Мой преданный враг (СИ)

Наши клинки скрестились, и на какой-то короткий миг время будто остановилось: мы встретились взглядом.
— Остановись, Лэкорил!
И сколько просьбы в его голосе… только слышится он будто издалека. А ведь несколько часов назад, там, на нижних этажах, я тоже просила остановиться, не запирать дверь. Только меня не пожелали услышать, так же как сейчас уже я не пожелала услышать его. Резко отклонилась назад, расцепляя клинки, развернулась, вновь оказываясь вне переделов досягаемости его клинка.
«Остановись, Рангор!»
Миг – и я снова ринулась в атаку, используя все выученные техники боя. Только Даронн умело их обходил, выставляя в последний момент нужные блоки и отбивая любые мои удары. Надрывно стучало сердце, воздух из груди вырывался с противным свистом, в ушах неприятно шумело, но я упрямо сражалась…
«Пока не наступит чья-то смерть!» — мысленно повторяла я, будто некое заклинание.
«Поединок не окончен, пока мы оба живы!»
Я не уловила того момента, когда мой клинок выбили из рук. Всего лишь мгновение, а острие лезвия меча Даронна уже упирается мне в грудь, прямо в сердце. И есть только он – темноволосый маг, который выйдет сейчас победителем.
— Ты проиграла, Риддис, — победно прошептал Расго. – Сражение окончено.
— Нет! – решительно ответила, пытаясь совладать с дыханием. – Арена не выбрала победителя!
И действительно, вокруг не было знакомого мерцания, а оглушающая тишина казалась ощутима.
— Ты хочешь умереть?
— Я хочу победить! – я широко улыбнулась, кладя ладони на чужое лезвие и надавливая. – Любой ценой…
Фиолетовые глаза изумленно расширились, кажется, он даже что-то выкрикнул, только я уже не слышала, красная пелена застелила глаза, смывая все чувства. Был только меч и боль, но все неважно! Падая в песок, я потянула за собой мага, в последний миг притягивая заклинанием свой клинок…
«Бой не на жизнь, а на смерть. Два брата сражались более двенадцати часов. На островах гремели грозы, завывали ветра, вспыхивали пожары и уносили тысячи жизней ураганы. Огневолосый Арон, словно пламя взметнулось в небо, а разозленный Рангор своим клинком призвал мертвые души погибших. Темный туман окутал лезвие, после чего меч впитал в себя новые жертвы, делая сильнее и могущественнее своего хозяина.
Но не знал темный бог, что бой всего лишь отвлекающий маневр, не знал, что получит удар от родной сестры, которая всегда мирила братьев и была сцепляющим звеном…»
***
— Кори, — чей-то шепот пытался достучаться до моего помутненного сознания. — Лэкорил, очнись же ты, у нас мало времени!
В рот положили ядреную кофейную пастилу и, кажется, не одну. Я скривилась, закашлялась и распахнула глаза, узнавая в расплывчатом пятне над собой обеспокоенное лицо Далиона.
Лучше бы не просыпалась: в боку тут же стрельнуло невыносимой болью, грудь больно сдавило, замутило, а перед глазами замельтешили яркие круги.
— Потерпи, Кори, знаю, больно, но я должен был разбудить. Турнир вот-вот закончится, а у входа к лазарету приставили вызванных духов-стражей21…
Его голос терялся на фоне криков с трибун, свет ослеплял, а боль затуманивала сознание. Стражи? Правда? Неужели комиссия думает, что в таком состоянии я способна куда-то сбежать?
— Кори, ты меня слышишь?
Я не ответила, слишком больно и тяжело, будто каждый вздох требует невероятных усилий.
— И что же ты делаешь? — мне все-таки, но с трудом удалось сфокусировать взгляд на белобрысом маге, который быстро зашнуровывал мне сапоги.
— Помогаю тебе сбежать, — быстро прошептал Венский, заканчивая со шнуровкой и помогая встать, а меня вдруг нервный смех пробил от его заботы, и почти сразу же закружилась голова.
— Плохо, — недовольно вынес вердикт блондин, ловя меня в свои объятия и вновь усаживая.
Миг — и мне в рот, осторожно придерживая голову, вливают какую-то тошнотворную гадость. От нее только сильнее замутило, но зато прочистилось сознание и исчез этот противный туман перед глазами, кажется, даже боль притупилась. Благодаря этому я вдруг отчетливо поняла, что не могу вот так взять и сбежать. Нельзя! Я не имею на это права! Ведь где-то там, в моей родной деревне, мама, папа и сестричка.
Эти мысли пронзают самое сердце, и я качаю головой.
— Нельзя, Далион, я не могу, Ковен магов найдет способ вернуть…
— Нет, Кори! — мгновенно понял о чем речь Венский. — Твоя семья принадлежит нам, а значит, как бы ни был могуществен Ковен, он не имеет прав на чужих крестьян, тем более без какого-либо магического дара. Ты можешь быть за них спокойна. Клянусь тремя богами, что с ними ничего не случится!
— И я должна тебе поверить?
— Тебя казнят, Кори! – раздраженно воскликнул Далион и тут же вновь перешел на шепот: — Как только твой меч окажется в Ковене магов, они поймут о силе нитей.
— Почему ты? — мой голос дрогнул. — Почему все вышло именно так?
Я не понимала этого, как и того, почему проклятье страха привязало его ко мне?! Настолько, что он готов идти против Ковена, лишь бы помочь мне. Это же глупо! Моя ошибка, что притащила на турнир меч…
— Когда-нибудь мы обязательно об этом поговорим, — уверенно заявил Венский, повязывая мне на шею знакомый шарф.— Но не сейчас, Горан Нэрдок уже ждет тебя, нельзя тянуть. Он сможет отвлечь духов ненадолго, так что у вас будет совсем немного времени, чтобы уйти.
— Как, если все порталы вне стен академии контролируются Ковеном? И этот шарфик… — я непонимающе поджала губы. – Так это все-таки ты мне его подарил, лжец!
Он только улыбнулся, не став что-либо говорить на мое последнее восклицание.
— У Нэрдока есть план, моя же задача собрать тебя и привести в порядок настолько, насколько это вообще возможно в твоем состоянии.
На меня надели теплый плащ и туго в него укутали, а я лишь непонимающе нахмурилась. В каком «таком» состоянии, если чувствую себя вполне терпимо?! Будто и не было никакого боя с Расго, а затем моего глупого и сумасшедшего поступка. До сих пор не могу объяснить, что дернуло меня напороться на меч…
«Боль пульсирует везде, кажется, она заполонила все, но я нахожу в себе силы сжать рукоятку собственного меча и развернуть серебряную смерть в сторону Расго…»
Арена так и не выбрала победителя, уже теряя сознание, я услышала отдаленный голос комментатора: «Ничья!»
 — Ты продержишься не больше часа, — продолжал Далион, будто понимая, какие именно мысли сейчас меня одолевают, — после резерв потянет на себя все, что было отдано на поддержку сил. – Он взял со стола сумку и вновь помог мне подняться, крепко держа меня за руки. – Действия травяных пастил закончится еще раньше. Я дал с собой все, что может понадобиться.
На удивление в этот раз идти оказалось легче. Так вместе с Далионом мы вышли из лазарета. Яркий свет ослепил, шум неприятно оглушил, но все это было ничто по сравнению с духами-стражами подле которых мы прошли. Они словно и не увидели нас, даже внимания не обратили, все так же безучастно нависая над землей у входа. Но почему? Как? Их ведь невозможно обмануть…
И почти сразу в поле моего зрения возник мистер Горан, который молча кивнул, взял сумку у Далиона и... прожег меня злым взглядом. Внутри все похолодело. Никогда я не видела у него таких темных, сощуренных в гневе, глаз. Стало не по себе. И вот совсем перехотелось, чтобы Далион отпускал мою руку, но он отпустил…
 Лишь напоследок сжал мои пальцы, чтобы в следующее мгновение надеть на запястье до боли знакомый браслет.
Быть не может!
Он улыбнулся одними глазами, а меня заполонило противное осознание. Я неожиданно для самой себя поняла одну важную вещь!
— Ты все это время его хранил? — собственный шепот показался чужим.
— Носил, Кори, — поправил меня белобрысый «мальчишка» — всегда носил...
Я будто бы снова вернулась в прошлое: передо мной не молодой повзрослевший юноша, а маленький насупленный мальчик, с омерзением откинувший преподнесенный подарок. Мне ни разу не приходило в голову, что он может сохранить мой браслет. Я уже было открыла рот, чтобы изумленно спросить, когда вокруг заискрился свет и прозвучал властный голос: