Нам покорилось море звёзд. Том 1 (СИ)

- Ты сам делаешь себя живым. Ты самый живой из всех, кого я знал, Ис.
- Почему? – Искандер так и не обернулся, хотя в голосе его звучало недоумение.
- Потому что ты никогда не сдаёшься. Никогда не следуешь тем правилам, в которые не веришь.
Искандер грустно улыбнулся, всё так же не поворачивая к нему головы.
- Ты хочешь знать, что мне снится? – спросил он.
- Да, - ответил Дерек честно и только потом добавил. – А ты хочешь рассказать?
- Я не знаю, сможешь ли ты понять…
Искандер перевернулся на спину и посмотрел ему в глаза.
- Не потому, что сомневаюсь в тебе. Просто… Не знаю.
- Расскажи, - попросил Дерек, хотя сердце его кольнуло иголкой боли.
Искандер закрыл глаза.
- Мой мир… - он сглотнул. – Мой дом. Там всё сгорело. Величественные… Храмы… Дворцы… Библиотеки… То, что мой народ собирал тысячи лет, сгорело. Всё. Не только мой дом… город… Все наши города. Мы проиграли войну. Потому что каждый хотел защитить свой дом больше, чем победить. И я всегда винил их в этом. Я презирал их за то, что они не могут понять нашей великой цели. Небо, Дерек… Я всех и всегда презирал. А потом, когда пришёл мой собственный час, и я должен был выбрать… Я бросил свой дом, чтобы выполнить приказ. Я видел, как он горел, и я приказал уводить корабли. Остатки выживших. Я смотрел, как расцветает алая волна пламени, и я сказал: «Выполняйте приказ». Я вижу этот миг каждую ночь. Мне кажется… В тот момент война потеряла смысл для меня. Я думал, что главное победить… - он рассмеялся холодным смехом, похожим на шелест льдинок, бьющихся друг о друга. – Вот она. Победа. Я выполнил приказ. Мне незачем жить, потому что я так никого и не защитил. И… Знаешь, я понял, что все эти великие цели – это дерьмо.
Он замолчал надолго, а потом добавил:
- Только я так и не понял, как жить с этим.
Дерек долго молчал. Не от того, что не знал, что сказать. Он много странствовал и много видел - крестьян, чьи деревни сгорели, и полководцев, которым мерещилась кровь на их собственных руках. Закоренелых убийц, которые склоняли колени при виде невинного младенца, и стариков, которые всю жизнь воплощали мечту, оказавшуюся пустотой.
Он гладил Искандера по волосам, выжидая, когда тот успокоится – настолько, чтобы говорить, но недостаточно, чтобы снова выросла между ними стена изо льда, за которой Дереку никогда не удавалось разглядеть его глаз.
- Ты не мог спасти их всех один, - сказал он, продолжая гладить Искандера по волосам.
Искандер покачал головой.
- Не то.
- Если бы ты сделал другой выбор, погибло бы ещё больше людей.
- Я знаю. Но это не помогает.
- Ты всё-таки победил.
- И за это я ненавижу себя больше всего.
- Ты никому не хотел зла.
Искандер резко открыл глаза и посмотрел в глаза Дереку. Взгляд его казался лучом света, проникающим в самые глубины его собственной души.
- Знаешь, - сказал он. – Я в этом не уверен. Я убил много людей. Просто потому, что они стояли между мной и моей целью. И… Я не знаю. Сделал бы я это снова? Я правда не знаю. Потому что тогда у меня была цель. А я, наверное, многое отдал бы, чтобы снова поверить в эту цель.
- В этом всё дело? – Дерек улыбнулся, всё так же продолжая медленно перебирать волосы возлюбленного. – Тебе нужен маяк, который ждал бы тебя в конце пути. Как и всем нам. Но у нас его нет. Мы просто… идём.
- Куда?
- Не знаю, - Дерек пожал плечами. – От рождения к смерти.
Искандер нервно рассмеялся, но тогда Дерек не понял почему.
- Как вы можете так… жить? Разве это жизнь, когда самое лучшее - рождение - позади, а впереди только старость и смерть?
- Может, потому что у нас есть настоящее?
- Настоящее? – Искандер посмотрел на него непонимающе, и на мгновение показался Дереку совсем юным, почти ребёнком.
- У меня есть ты. Ты мой маяк. У меня есть это небо и эти звёзды. Солёный ветер, дующий с моря, и шелест листвы. Вслушайся. Это так много. И это так страшно иногда потерять навсегда.
- Небо… - повторил Искандер и покачал головой. – Ты и не представляешь, что такое небо. Звёзды – огромные, совсем близко. И ты наедине с ними. Звёзды не могут принадлежать. Мы принадлежим им. Они – судьба. Всё то в нашей жизни, что нам не дано объяснить. Я отдал бы всё, чтобы увидеть… - он замолк и стиснул зубы, а затем продолжил. – Это была наша ошибка. Мы думали, что даже звёзды принадлежат нам. Мы думали, они вечно будут терпеть, как мы топчем их подошвами своих сапог.
Дерек прикрыл глаза и откинулся спиной на ствол дерева, стоявшего позади. Он слушал мир вокруг – стрекотание сверчков и тихое журчание реки где-то вдалеке. Ещё дальше слышались голоса людей – и они были прекрасны вот так, когда слышишь их едва-едва. Жить среди людей он бы не смог. Слишком много там было слов, склок и пустых движений, которые отнимали драгоценные минуты настоящего. Заглушали голос луны и шёпот ветра, несущего новости из чужих земель.
Искандер был не таким, как другие. Рядом с ним можно было молчать. Часами перебирать струны, глядя в его глаза, обращённые к пламени костра. Он никогда не говорил того, что не должно быть сказано, и от того каждое слово его заставляло Дерека думать о нём долго и пытаться понять. Понять то, что говорил Искандер сейчас, он не мог. Он лишь чувствовал боль человека, потерявшего всё, и отблески величия, сгинувшего пеплом.
- Величие, - произнёс он то, о чём думал в этот миг, - всегда приводит к смерти. Это как огонь. Он может гореть тихо до самого утра – или вспыхнуть и взметнуться к небу, осыпая нас снопами искр. Но тогда… Пламя быстро утихнет.
- А мы останемся в темноте, - закончил Искандер за него.
- Не совсем, - поправил его Дерек, - ведь огонь всё ещё здесь. Взгляни. Просто твои глаза, привыкшие к яркому свету, не могут его увидеть.
Искандер покачал головой.
- Для меня этот огонь слишком мал.
Дерек вздохнул и убрал пальцы от его волос.
- Тогда мне нечем тебе помочь.
***
Искандер спал своим неровным сном, населённым пламенем горящих городов, болью утраты и нескончаемым чувством вины. Но Дерек так и не узнал за те десять лет, что объединили их, как выглядели эти города и каковы были имена тех погибших, которых Искандер оплакивал до сих пор.
За десять лет они обошли весь обозримый мир, и в каждом городе Дерек искал в глазах Искандера тень узнавания. При взгляде на античные храмы и остатки римских крепостей он ждал, когда хотя бы лёгким движением бровей Искандер выдаст свою боль и тем подскажет Дереку, где искать его прошлое. Но Искандер смотрел равнодушно. Самые величественные храмы казались ему грубыми, самые прекрасные картины – написанными неискусно. Самые дорогие самоцветы он держал в руках небрежно, будто дешевые стекляшки. И только музыка, казалось, завораживала его – будто бы сам он никогда не слышал её раньше.