Мой ласковый и нежный зверь (СИ)
- Идем, Андрюш, у тебя еще будет время полюбоваться на Гнездо. Сейчас нас ждут в зале приемов.
Ольшанский с трудом очнулся и пошагал вслед за вампиршей, не косясь ни на что. Первым, на что упал его взгляд за дверями зала, был громадный белоснежный, как айсберг, рояль. Именно его слышал Андрей у входа. И только потом он обратил внимание на того, кто играл. Тот самый князь Кшиштоф, за клавиатурой рояля он уже не казался некрасивым и опасным. Одухотворенное, строгое лицо, полуприкрытые глаза, тонкие кисти, летающие и словно бы даже не касающиеся клавиш. Вампир был прекрасен, как и положено вампиру. Кстати, классический же римский профиль, вероятно, именно оттуда князь и происходил. Андрей еще и князем полюбовался, как частью архитектурного ансамбля.
Кшиштоф закончил играть и поднялся.
- Доброй ночи, Лэрис, - поцеловал руку дочери, протянул ладонь Ольшанскому: - Здравствуйте, юноша.
Ольшанский руку пожал, кивнул, не зная, как обратиться.
«Ваша светлость или господин Кшиштоф», - подсказала Лэрис.
- Добрый вечер, ваша светлость.
- Зовите меня Кшиштоф. Я очень рад, что вы приняли предложение Лэрис. Идемте, - он прошел через арку во вторую половину зала, где собрались сегодня все старшие вампиры клана.
Андрей последовал за ним, исподтишка разглядывая собравшихся. Они вовсе не все были утонченными аристократами. И совсем не напоминали классических вампиров из кино. Мелькнул в толпе тот самый толстячок-кондитер, Жан-Рене, болтал на своем забавном чирикающем наречии с девицей, словно сошедшей с пин-ап постера.
- Похожа на Веселую Хильду с открыток.
- Это Елена, наш бессменный дизайнер. Реконструкция особняка - ее ручек дело, - улыбнулась Лэрис. - А вон тот хлыщ с мефистофельской бородкой, кстати, занимается нано-проектами, Его фамилия Волочаев. А вот и Давид Арсеньевич Камышин!
- Профессор? - Андрей стал меньше размерами и спрятался за Лэрис. - Меня нет, ты меня не видела. Я мышка… У-у-у, ну почему именно он???
Как назло, профессор Камышин развернулся к вошедшим и сразу же углядел одного из своих бывших студентов.
- О, кого я вижу! Ольшанский, вы ли это?
- Добрый вечер, Давид Арсеньевич, - чопорно произнес Ольшанский.
- И вам того же, Андрей Винсентович. Что-то давненько вас на родной кафедре не видно, не слышно.
- Да знаете, горячие точки, спортзалы, травмы, дела.
- Вы так и не подумали над моим предложением об аспирантуре, юноша. Может быть, теперь?
- Ну что вы, ну какая аспирантура, я недостоин.
- Ваш диплом мне уже раз пятнадцать пытались сдать, - усмехнулся профессор. - Эталон! А вы - «не достоин».
- Господа, дамы! - перекрыл гул разговоров голос князя. Все замолчали. - Я хочу представить вам нового соклановца, птенца княжны Лэрис. Андрей Винсентович Ольшанский, прошу любить и жаловать.
Ему все улыбнулись, Андрей подавил желание взобраться на штору при виде стольких клыков, нервно оскалился в ответ. Долго нервничать ему не дали, неугомонный профессор, кажется, решил всерьез заграбастать бывшего лучшего студента снова себе под крылышко, Волочаев, случившийся рядом и услышавший о специализации Андрея, вцепился с другой стороны, пришлось вспоминать все, что еще не выбили годы из памяти. Оказалось, что он не забыл практически ничего, или это вампирская кровь активизировала память?
- Я изучал данный вопрос только теоретически… - Андрей представлял, как выглядит громила в камуфляже, общающийся научными терминами. Печальное зрелище.
- У меня вам будет такое поле для практики! Непаханая целина! - соблазнял Георгий Волочаев, директор исследовательского центра нано-технологий.
Понемногу Андрей соблазнялся:
- Но моя работа… Я же не буду жить на стипендию аспиранта.
- О, юноша, у нас хорошо платят. Это вам не людские убогие институты. За нами будущее, поверьте. Что вам прозябать на унылой работенке служащего? Гранты, новые разработки, уже сейчас пытаемся внедрить технологии в производство, нам нужны такие мозги, как ваши. Профессор Камышин зря хвалить не стал бы. Верно я говорю?
Давид Арсеньевич, скрепя сердце, вынужден был согласиться, что, возможно, для Ольшанского практика будет куда интереснее сухой теории.
- Через год, - решил Андрей. - Пока что мне нужно вспомнить прежние навыки. Опять же, профессор еще не насытился.
- Значит, аспирантура, Андрей? - просиял Камышин.
- Да вот не знаю, у меня тут тренировки… усиленные.
Вынырнула, как Афродита из пены морской, Лэрис, белоклыко усмехаясь, заявила свои права на птенца, но уверила и профессора, и директора ИЦ, что по истечении года отдаст им на растерзание все, что останется от ее подопечного. Андрей заверил профессора, что на днях заглянет и непременно выдаст мзды всем, кто сдает его диплом.
Гостей Гнезда пригласили на фуршет, но Андрей вспомнил, что у него дома спит котище. Бросать мальчишку так надолго ему совсем не хотелось.
- Лэрис, ну, правда, тут классно. Но у меня Ян…
- Один бокал, Андрей, и мы откланяемся. Это традиция.
- Хорошо, - один бокал Андрей готов был вытерпеть.
Гостей обнесли бокалами с вином, коллекционным, лохматых каких-то годов, чуть ли не семнадцатого века. А вот Андрею вручили старинную чашу, похожую на ту, что была у Лэрис, с кровью. Гости отсалютовали неофиту. Андрей ответил им тем же, пригубил. Едва не поперхнулся, ощущая на своей шкуре взгляды всех присутствующих. Какие-то оценивающие и… как бы сказать? Строгие, что ли? Как будто он сдавал какой-то экзамен. Пришлось пить медленно и осторожно. Торжественно. Еще и до дна, разумеется. Когда отнял чашу от губ, гости выпили свое вино и зааплодировали, отставив бокалы.
- Что ж, поздравляю, Андрей. Теперь можете удалиться, - милостиво позволил князь.
«Наставница, а что это было?»
«Расскажу по дороге, милый», - Лэрис улыбнулась, пришлось подать ей руку и удалиться, раскланиваясь по дороге с новыми знакомыми.
В машине вампирша, к удивлению Андрея, длинно и с явным облегчением выдохнула.
- Видишь ли, милый, я не просто глава охраны князя и капитан его гвардии, я еще и княжна. Тот, кого я выбираю своим подопечным, должен быть безупречен, не уронить чести моего рода, и через триста лет он сможет претендовать на фамилию. Ритуал Второй Чаши - это оценка того, умеет ли неофит держать себя в руках.
- То есть? Что можно сделать такого с этой чашей?
- О, поверь мне, бывали случаи прискорбные. Например, тот мальчик, последняя жертва Яна. Ты ведь заметил, что эта кровь чем-то отличалась от той, что пил прежде?
- Ну, она была чуть более… хм…. теплой?
- Это кровь князя, Андрюша. Тот, кто слаб для полноценного принятия крови вампира, почувствует к ней непреодолимую тягу, а после нее ничья кровь не сможет больше его насытить. Тот мальчик… он попросту вылакал чашу, захлебываясь и воя от наслаждения.
- Ужас какой, - Андрей поморщился.
- Да, ужас. И тем больший, что мы не имеем права убивать своих птенцов сами. Пришлось просить об этом Охотников, а они выбрали Яна на роль палача.
- Ну ладно, я выпил, все счастливы.
- Особенно, я, - Лэрис обняла его, стиснула, словно боа-констриктор своими кольцами, до хруста костей.
- Н-н-наста-а-а-а… Хр-р-р-р…
- Ой, прости, не рассчитала, - Лэрис разжала руки. - Ничего, погоняю тебя, силу нарастишь, приспособишься.
- Обяза-а-ательно. Но чему вы так рады?
- На «ты», милый, вне клана - на «ты». Чему? - вампирша задумалась, и сейчас совсем не походила на юную девушку. Скорее, на взрослую и немного уставшую женщину. - Может быть, тому, что у меня снова появился птенец? Доживешь до моих лет, о, хотя бы до четырехсот, и поймешь.
- Я не птенец, я нетопырь, - хохотнул Андрей. - В коконе.
- И это тоже, - невозмутимо кивнула Лэрис.
- Ну ладно. Есть год. Если котище справится с одним, двух как-нибудь забью… - сменил тему Андрей. - Может, удастся придумать что-то. А ваши охотники притащить живого ноктюрно не могут?