Прощай, чужая земля (СИ)

Он снова повернулся к Данстану, подошёл к кровати и, сев рядом с ним, осторожно опустил лоб ему на плечо. Что-то нужно было сказать, но он не знал что.
Уже следующим утром, за завтраком, который Данстан уплетал с куда большим аппетитом, чем накануне, они продолжили разговор.
- Мне понравилось, как ты за мной проследил, - сказал Грегори и усмехнулся, - если бы не это, я был бы уже мёртв.
Данстан пожал плечами. Он и сам не знал, как так вышло. Просто увидел, как кабан бросается в атаку, и тело само понеслось вперёд.
- Не уверен, что смог бы повторить, - честно признался он, и Грегори расхохотался.
- Да я не о том, - сказал он, отсмеявшись, и, отставив тарелку, пересел к Данстану на кровать. – Смог бы ты так же последить за Ласе?
- Зачем? – в недоумении Данстан поднял на него взгляд.
Грегори пожал плечами и усмехнулся.
- Пока не знаю. Но ты ведь и в прошлый раз не знал.
Данстан осторожно повёл разорванным плечом, и Грегори, наблюдая за его медленным движением, вмиг стал серьёзным.
- Больно? – спросил он.
Данстан покачал головой.
- Просто думаю… Когда смогу исполнить приказ.
- Если пока трудно…
- Я завтра попробую, Грегори, - Данстан поднял на него взгляд. – Думаю, пора начинать выходить. Только пока без тренировок с мечом.
========== Часть 31 ==========
На следующее утро Грегори отправился тренироваться один, в то время как Данстану было поручено отыскать Ласе и следовать за ней, куда бы она ни направилась, не показываясь при этом ей на глаза.
Следовать далеко не пришлось.
Это был первый раз со дня охоты, когда Грегори выбрался из своей башни, и едва он начал звенеть клинком о деревянного болвана, как Ласе, шурша юбками, направилась к тренировочной площадке.
- Грегори, - она с улыбкой присела в полупоклоне, но даже Грегори заметил, насколько натянутой была эта улыбка.
- Моя дорогая сестра, - Грегори тоже легко поклонился и воткнул в землю меч.
- Я ожидала, что вы уделите мне больше внимания. Довольно странно смотрелся ваш побег с охоты из-за какого-то… - Ласе брезгливо пошевелила пальчиками, - слуги.
Грегори наклонил голову набок и скрипнул зубами.
- Он спас мне жизнь, - сказал он сухо, но всё же стараясь не выходить за рамки приличий, - считаю, что верных слуг следует награждать.
Губы Ласе дёрнулись, но она так и не ответила ничего. Вместо этого обошла Грегори полукругом, разглядывая его осунувшееся за время заключения лицо и остановившись спиной, так что Грегори чувствовал себя неуютно, произнесла:
- Но это же не значит, что вы вините в его ранении меня?
- Конечно нет, - Грегори обернулся и улыбнулся почти с облегчением. – У меня и мыслей не было, что это может быть ваша вина.
- Хорошо. Значит, нам с вами нет нужды ссориться?
Грегори пожал плечами.
- Жаль, конечно, - продолжала Ласе, - что мне пришлось провести все прошедшие недели в одиночестве. Но лето ещё только началось, и вы могли бы уделить мне немного внимания, побыть гостеприимным хозяином…
- Чего бы вы хотели? – последние слова успокоили Грегори окончательно, и он расслабился, глядя на Ласе уже без тени подозрения, скорее с любопытством.
Ласе была красива. В лице её девичья мягкость странным образом переплеталась с острым блеском глаз. А главное - Грегори так давно не общался со сверстниками – кроме, разве что, Данстана – что она и её затеи казались ему глотком свежего ветра в затхлом воздухе темницы.
- Вы могли бы показать мне здешние места. За пределами замка, я имею в виду.
Грегори колебался.
- Вы же и сами выросли здесь, - осторожно сказал он, хотя куда больше его волновал другой вопрос: позволено ли ему будет покинуть стены замка? И сможет ли выбраться следом за ним Данстан, ведь слугу на подобную встречу было бы странно звать.
- Это было так давно, - Ласе мечтательно улыбнулась, - я уже ничего не помню. Сэр Генрих не пустит меня одну, а если выбирать сопровождающих из числа тех, кто обитает в замке, я безусловно выбрала бы вас.
Грегори едва заметно прикусил губу. Не хотелось идти к сэру Генриху на поклон.
- Хорошо. Вы поговорите об этом со своим отцом?
- Само собой, - Ласе засияла, а затем, быстро качнувшись в его сторону, легко поцеловала в щёку.
Губы у неё были горячими и мягкими, а когда они коснулись кожи, Грегори ощутил, как от места их соприкосновения с кожей в разные стороны разбежалась обжигающая волна.
- Я буду ждать вас на закате у ворот, - Ласе стремительно отвернулась и двинулась прочь.
За обедом Данстан был мрачен и молчалив.
Грегори наблюдал за ним исподлобья, делая вид, что увлечён едой. Самого его подмывало поговорить, но он категорически не знал, с чего начать разговор.
- Данстан, а ты целовался когда-нибудь? – спросил он, переходя к вину.
Посуда звякнула в руках Данстана, и он медленно поставил её на стол, чтобы не уронить.
- С кем? – спросил он зло. - С кухарками, которые считают меня дикарём?
Грегори приподнял глаза от своей чарки и, посмотрев на него, приказал:
- Сядь.
Данстан резко опустился на табуретку по другую сторону от сундука.
- Ближе сядь, - Грегори поставил вино на стол и, поймав руку Данстана, дёрнул на себя, заставляя подняться. Данстан хотел было опуститься на краешек сундука, но Грегори поймал его за бедро другой рукой и опустил себе на колени. – Вот так.
Данстан замер, боясь шевельнуться. Тело Грегори под ним было горячим, как печь. Несмотря на жару, они продолжали спать в одной кровати – но это было ночью, в темноте. А сейчас Грегори оказался неимоверно близко, и каждую чёрточку его лица заливал солнечный свет, падавший из окна.
Глаза Грегори смотрели прямо на него, и казалось, взгляд его устремлён куда-то глубоко, на самое дно его собственных глаз.
Грегори тоже чувствовал это – от одной только близости Данстана по телу разбегались волны тепла. От мысли о том, что они делают нечто запретное, чего не должно существовать, и о чём никто не должен узнать, эти волны становились обжигающими и тяжелело в паху.
Он смотрел в глаза Данстану – серые, как туман, состоящие из множества дымчатых кристалликов, и от того куда более живые и реальные, чем всё вокруг – хотя должен был вовсе не смотреть. Он хотел понять: если бы его коснулись губы Данстана, а не Ласе, бежал бы по телу такой же жар?
Грегори казалось, что жар должен был бы быть куда сильней, и мысль о том, чтобы ощутить его снова, только на сей раз совсем по-другому, не от чужих женских губ, а от губ того, о ком он думал весь последний год, зачаровывала его. Этому искушению невозможно было противостоять.
- Что ты делаешь? – спросил Данстан, когда их губы сами собой оказались настолько близко, что кроме как поцелуем происходящее объяснить было нельзя.
Грегори сглотнул.
- Я должен буду с ней целоваться, - сказал он. – Но я не пробовал никогда.
Во взгляде Данстана прямо напротив его глаз мелькнула сталь.
- И чем я могу помочь? – спросил он.
- Я думал… Мы можем для начала попробовать с тобой.
- Плохая идея, господин, - Данстан резко выдернул руку и встал. – У меня совсем другой рот.
Грегори молчал. Он чувствовал, как к щекам приливает кровь, и не знал, что можно сказать. Опозориться так перед собственным слугой, перед тем, кого ему придётся терпеть рядом с собой изо дня в день – это было невыносимо.
- Уйди! – бросил он, хотя в приказе не было нужды – Данстан и без того торопливо звенел тарелками, не глядя на него. – Нет, постой! – тут же оборвал себя Грегори, увидев, что тот и так собирается выйти из комнаты.
- Что? – Данстан медленно повернулся, но смотреть продолжал мимо него.
- Вечером мы с Ласе отправляемся на прогулку. За пределы замка, - Грегори замолк.
- Я рад за вас, - не сдержался Данстан и тут же замолк.