, затравленно глядя на него, а затем вскочил, кутаясь в простыню, и прижался спиной к противоположной стене. Дезмонд мог бы рассмеяться над этой странной стыдливостью, но в тот миг ему было не смешно.
- Что? – спросил он.
Леон продолжал смотреть испуганно.
Дезмонд встал и попытался подойти к нему, но Леон отпрянул, будто кролик при виде хищника.
- Леон?
- Прости.
- Ничего, но… - Дезмонд снова протянул к нему руку. Осторожно, опасаясь спугнуть, но едва пальцы Дезмонда коснулись его плеча, Леон отпрянул опять. – Мне нужно идти.
Леон отвёл взгляд и принялся искать одежду.
Дезмонд не глядя поднял с пола рубашку и протянул ему.
- Спасибо, - Леон поспешил закутаться в мягкую ткань.
Дезмонд сел на постель и уставился перед собой. Смотреть на Леона он не хотел.
- Ты не объяснишь мне ничего? – спросил он, когда Леон уже закончил одеваться и замер почему-то, не решаясь двинуться к двери.
Леон под его взглядом сделал шаг и почти коснулся панели, раздвигающей двери, но замер.
- Дез..монд…. – он снова замолчал. – Меня ждёт Анрэй.
- Прости?
Леон повернул голову, но в глаза ему так и не посмотрел.
- Анрэй, Дезмонд. Твой брат и мой супруг.
Дезмонд встал и, преодолев разделявшее их пространство в два шага, поймал лицо Леона в ладони, заставляя посмотреть себе в глаза.
- Тогда… что было вчера?
- Я не должен был. Прости.
Дезмонд тихонько зарычал. Ярость возвращалась на своё законное место.
- Дезмонд, у меня есть долг, - произнёс Леон и посмотрел, наконец, ему в глаза.
- Я уже слышал про долг!
- Тогда ты знаешь всё, что я хочу тебе сказать.
Леон на секунду прижал ладонь Дезмонда к щеке, коротко поцеловал и попытался отвернуться к двери, но Дезмонд опять удержал его – теперь уже за плечо.
- Леон, в тот раз я предлагал тебе… предлагал тебе бегство. Предлагал неизвестность. Я понимаю, почему ты отказался уйти. Если ты уйдёшь со мной сейчас, то ты станешь одним из самых уважаемых людей в содружестве. Я дам тебе всё. Ты можешь стать супругом магистра Ордена…
- Ордена! – Леон вырвался и неожиданно расхохотался – пронзительно и зло, - как я устал от ваших Орденов, если бы ты знал… Ненавижу. Вас всех. У меня свой долг, Дезмонд. Я поклялся, что буду с ним.
Смех перешёл в тихий всхлип. Больше Леон не сказал ничего. Молча скользнул рукой по панели на стене и исчез в коридоре.
Едва дверь закрылась за ним, Дезмонд со всей силы ударил по стальной панели, так что она прогнулась под ударом его кулака. Потом ещё раз и ещё.
Он бесновался не меньше часа, пока в каюте не осталось ничего, что можно было бы разбить. А потом, заметив, что коммуникатор снова работает, открыл список сообщений и, не читая ничего из того, что прислал Искандер за последний месяц, сам написал:
«Привет. Как ты?»
Ответ пришёл сразу же.
«Привет. Я волновался. Ты где?»
Дезмонд вздохнул и тихонько рассмеялся.
«Не парься. Я бессмертный».
Тут же в ответ пришло несколько улыбок и короткое:
«Всё равно. Не пропадай».
Эти письма были настолько слабой заменой того, в чём он нуждался на самом деле, что даже сравнивать их с недолгим утренним счастьем он не мог. Но Дезмонд писал, и боль стихала постепенно – как это было между ними всегда.
***
Дезмонд вышел из бара, оставив Ричарда развлекаться с двумя красотками, и замер, опираясь на мраморный парапет набережной. Посмотрел на небо, выискивая маленькую звёздочку Интаки. Потом не глядя достал комм.
Вот уже три недели Искандер не отвечал, и он не особо-то ждал ответа прямо сейчас. Скорее чего-то вроде: «Не парься. Я бессмертен».
Писем от Искандера в самом деле не было. Зато была куча пропущенных вызовов и одно-единственное сообщение от Аэция: «Срочно. Позвони».
Дезмонд вздохнул и стал звонить.
========== Глава 9. Крайслер и Порше ==========
Нолан появился на третий день.
Искандера он застал лишь краем, потому что тот как раз закончил собирать сумки – из-за Астрея пришлось согласиться на корпоративную квартиру недалеко от офиса. Джон требовал, чтобы «находка» находилась под контролем. Искандер отнёсся к подобному требованию лояльно, потому как понимал, что здесь Джон не решает ничего. Он просто просветил все стены на предмет прослушивающих устройств и камер и, вырвав десяток, вышвырнул их в мусоропровод, а затем вернулся и сообщил Астрею о переезде.
Астрей стоял у окна и смотрел на город. Он стоял так всё время, когда не сидел за компьютером в поисках информации об окружавшем их мире. Иногда Искандеру казалось, что он боится выходить на улицу, но в тот день, когда Искандер собирался сообщить ему о переезде, Астрей развеял его сомнения.
- Знаешь, - сказал он раньше, чем Искандер успел перейти к главному, - я сейчас понимаю его.
- Его? – переспросил Искандер, присаживаясь на подлокотник кресла в паре шагов от него.
Астрей кивнул, а потом пояснил легко, будто ответ и мог быть только один:
- Аэция.
- Галактиона?
Астрей не ответил. Искандер чувствовал, что тот хочет поговорить, но Астрей никогда не рассказывал о себе и, видимо, не собирался начинать. Ему было легче дать Искандеру книгу по истории, чем собственными словами рассказать о прошлом. Теперь, после сотен лет того, о чём он сам не хотел говорить, Искандер начал понимать, что Астрей просто боялся. Больше всего на свете он боялся показаться слабым.
А теперь у Астрея был такой вид, как будто прошлое просилось наружу, и только истончившаяся до предела преграда из гордости не давала ему вырваться на свободу.
- Что тогда произошло? – спросил Искандер напрямик, решив, что кто-то должен начать этот разговор. - Тогда, когда он вернулся с Астеры? Ведь слухи не врут? Вы были с ним…
- Любовниками? – Астрей усмехнулся и бросил на него короткий взгляд через плечо. – Нет. Мы… Не успели. И я не мог.
Он вздохнул.
- Я ведь… в самом деле был наследником императора. Мне было шестнадцать – хотя теперь, наверное, трудно поверить, что мне когда-то было шестнадцать. А он был… Мне сказали, что он уже тогда был изгнанником. Так сказал Основатель. И теперь уже я понимаю, что он мог попросту лгать, потому что Терс Мадо тогда были главными соперниками Эцин перед лицом императора. Перед моим лицом. Айнур… Основатель… Говорил, что Ребекка и Аэций хотят меня уничтожить. Но мне, честно, было всё равно, потому что когда я увидел его – высокого, в чёрном плаще, без единой подвески и без единого вычурного украшения, разве что скреплённого серебряной брошью на плече - среди всего этого буйства красок, будто среди павлиньей стаи… Я не мог оторвать взгляда. А потом я увидел его глаза. Это был конец. Конец для меня на все последующие годы, столетия, на всю следующую тысячу лет. Я не мог думать. Мне было всё равно, что говорят. Хотя Айнур предупреждал меня ещё много, много раз.
Я сошёл с ума тогда. Он стал самым близким мне человеком. И хотя Айнур говорил мне, что это только политика, я просто не мог думать о политике тогда.
А он… Ну, он был намного старше и умнее меня. Для него это в самом деле была только политика. Он вертел мной как хотел. Наверное, вернее было бы сказать, что империей тогда правил он. Впрочем, править-то было особенно нечем… только Нимея и слабые попытки исследовать планеты, ближайшие к нам.
А потом была первая Межзвёздная. Я до сих пор не понимаю, зачем он отправился туда сам, но те восемь лет, что его не было, стали для меня… Не знаю. За эти годы я повзрослел так, как не повзрослел за все годы до того. Я протрезвел – но не настолько, чтобы отдалить его от себя. И когда он вернулся со своими безумными идеями и с эликсиром, я уже не слушался его так, как раньше.
Потом, когда я думал, что же произошло, я приходил к выводу, что тогда всё началось. Если бы я не мешал ему, если бы просто делал всё, как он хотел – может быть, мы остались бы вместе. С другой стороны – нужно ли было это мне? И разве не наступил бы момент, когда он всё равно предал бы меня, решив, что может стать настоящим правителем?