Прощай, чужая земля (СИ)

- Куда? – рявкнул он, с трудом перекрывая гомон толпы.
- Я пришёл на пир, как вы и сказали. Теперь, как того требует этикет, собираюсь поприветствовать гостей, - Грегори вывернул руку из его цепких пальцев и двинулся прочь вдоль стола. Уже через пару минут ему удалось затеряться в толпе. Грегори хотел лично переговорить с теми, с кем все прошедшие годы лишь переписывался – с капелланом, с Седериком, и, возможно, с братьями, которые так неожиданно решили выразить ему доверие. Однако план этот ему так и не удалось осуществить – молодой рыцарь остановил его, когда Грегори был уже довольно близко от интересовавших его людей, и, приглядевшись, Грегори не без труда узнал сэра Артура, одного из тех, кто сопровождал его в последний и единственный поход в земли Армстронгов.
- Я слышал, вы собираетесь участвовать в меле? – спросил тот, раскланявшись и поприветствовав Грегори как победителя первого этапа турнира.
- Да, мне предложил мой брат.
- Значит ли это, что вы решили принять предложение сэра Генриха?
Грегори склонил голову вбок и нахмурился, первым порывом было ответить: «Он мне ничего не предлагал!» – но Грегори сдержался. И всё же Артур разгадал его недоумение.
- Победитель меле может рассчитывать на руку леди Ласе.
Грегори на секунду широко раскрыл глаза, а потом прищурился, и в зрачках его сверкнула злость.
- Вот, значит, каков приз?
- Об этом знают все.
- В мою башню не приносят новостей!
Сэр Артур молчал, и Грегори тоже. Секундный порыв послать всё к чёрту и вернуться в замок мгновенно прошёл – меле было его шансом показать себя, в этом Данстан был прав. Не участвуя в турнирах и не появляясь на пирах, он навсегда остался бы лишь смутной тенью узника, запертого в башне. Никто не признал бы его право на власть.
- Так, значит, всё же нет? – осторожно спросил сэр Артур.
- Почему это так интересует вас?
- У меня свои причины. Но я, как и многие, хотел бы знать, что ожидает нас в ближайший десяток лет – полагаю, столько ваш дядя проживёт, если злодейское предательство не оборвёт его жизнь.
- Предательство… - задумчиво произнёс Грегори, - мне нечего вам ответить, сэр Артур. Я не знаю, сколько он проживёт, - Грегори прямо посмотрел ему в глаза, - если не боитесь, я бы обсудил это с вами потом.
- Хорошо, - сэр Артур кивнул.
- Больше не заговаривайте со мной, - продолжил Грегори, - если это возможно, попросите, чтобы вас поставили в караул около моей башни.
В глазах Артура сверкнул весёлый огонёк.
- Я думаю, возможно всё.
Больше Грегори не говорил ни с кем. Выбравшись из толпы, он добрался до тихой заводи на опушке леса и остановился, глядя на воду и размышляя о том, что ждало его впереди.
Победить в меле означало получить в качестве «приза» Ласе. Но проиграть означало опозорить себя и лишиться шанса обрести союзников среди братьев.
Он думал о том, что значили слова Артура и можно ли было верить ему. После того, как его предал Тизон, Грегори не хотелось доверять никому.
Думал о том, стояло ли что-то за предложением кузенов, и на чьей они были стороне. Знали ли они, что делая его предводителем, подталкивают к свадьбе с Ласе? Хотели ли этой свадьбы или, напротив, давали понять, что готовы видеть командиром его?
Грегори преувеличил, сказав, что новости не приносили в башню. Свою версию событий ему излагали капеллан и Седерик, но никто из них не смог предупредить его о приезде Ласе. Впрочем, изменилось бы что-нибудь, если бы он знал? Наверное, нет.
Он вдруг остро ощутил недостаток информации для того, чтобы принять решение. Для того, чтобы давать ответы на вопросы, которые задавали ему. И одновременно понял, почему он оказался взаперти – стоило ему выйти из башни, как его окружили те, кто хотел, судя по всему, «злодейского предательства» и скорейшей смерти наместника. Грегори не мог сказать, что не хочет того же, но кому он может довериться - не знал.
- Грегори! – окликнул его низкий мужской голос из-за спины, и Грегори невольно стиснул зубы, узнав в говорившем сэра Генриха. Наместник явно был зол. – Ты поступил невежливо, покинув стол.
- Что с того? – Грегори резко развернулся и посмотрел ему в лицо.
- Ну вот что. Хватит валять дурака. Я знаю, чего хочешь ты, ты знаешь, чего хочу я.
- Я не знаю ничего.
- Моё предложение, - не обращая внимания на его слова, продолжил Генрих, - тоже ясно. Ты не лезешь в мои дела и позволяешь мне управлять замком, как того хотел твой отец. Ты берёшь в супруги Ласе и после моей смерти – надеюсь, не скорой, но тут уж как повезёт – вступаешь во владение, как того и хотел. Я не молод, Грегори. Тебе вряд ли будет больше сорока, когда это произойдёт. До тех пор ты управлять замком всё равно не готов.
Грегори стиснул зубы и молча смотрел, как Генрих подходит вплотную к нему.
- Не рано ли мне вступать в брак? – спросил он. – Я только утром стал рыцарем. И славы дому Вьепон ещё не принёс.
- Это были бы мудрые слова, если бы на твоём месте стоял кто-то другой.
Сэр Генрих остановился в шаге от него.
- А если я откажусь? – спросил Грегори зло. - Что тогда? Силком поведёшь меня под венец?
- У меня впереди достаточно времени, чтобы решить этот вопрос.
Грегори поднял брови и улыбнулся.
- Очень хорошо, - сказал он. – Тогда отложим разговор.
Сэр Генрих нахмурился.
- До каких пор? – резко спросил он.
- Я хочу принести Вьепонам славу, как и сказал. Я хочу отправиться в поход.
- В крестовый? – в голосе сэра Генриха Грегори почудилась затаённая надежда.
- Не так далеко. Скажем, в августе я поведу рыцарей в земли Армстронгов. И если вернусь с победой – то в преддверии первого снега, в день моего рождения, мы продолжим разговор.
- Хорошо, - сэр Генрих улыбнулся. – Полагаю, с поражением ты не вернёшься?
- Само собой. И тогда тебе не придётся вообще решать наш с Ласе вопрос.
Впервые за долгое время два сэра расстались довольные собой, друг другом и сделкой, однако на душе у Грегори всё ещё скребли кошки. Он по-прежнему не мог понять, куда этим вечером делся Данстан.
Лишь войдя в шатёр и увидев Данстана лежащим на шкурах спиной ко входу, Грегори вздохнул с облегчением. Он скинул парадный плащ и верхнюю одежду, разулся и, оставшись в одной только льняной рубахе, нырнул под плед к нему.
Тонкий луч луны пересекал щёку Данстана, и лицо его, расслабленное и неподвижное, казалось особенно нежным в её серебристом свете.
Грегори легонько подул на краешек уха, выглядывавший из-под волос, проверяя, в самом ли деле тот спит. Данстан дёрнул бровью, но глаз не открыл.
Грегори улыбнулся. Ещё некоторое время он полулежал, опершись на локоть одной руки, а другой обняв Данстана поперёк живота, и разглядывал его лицо. Потом, нехотя разомкнув объятия, осторожно отодвинул в сторону краешек рубахи, в которой спал Данстан, и коснулся губами его плеча.
- Ты такой красивый, когда спишь, - прошептал он одними губами у самого уха Данстана и, прикрыв глаза, опустил подбородок ему на плечо.
Он не видел, как губы Данстана дрогнули в улыбке – впервые за вечер.
Данстан видел пир и видел Ласе, сидевшую за столом рядом с Грегори. Он не хотел смотреть на них, но и взгляда отвести не мог.
Он так и не решился подойти к господину, тем более что это значило подойти ещё и к сэру Генриху, который сидел по правую руку от него.
Данстан скрылся между деревьев и весь вечер наблюдал за Грегори из темноты, а затем слышал и его разговор с Генрихом. Но пока ещё не мог решить, что всё это значит лично для него.
========== Часть 35 ==========
- Ты идёшь в бой, чтобы выиграть - или чтобы проиграть?
Вопрос прозвучал из-за плеча и показался неожиданным, потому что Грегори был уверен, что в небольшом закутке, где рыцари меняли доспех, с Данстаном они одни.
Данстан, стоявший напротив Грегори, замер со шлемом в руках. Взгляд его был устремлён туда, за плечо.