Мой ласковый и нежный зверь (СИ)

- Жаль, не посмотришь на такого красавца.
Кошак, спящий в совершенно человеческой позе, на спине, сложив передние лапы за голову и раскинув задние и длиннющий хвост на половину кровати, выглядел очаровательно. Андрей его сфотографировал на мобильник.
- Приколь… на… я…. твою… фотка… мать…
На экране мобильника на кровати был совсем не кот. На фотке, развалившись, голышом, на его кровати спал сосед. Андрей неприлично загоготал и ушел на кухню, нервно жрать фарш. Фотку он зачем-то стер. Наверное, доказательство собственной уехавшей крыши слишком напугало его. Через полчаса Ольшанский подумал и решительно направился обратно. Кот уже не спал, а вылизывался. Глянул на человека, на мгновение прервав свое занятие, и продолжил. Андрей «щелкнул» его. Никаких голых парней - кот как кот.
- Все равно, спалился. А во что ты еще умеешь превращаться? В змею можешь? Всегда мечтал питона на шее подержать.
Кот не обратил на него внимания, свернулся в клубок.
- Лапочка, - умилился Андрей, погладил кота. Тварь под руками развернулась, потянулась, подставляя меховое пузо. Андрей принялся его выглаживать и почесывать. Даже понимание того, что вот это - совсем не кот, а какая-то неведомая тварь, которой ничего не стоит сейчас обернуться черти еще знают чем, не могло заставить отдернуть руки от шелковистой и густой шерсти.
- Обожаю меховое все. Теплое. Мягкое.
Кот вывернулся, обхватил его руку лапами, игриво покусал за запястье. В самом деле игриво и совсем не больно. И не выпускал когти. Хвост, словно был пушистой живой змеей, обвивался вокруг его руки, кошки так не могут. Андрей смеялся и тискал его. Кошак урчал, тыкался ему в ладонь мокрым и холодным носом. Было так легко забыть, что он не настоящий. Мужчина веселился как ребенок. Потом его отпихнули, зверь наигрался. Кот стек с кровати и пошел исследовать квартиру. Андрей не препятствовал, пускай посмотрит… что еще тут можно разбить и сломать. Орхидею он, во избежание, отодвинул подальше. Хотя, учитывая гибкость хвоста…
- Эй, котище! Я тебя прошу, цветок не роняй!
Кот вынырнул откуда-то из коридора, прошелся, отираясь об его колени, снова пропал.
- Я серьезно, она мне очень дорога.
Кот уселся на пороге комнаты серебристой статуей, внимая.
- Это - мой единственный друг.
Крупные, почти круглые уши с кисточками более темного меха настороженно развернулись в его сторону.
- Я очень эту орхидею люблю, так что не роняй горшок с ней.
Кот прошествовал к нему, приподнялся на задние лапы и принялся «месить» передними по коленям человека, урча. Андрей принялся чесать его за ушами.
- А родинка пикантная, на правом бедре, я оценил.
Кот делал вид, что ничего не понимает и не слышит, что он просто зверь. Андрей решил принять правила игры.
- Пойдем в зоомагазин, куплю тебе мышь для игры.
Шерстяная тварь развернулась и отправилась на кухню. Через минуту оттуда донеслось требовательное «Мяу!» Андрей заглянул туда: кот сидел у открытого холодильника и смотрел на початую пачку фарша.
- Можешь взять, - со вздохом разрешил Ольшанский.
С тарелки упаковку стащили ювелирно, не уронив ни крошки. Кот унес фарш под стену, где на полу не было ковра, и принялся его есть, так же интеллигентно, как и тогда, в холле. И очень похоже на то, как ел фарш Ян.
- А тарелку взять нельзя было?
Кот только раздраженно вильнул хвостом.
- Ешь-ешь.
Ольшанский сам себе напомнил про правила этой игры. Пока тварь - кот, он ведет себя с ним, как с котом. Вот станет человеком, потом и поговорят. По душам и обо всем.
- Надо научить тебя пользоваться туалетом.
К нему заинтересованно обернули одно ухо.
- Ну, лотка под твою задницу я не найду.
Кот дожрал фарш. Почти семьсот граммов - как корова языком слизнула.
- Ну ты и… обожранец.
Кошак принялся умываться, потом взлетел на мойку и лапой отвернул барашек крана с холодной водой, принялся пить, лакая тонкую струйку воды. Андрей пометил себе купить миску для кошачьей воды. Напившись, зверь подошел и без зазрения совести вспрыгнул на колени к Ольшанскому, потоптался и лег, требуя почесываний и ласк. Андрей принялся его чесать:
- Красавец, красавец.
Объяснить себе, что он делает и зачем, Ян не мог. Он и сам не знал, почему вернулся к Андрею. И снова прокололся, не набросив на себя плетение, защищающее от зеркал и фото-видеотехники. Андрей почесал его еще, потом переложил на кровать:
- Мне на дежурство пора.
Кот проводил его взглядом, не двигаясь с места. Стоило двери щелкнуть, закрываясь за Ольшанским, а лифту загудеть, с кровати сорвался уже Ян в человеческом облике, прильнул к глазку и усмехнулся: Андрей выглядывал из-за лифтовой колонны, ждал, видимо. Просто пожирал взглядом дверь своей квартиры. Ян ждал, когда ему надоест, и нормал уедет вниз. Ольшанский тоже ждал и никуда не торопился. Хитрый план, согласился Ян. Но я не безмозглое животное. Я тоже никуда не тороплюсь.
Сверху спустилась Лэрис, позвонила в дверь его квартиры. Андрей как-то ощутимо погрустнел и ушел вниз. На лестницу Ян выскользнул все еще в виде кота. Лэрис закатилась смехом и оползла по стене.
- Кы-ы-ысанька, ой, не могу!
Кот отчаянно заскребся в свою дверь, проскользнул в открывшийся проем и уже там обернулся.
- Камеры, Лэрис, камеры на площадках.
- Кис-кис-кис, пушистенький.
- Ну, давай, издевайся теперь. Я, может, межвидовые отношения налаживаю. Что тебе?
- Тебе от князя подарок.
- Вот как? - Ян не удивился, выжидательно уставился на вампиршу.
Лэрис вручила ему шкатулку:
- Там кровь, используй с умом.
- Постараюсь. Передай его милости мою благодарность. Я всегда готов помочь.
Лэрис хмыкнула и удалилась туманом.
Андрей постучал по монитору, будто это могло помочь. На экране, показывающем этажи с шестнадцатого по двадцатый, «шел снег».
- Эта хрень с самого утра творится. Я уже монтеров вызвал, - пояснил Сергей.
- Пойду, посмотрю на сами камеры, - Ольшанский поднялся. - Слушай, тебе не кажется, что у нас тут творится какая-то фигня?
- Если камеры не считать, то какая еще фигня может твориться? Дом-то новый. Слышимость, правда, охеренная, убил бы тех, кто строил.
- А что ты слышишь такое?
- Да всех своих соседей. Надо мной же семейство с тремя детьми живет. Так что я в курсе, как их младенец посрал, сколько раз и каким цветом. Ну и остальное тоже.
- Сочувствую. У меня вот только призраки…
- Переутомление у тебя, вот что.
Андрей кивнул:
- Да, наверное. Слушай, а нам же третьего обещали, чтобы сутки через двое. И где он?
Сергей хохотнул:
- Наивный ты, Андрюха, как салага. Нам сейчас платят по сорок пять штук, а если возьмут третьего, платить будут по тридцатке.
- Ну ладно, я ж не против. Лады, иди уже.
Потом он обдумал слова напарника и понял, что Сергей прав: он наивен, как первогодок в учебке. Это Ольшанский был не против, чтоб им платили меньше, а вот Сергей Винниченко был явно против. У него были планы на дальнейшую жизнь, а Андрей мотался по жизни неприкаянным листом. Что у него было такого, что могло бы считаться якорем? Орхидея? Даже кот - и тот не настоящий. А он бы не отказался. Ему нравилось запускать руки в теплую шерсть.
- Надо котенка взять… настоящего.
Хотя тут вовсе не в коте было дело.
Утром сосед невозмутимо прошел на работу, вечером вернулся. Кивал и здоровался, исправно отразился оба раза в зеркале. Когда Андрей поднялся, сдав смену, кот ждал его у дверей, в квартире.
- Вот был бы ты настоящий кот… - Андрей погладил его по ушам. Зверюга замурлыкала, принялась тереться о его ноги, всем телом демонстрируя свою настоящесть.
- Ладно, я поверю. Я не купил фарш.
Кот, казалось, не обратил на это высказывание внимания. Он искренне радовался возвращению человека, вертелся под ногами, мяукал и даже облизывал ему руки, привставая на задние лапы. Андрей чмокнул его в мокрый нос. Его обняли тяжеленные лапы, влажная наждачка языка принялась обрабатывать щеки и губы. Ольшанский подставлялся под облизывание, смеялся.