Мой преданный враг (СИ)

— Задержи их, нам нужно время!
И слова сказать не успела, как в следующее мгновение меня со спины обняли крепкие руки, утаскивая в портал....
ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ
Лицом к лицу с врагом
Глава 1
Испуганная толпа бежит вперед, не замечая ни встречного ветра, бьющего в лицо, ни пыли грязных дорог, ни шума позади них. Они ищут спасения – их немного осталось, десяток спасшихся жителей небольшого южного городка. Только от войны не убежать – в спины летят стрелы, достигая цели, и вот уже гибнет еще несколько несчастных. Люди не хотят погибать, вера ведет вперед, дает силы бежать прочь от давно потерявших человеческий облик воинов. Это уже даже не люди – звери! Вот в кого превратились защитники человеческого острова Муро, чьи души теперь во власти Темного бога.
Позади разоренный город… еще один. Руины. Демонский огонь пожирает город за городом, вместе с жителями. Тарота больше не предлагает мира: его не будет. На оккупированных территориях вспыхивают кровавые бунты – рутовцы не хотят так легко сдаваться, а боги, словно насмехаясь, не встревают в разборки смертных.
Самый первый и самый страшный бой был на северо-западе Руты. Границы рухнули под тяжестью войск: за двое суток не осталось ни одного рутовца. Люди сражались до последнего, даже когда на их глазах пала подавленная числом королевская гвардия. Жители забивали камнями конные разъезды, стаскивали воинов Тароты прямо с лошадей, но армия была могущественной и легко подавила восстание. В маленький приграничный городок стекались все новые и новые маги Руты, посылали даже адептов, лишь бы не впустить армию противника дальше. Только этого было мало – Тарота уверенно раздвигала границы, подступая к другим городам, чтобы в итоге подойти к столице. Магов, которые отказывались переходить к таротавцам, вешали прямо на воротах собственных домов.
Война закончилась неожиданно, в тот день, когда пала столица, а вместе с ней и королевство Рута…
***
Мне снился сон. Необычайно красочный, живой, но странный сон, из которого я временами выныривала, чтобы вновь вернуться в свое бренное тело, где была только боль. Ужасная, мучавшая и постепенно убивающая, от которой не было спасения. И как бы ни молила, чтобы меня оставили в покое, из искусанных губ рождался только стон. Я не хотела возвращаться туда, где были лишь страдания и боль, но меня заставляли. Иногда рядом слышался смутно знакомый ласковый шепот. Он просил меня вернуться, звал по имени, насильно вливал в горло отвратительное питье, которое я упрямо выплевывала, кажется, даже вырывалась и кусалась, а порою сдавалась и просто плакала, умоляя не трогать.
Голос разговаривал со мной, успокаивал и упрашивал. И, несмотря на боль, мне было приятно слышать его, становилось легче, но как ни старалась, не могла вспомнить, кому именно он принадлежит…
Затем вновь накатывала жуткая усталость, затягивая меня в спасительное забытье, где меня обычно уже тоже ждали.
Во сне было бесконечное поле с высокими колосьями. До боли знакомое поле, ведь когда-то, еще давным-давно, в самом детстве, я здесь часто бывала. Помогала отцу, который уходил с рассветом и возвращался поздно вечером.
Но сейчас все было иначе, больше я не та маленькая чумазая девочка, нет, на мне легкое бежевое и очень красивое платье, а в мои густые рыжие волосы вплетена атласная лента.
Я сижу среди колосьев, наслаждаясь летним теплом, звонким пением птиц и солнцем, а затем появляется он. Высокий, статный, в темном длинном плаще с фибулой на правом плече. Длинные темные волосы спадают по плечам ночным маревом, полы одежды развеваются, оголяя мужское тело и узкие штаны. В его руках странный необычный посох, он всегда с ним приходит.
Наши встречи чаще проходят в тишине, но если он начинает говорить… его голос невероятно приятный, успокаивающий и дарящий тепло. Когда у мужчины хорошее настроение, он рассказывает сказки. Я научилась различать его эмоции. Если в нашу первую встречу бездонные без зрачков глаза испугали меня, то теперь такой взгляд означал довольство: чистые серебряные белки. Когда же они темнели, значит, гость моих снов чем-то недоволен. Каким-то внутренним чувством, я догадывалась, кто передо мной, но ответа на свой вопрос так и не получила. Он никогда не отвечал. Просто приходил, садился рядом, долго всматривался в мое лицо, а затем начинал свою очередную историю.
Мне нравилось это время, любые вопросы отпадали сами собой, оставляя лишь невероятную сказку, в которую я вновь погружалась. Временами мы просто молчали, наслаждаясь теплом и природой. Он любил природу: проводить рукой по колосьям, касаться высоких ветвей или просто подставлять бледное лицо теплому ветерку, слушая звонкие трели кузнечиков. Вот и сегодня, он привычно присел напротив меня, откидывая длинные темные волосы, чтобы начать очередную свою историю…
 «Высокая трава легонько касалась ее босых ног. Воздушное платье ласкало точеную фигурку, а длинные густые волосы были заплетены белой лентой в тугую косу.
Звонкий смех ручьем лился вокруг, лаская слух сидевшего под домом мужчины. Он любил наблюдать за Миридой, мог часами смотреть на нее...
Но, как и всегда, замечая своего подопечного, рыжеволосая красавица упирала руки в боки и хмурилась:
— Опять ты встал?!
Он же только улыбнулся. Ему была непривычна такая забота и на удивление приятна. Именно этой смертной девушке он был обязан собственной жизнью. Она выходила его и поставила на ноги, а ведь мужчина был уверен, что не выживет. Его лишили силы, клинка и могущества. Теперь он никто. И все же, здесь, в обычном лесном домике у смертной девушки он чувствовал себя по-настоящему счастливым. Наверное, впервые за всю свою долгую жизнь. Даже злость ушла, благодаря чему удавалось не вспоминать предавших его брата и сестру.
Он отомстит, когда-нибудь, но сейчас...
— Ран, иди домой, ты еще слишком слаб.
— Я уже достаточно окреп, чтобы не лежать постоянно в постели!
Сейчас ему просто хотелось жить. Он никогда не задумывался, насколько скоротечна жизнь людей и в то же время насколько эта жизнь полна эмоций. За каких-то несколько лет люди переживают столько ярких чувств, сколько он не испытывал и за свое тысячелетие! Только здесь он ощутил себя живым, отступила скука, которая преследовала его последние года. Ведь поэтому он жаждал власти, делал все, дабы не зачахнуть от тоски и уныния. Если еще в первую эпоху22 возрождения, когда рядом с ним был его отец, он получал истинное удовольствие от работы над новыми интересными расами, то во вторую23 его одолело время, которое принесло лишь разрушения. Правление трех богов пошатнулось, после чего магию Рангора запечатали, а невероятной силы клинок отобрали24…
Мирида недовольно поджала губы, замечая, что ее гость не спешит выполнять просьбу. Тогда она сама подошла и взяла его за руку, помогая встать. Теплая маленькая ладошка, казалось, была наполнена жизнью. Он чуть сжал ее и пошел за девушкой в дом, наслаждаясь этим маленьким мгновением счастья.
— Тебе пока лучше не ходить, — задумчиво кусая губы, предупредила Мирида, — я как с тестом закончу, займусь твоей перевязкой.
Он не стал спорить, лишь шутливо уточнил, что с такой строгой сиделкой совсем отучится ходить. В боку неприятно пульсировало и, кажется, разошлись швы, но он не чувствовал боли. Сейчас это казалось такой мелочью, особенно после всего пережитого. Бой с братом вымотал его до изнеможения, не говоря уже о ловушке, благодаря которой его победили.
Мужчина мотнул головой, отгоняя неприятные мысли и сосредотачивая все свое внимание на Мириде. Тонкие пальцы девушки замешивали тесто, а вылезшие из косы короткие прядки волос падали ей на лицо. Она их все время сдувала, но они упрямо возвращались на прежнее место.