Прощай, чужая земля (СИ)

Омрачала её только абсолютная холодность Грегори. Она тоже была знакомой до боли. Дэниэл почти видел, как под белой кожей скул проносятся желваки, когда Грегори сцепляет зубы – и это тоже было именно то, что было всегда.
Дэниэл не задавал вопросов. Он чувствовал, что это бесполезно. Так что всю дорогу в оперу они молчали и так же молча шли по её кулуарам – соприкасаясь плечом к плечу.
По мере того, как на сцене разворачивалось действие античной драмы – Грегори выбрал «Электру» Штрауса и сто раз успел пожалеть, что предпочёл её «Королю Артуру», - Дэниэл видел, как всё напряжённее становится его лицо. Когда они покинули зал, и Грегори попытался поймать машину, он оставался всё так же напряжён. Впрочем, теперь Дэниэл эти чувства вполне разделял.
Он поймал руку Грегори и заставил того перестать голосовать.
- Пройдёмся, - попросил он.
Грегори кивнул, и они неторопливо двинулись по пустым уже улицам, освещённым праздничными огнями.
- Тебе понравилось? – спросил Грегори, и в голосе его едва заметно скользила нерешительность.
- Не знаю, - ответил Даниэл и поймал его за локоть, опасаясь, что тот исчезнет в один миг навсегда. – Я понимаю её.
Грегори кивнул и на секунду закрыл глаза.
- Я не хотел расстраивать тебя, - сказал он.
Дэниэл покачал головой.
- Мне очень понравился вечер. И то, что ты был рядом со мной.
Грегори слабо улыбнулся.
«Хотя бы это тебе нравилось всегда», – пронеслось у него в голове. Он накрыл заледеневшую руку Дэниэла, лежавшую на его собственном локте, своей рукой и остановился.
Дэниэл тоже встал и повернулся к нему лицом.
- Мне понравилась и музыка, - сказал он и сделал малюсенький шажок вперёд.
- Я надеялся, что это будет так.
Дэниэл улыбнулся и кивнул.
- Не совсем то, что я люблю, но очень красиво. И теперь я буду знать, что существует и такая красота.
Грегори утвердительно кивнул. Он не сомневался, что сердце Данстана всегда будет принадлежать тем краям, где он родился много лет назад. Но те времена минули, а тех мест давно уже не было на карте. Даже если бы они хотели вернуться туда – всё равно не смогли бы никогда. Сам он научился любить этот мир – но у него всегда было, что любить. И теперь Грегори хотел поделиться с Данстаном тем, что успел полюбить.
Он не заметил, как лицо его медленно сблизилось с лицом Данстана, потому что не отрываясь смотрел в затягивающие, как два водоворота, серо-зелёные глаза. Очнулся лишь тогда, когда понял, что целует его – медленно, наслаждаясь каждой секундой, но всё равно жадно, как будто в последний раз.
- Ты никогда не говорил, что любишь меня, - прошептал Дэниэл, когда так же неторопливо они разорвали поцелуй. Грегори не ответил ничего – сам поймал его локоть и, снова развернувшись лицом вперёд, неторопливо двинулся в сторону гостиницы.
Вторым обязательным пунктом программы был Императорский бал – и он стоил Грегу куда меньших усилий, потому что приглашения семье Вьепон приходили каждый год. Отец, как правило, ездил на бал сам – хотя дважды всё-таки брал сына с собой. Это была своего рода часть вхождения в аристократическую среду. В то же время кто-то должен был представлять семью в Вене раз в год, и эту привилегию Вьепон старший уступил Грегори с радостью, если не сказать с гордостью – сам он от неё давно уже устал.
Здесь не могло быть ошибок, связанных с выбором репертуара, а то, что Дэниэл питает симпатию к классике, во многом гарантировало выходу успех.
Для этого вечера были оставлены два фрака, и перед самым выходом Грегори долго завязывал на Дэниэле бабочку – делать это на ком-то другом было совсем не так, как на себе, а Дэниэл делать этого не умел.
- Мне кажется, это не моё, - сообщил Дэниэл, разглядывая себя в зеркале со всех сторон.
- Придётся один вечер потерпеть, - равнодушно сообщил Грег. Он, в общем-то, с Дэниэлом был согласен – это было не его. Его острую и хрупкую красоту подчёркивали вещи пронзительные, режущие глаз. Но в целом он всё равно выглядел хорошо.
Сам же бал Дэниэлу понравился – Грегори, весь вечер придерживавший его за руку, заметил блеск в его глазах и лёгкий румянец на щеках. Правда, здесь мужская пара привлекала куда больше внимания, чем в опере – несколько раз девушки пытались обратить на себя их внимание, а дважды их даже приглашали на белый танец – Грегори на венский, а Дэниэла на аргентинский вальс. Грегори согласился, но позже пожалел об этом, так как Дэниэл своей партнёрше отказал.
- Я вообще не умею танцевать, - признался он.
- Хочешь, научу? – Грегори не сдержал улыбки. Такое ему даже в голову не пришло.
- Здесь? – Дэниэл поднял бровь.
- Почему нет? – Грегори поймал его за руку и потянул на открытое пространство, где было не так много танцующих, но Дэниэл не поддался и с той же силой потянул Грега на себя.
- Нет, - он чуть заметно провёл по щеке Грегори рукой.
- Боишься? – спросил Грег, всё так же продолжая улыбаться.
- Мне всё равно. А вот тебе, судя по всему, стоит за собой следить.
- Мне плевать, кто и что решит.
Дэниэл рассмеялся.
- Поэтому и… - что поэтому, он не знал. Иногда узнавание находило на него с такой силой, что лицо Грега будто бы становилось в пазы, существовавшие в его голове. Он был уверен, что уже видел эту улыбку и слышал эти слова, но по-прежнему не мог понять, где и когда.
«Во сне», - отвечал он сам себе, но это объяснение подходило тем меньше, чем дольше Грег находился рядом с ним.
Грег, очевидно, собирался продолжить уговоры, но сказать ничего не успел, потому что одна пара танцующих отделилась и с улыбками направилась к ним.
Грегори тут же стал серьёзным. Встал рядом с Дэниэлом и чуть приобнял его за поясницу, показывая, что тот с ним.
- Грегори, - мужчина легко поклонился, и Грегори повторил его жест, - не ожидал, что ты приедешь в этом году.
- Мне так захотелось, - Грегори широко и зло улыбнулся, но Дэниэл почувствовал, как с силой сжались пальцы на его боку, будто в поисках поддержки.
- Кто удостоился чести быть рядом с тобой? – мужчина приподнял бровь.
Пальцы Грегори сжались ещё сильней.
- Моего спутника зовут Дэниэл, - сухо сказал он, и от внимания Дэниэла не укрылось, что Грегори избежал необходимости называть фамилию, - Дэниэл, это Колин МакФарлайн.
Дэниэл поклонился движением, пришедшим откуда-то из глубины памяти, и Колин повторил поклон.
- Не ожидал, что ты будешь настолько смел, - Колин наконец отвёл взгляд от Дэниэла и теперь уставился на Грегори с лёгкой насмешкой.
- А ты не хочешь представить, кто с тобой? – Грегори убрал руку от спины Дэниэла, будто приготовившись перейти в атаку.
Колин сделал инстинктивный шаг назад, кинул короткий взгляд на спутницу.
- Каталина, - представил он, - Каталина, это Грегори Вьепон.
Дэниэл вздрогнул и невольно перевёл на Грегори взгляд.
- Твой отец знает, что ты решил немного разнообразить свою жизнь? – поинтересовался Грегори тем временем.
Колин отступил ещё на шаг назад.
- Нам уже нужно идти, - сказал он, - приятно было повидаться. Каталина, идём.
Грегори, прищурившись, следил как Колин снова сливается с толпой.
- Я хочу выпить, - сказал он, когда те отошли достаточно далеко, - что тебе взять?
- Всё равно, - Дэниэл молча наблюдал, как Грегори перехватывает официанта с шампанским, принял из его рук бокал и так же беззвучно стал покручивать его в руках, в то время как Грегори залпом выпил свой.
- Не очень приятная встреча, - сказал он, пристроил бокал на поднос к уже другому официанту и тут же взял ещё один, но этот уже пить не стал.
- Ты справишься, - ответил Дэниэл рассеянно. Какое-то время он старательно не смотрел на спутника, делая вид, что разглядывает зал, а затем понял, что всё равно не выдержит, повернулся к Грегу и спросил: - Грег, почему ты мне не сказал?
- Что? – Грегори, который почти уже коснулся губами краешка бокала, замер и медленно опустил руку.