Нам покорилось море звёзд. Том 1 (СИ)

Искандер развёл руками.
- Мы вернулись к тому, с чего начали. Зачем это всё?
- Я бы спросил, зачем раздувать скандал на пустом месте? Нам вместе хорошо.
- Ты правда называешь это «хорошо»?
Нолан пожал плечами и, отвернувшись к плите, сосредоточился на отбивных.
Искандер постоял с полминуты молча.
- Нолан, я ухожу, - сказал он.
- Я зря положил два бифштекса?
- Тебя это волнует больше всего?
Нолан развернулся и, шагнув к нему, взял за ворот.
- Ты знаешь, Ис, если бы ты хотел знать, что меня волнует – то знал бы уже давно.
- Отпусти, - сказал Искандер холодно, и когда Меолан не выполнил приказ, сам оторвал его пальцы от себя. Развернулся и пошёл прочь.
Нолан замер, не двигаясь.
- На твои вопросы нет правильных ответов, Ис! – Крикнул он вслед.
Искандер не оглянулся, только бросил через плечо:
- Если бы ты хотел, ты давно бы их знал.
========== Глава 6. Оружие, информация и гробы ==========
- Как вам квартира?
Искандер стоял на лестничной клетке вместе с риэлтором, который взялся подобрать ему жильё. Они посмотрели уже шесть домов, но ему не нравилось ничего. Почему? Он не мог сказать.
Искандер всегда думал, что ему всё равно, где жить, но теперь в каждой новой квартире он искал что-то нематериальное, что-то родное – и нигде не находил. Стены всюду были слишком тесными, окна слишком маленькими, а пейзаж за окном слишком серым и унылым.
- Я хочу, чтобы из окна было видно звёзды, - сказал он вдруг, неожиданно для самого себя.
- П-простите? – риэлтор, солидная на первый взгляд, но неуловимо нервозная женщина лет пятидесяти подняла бровь.
- Вы меня слышали, - сказал он и, нажав кнопку лифта, убрал руки в карманы.
- Может, вам больше подошёл бы Нью-Джерси?
- У меня офис на Манхэттене.
- М… И вы хотите жить на Манхэттене и видеть звёзды?
Искандер пожал плечами и вошёл в лифт, взгляд его скользнул по раздражённому сухощавому лицу.
- Да, хочу. Это ваша работа, мисс Дженсон. Если вы не справляетесь – не стоило заключать контракт.
Больше они не говорили ни о чём. Молча спустились на первый этаж, где Искандер пожал женщине руку и скрылся в салоне своего автомобиля.
Куда ехать, он не знал. С тех пор, как он ушёл от Нолана, прошло две недели. Он пробовал снимать номер в отеле, но ему не нравилось ощущение, что в комнату могут войти без его ведома. Потом ночевал три дня на работе – в итоге у него не только ныли спина и плечи, но и появились мешки под глазами, которые не удалось прятать слишком долго.
Мешки заметил Кайл – и не преминул поёрничать насчёт слишком большого количества мартини перед сном.
Искандер мартини не пил вообще, хотя в последние недели и стал налегать на бренди – просто, чтобы согреться. Лето выдалось на удивление холодным, хотя дожди толком и не шли.
Кайл был ядовит, но безопасен, а вот Тина, единожды застав его в офисе в половине третьего, отставать отказалась наотрез. Запах виски она тоже определила без труда – как опытная ищейка чует героин и, вылив содержимое бутылки в окно, потащила его к себе.
Место, где жила Тина, в представлении Искандера вообще нельзя было назвать жилым. Это был дешевый район Бронкса, куда белым не стоило соваться даже днём, – но Тина почему-то обитала именно там.
- Тебе поднять зарплату? – спросил он сразу же, едва увидев полуподвальное помещение изнутри. Все стены были исклеены рваными постерами, на которых красовались гвозди для оружия.
Стоит признать, что оружие на вид было куда дороже, чем вся меблировка квартиры вместе взятая, – но и в том, что оно приобреталось за наличность, Искандер сильно сомневался.
В квартире Тины, на узенькой тахте перед телевизором, он провел ещё четыре дня. К слову, телевизор не выключался даже ночью, так что к концу четвёртого дня голова Искандера перестала работать напрочь.
Он соврал, что нашёл хорошее жильё, и смылся.
Следующую ночь он провёл в машине под мостом, глядя на небо, затянутое смогом. Он бы провёл так и вторую ночь, но ближе к утру на машину набросились какие-то ублюдки с бейсбольными битами, и их пришлось отгонять выстрелами. Они, впрочем, успели помять бампер, и если Искандеру было сравнительно всё равно, где он спит сам, то оставлять машину на улице он теперь боялся.
К тому же пришлось объясняться с полицией, которая появилась через полчаса после того, как отзвучал последний выстрел. Искандер поборол желание перестрелять и их, и ублюдков, разбивших ему машину, и вернулся в офис. Тогда он и нанял риэлтора, которая, если говорить откровенно, старалась изо всех сил и за оставшиеся четыре дня предложила больше вариантов, чем можно было бы ожидать за месяц. Однако Искандеру не нравилось всё – и что именно, он не мог понять.
Он бросил взгляд на телефон и поразмыслил, не позвонить ли снова Тине. По крайней мере, у той дома всегда был горячий ужин – к слову, куда более сытный, чем то, что сооружал Нолан или он сам. Додумать эту мысль до конца Искандер не успел, потому что телефон зазвонил сам, и на экране отпечаталось фото Нолана.
Искандер пару секунд колебался, брать трубку или нет, а потом нажал отбой. Вот уж с кем говорить он точно не хотел.
Прошло три секунды, и телефон моргнул, сообщая о пришедшем сообщении. Его Искандер машинально открыл:
«Всё ещё дуешься?»
И тут же вдогонку.
«Хорош. Мне нужно с тобой поговорить».
Желания говорить не прибавилось. Искандер завёл мотор и направился в офис.
В последние две недели работы было мало, как назло. Джон пробивал вопрос о раскопках, но новостей от него не было. Не было толком и других дел – только то, что легко могли сделать и другие подразделения.
А Искандеру работа была нужна как вода. Как воздух, без которого он не мог ни дышать, ни говорить. Ему как всегда легко удавалось обсуждать дела и давать распоряжения, но вот говорить о чём-то, выходящем за рамки работы хотя бы на миллиметр, он не мог. В сущности, потому он и не стал жить у Тины – причина эта довлела над ним куда сильнее, чем её неустроенный быт. Потому он не взял трубку, когда звонил Нолан – ведь разговоров о случившемся было не избежать. Потому он две недели не писал Дезмонду. Потому что обойти в разговоре с ним тот факт, что он был с Ноланом и расстался с Ноланом, было невозможно никак.
Как можно сказать человеку, которого ты любишь, о том, что ты разводишься? У Искандера не было ответа на этот вопрос. «Очевидно, так же, как и о том, что ты вступил в брак… не с ним», - тут же подсказывал голос внутри, но Искандер только морщился. Плохие вести всегда давались ему легко. С хорошими дело обстояло сложней.
Не пытался он говорить и с Илювиеном. Как-то так само собой сложилось у него в голове, что Илювиен приложил руку к разрыву, и потому все мысли о нём вызывали отвращение.
Искандер припарковал машину у офиса и стал подниматься наверх. Он не рассчитывал увидеть внутри никого – просто собирался устроиться в кабинете, поставив под ноги пуфик, включить на экране какую-нибудь дребедень и, посидев так пару часов, уснуть.
Мечтам его сбыться было не суждено – по крайней мере, мечтам о вечере, проведённом в одиночестве.
Едва открыв двери, он увидел Джона, который посмотрел на него безо всякого удивления.
- Поздравляю, - сообщил тот.
- С чем? – Искандер поднял брови и упал на стул напротив него.
- Нам дали добро.
- На… что?
- Отдел истории и культурологии начинает готовить экспедицию.
- Джон! – Искандер мгновенно наклонился и в упор посмотрел на него. – Как это понимать? При чём здесь они? Я просил эту экспедицию!
- Исаак, это смешно. Ты не имеешь об археологии ни малейшего представления.
Искандер скрипнул зубами.
- Я имею представление о том, что мы собираемся искать, - процедил он.
- Ты не можешь проводить раскопки.
- Тогда я хочу участвовать в них.