Кэр, мой Кэр (СИ)
- Гори, - приказал он.
Костер вспыхнул весь и сразу, взметнулось яркое, высокое пламя. Чистое, почти бездымное. Надо же! Редко когда даже у самых лучших паладинов Света такое бывает, а тут - некромант… Когда костер прогорел, налетевший порыв ветра сразу же разметал чистый серебристый пепел. Лагерт вздохнул - видимо, хорошим человеком был этот некромант. Кстати, о птичках. Дневник некроманта-то есть, можно почитать. Может, там и про нечис… про Кэра чего отыщется.
Паладин направился наверх. Надо нечистика развязать уже. Может, не убьет сразу? Еще на лестнице он услышал тихий скулеж. Выметнулся наверх, влетел в спальню и остановился, как вкопанный, глядя на парнишку, упирающегося в стену всеми конечностями на уровне оконного проема. Цепь, закрепленная на решетке, держала крепко, не поддаваясь. Руки Кэр умудрился освободить, скорее всего, разрезав ленту когтями. Ошейник же снять не смог.
- Нечистик, ты чего?
По стенке Кэр передвигался так же легко, как по полу. Наверное, он и по потолку так мог пробежаться. Он бы кинулся на паладина и вцепился в горло, но цепь не дала. Тогда нечистик поднял обе ладони к груди, и Лагерт понял, что сейчас его размажут по стене, как коровью лепешку. Он инстинктивно вскинул руки… и волна силы обтекла его, словно утес, не причинив вреда, а вот тяжелую дверь вырвало из проема и разметало в щепки.
- Вообще ничего не понял. Ты передумал кидаться?
Не передумал. Кэр еще несколько раз повторил свой “коронный” жест, пытаясь уничтожить своего пленителя, но его сила, прежде легко сокрушавшая закованного в броню паладина, сейчас не наносила ему никакого вреда, только порывами ветра разметывало волосы. Паладин подошел, отстегнул цепь от ошейника.
- Стой спокойно. Сниму эту… штуку.
Ошейник не снимался. Кэр, пытался ударить его когтями, замахнулся и застыл, завязнув, словно муха в меду, в золотистом поле, окружившем паладина, как броня.
- Это еще что? - Лагерт совсем растерялся. - Ничего не понимаю. И ты еще говорить не умеешь…
Он подумал, решительно снял с каминной полки отложенный туда дневник и сел в пыльное кресло.
- Здесь что-то должно быть. А ты… Ну, не знаю. Еще поспи?
Нечистик не успокаивался, он метался по комнате, звеня волочащейся цепью, по стенам и даже по потолку, сдирая паутину. Шипел и снова кидался, снова вяз в золотистом щите. Раз на третий Лагерт понял, откуда тот берется - щит генерировал браслет.
- Так-так…
В дневнике ничего полезного не было, сплошь размышления. И это только пятая часть, почерк у некроманта был мелкий и убористый. Лагерт устал ломать глаза, решил оглядеть браслет. Застежки нет. Как и на ошейнике. Вот же… влип. Как теперь главе Ордена отчитываться?!
- Ладно. Пора заниматься стиркой и починкой лат, - решил Лагерт.
Ну, может, ничего страшного и не случилось. А пожить, пока будет сушиться поддоспешное, и пока он будет выправлять покореженные от удара латы, можно и в башне. А еще надо бы ее обследовать до конца. В кабинете, да и в спальне было много драгоценных безделушек - серебряные подсвечники, кубки с инкрустацией, должно быть, где-то и деньги могли быть. Надо искать.
Первым делом, Лагерт покопался в сундуке у изножья кровати и нашел темно-синюю мантию, которая более-менее сошлась на его плечах.
- Ну хоть так, по крайней мере, выгляжу прилично.
Кэра он игнорировал. Бедняга устал метаться и теперь сидел, забившись в угол, зло глядя на то, как паладин перебирает мантии и длинные сорочки-лейны. Старый некромант, мир его душе, был высок, как бы не выше Лагерта, но тощ и узкоплеч, его одежки паладину не были в пору, кроме штанов, все же в бедрах Лагерт был довольно узок.
- Я пошел за конем. Веди себя прилично, нечистик.
Паладин сходил за Прорвой, привел его и устроил на ночь в сарае, наносив из обнаруженного за оным колодца воды в корыто, найденное в кладовке рядом с кухней. Там же свалил и латы, завтра можно будет смотаться в деревню и попросить кузнеца выправить их. Из еды нашелся мешочек крупы. Негусто, но что уж есть.
- Кэр, ты кашу будешь?
Нечистик настороженно следовал за ним все время, уже не кидаясь - устал. Временами только шипел и показывал зубки. И сейчас стоял в дверном проеме, глаза мерцали в отблесках огня в жерле печи, на которой грелся котелок с водой.
- Кашу, спрашиваю, на тебя варить?
Кэр медленно кивнул. Ну, да, что там было той курицы-то? Да и каши получится немного. Надо купить еды в деревне. Одежду. И для парнишки тоже, а то ходит голышом.
- Тогда тарелки достань.
Нечистик, звеня чертовой цепочкой по каменному полу, прошлепал к пузатому шкафу, открыл скрипучие дверцы, вытаскивая чеканное серебро. М-да, широко жил некромант, однако! Лагерт не выдержал, подошел.
- Давай уберу цепочку.
Куда там! Отпрыгнул, оказываясь на стене, зашипел. Ну, ладно.
- И нравится тебе ходить и звякать? Как хочешь, - Лагерт вернулся к каше. Вскоре она запахла, забулькала уютно. - Ну, чуть-чуть подождать, и можно есть.
Кэр слез со стены, устроился возле стола на корточках. Миску, ложку и чеканный кубок - всего по одному - он поставил на стол.
- Ты же сказал, что будешь есть, - удивился паладин. - Передумал?
Кэр ткнул когтистым пальцем в простую оловянную миску в углу.
- Ну что за глупости, ты же не животное и не раб. Садись за стол со мной, возьми себе нормальные тарелку и кубок.
Лицо нечистика исказила гримаса горечи и ненависти, пальцы рванули ошейник.
- Ну прости, я не знал, что это магия, думал, просто ошейник. Садись за стол. Я придумаю, как снять его.
Кэр сорвался с места, метнулся прочь, вернулся, таща дощечку с рунами и дневник некроманта. Раскрыл книжицу, быстро перелистывая испещренные узкими строками страницы, нашел нужную, ткнул в нее когтем. На дощечке, сунув ее едва не под нос паладину, показал: “Нид. Игр. Кай. Анс. Кай”.
Лагерт принялся пробегать глазами строчки.
- Небратимое заклятье. Но зачем? Какой в этом смысл?
“Читай” - составил новое слово нечистик, еще настойчивее ткнул в дневник. Паладину ничего не оставалось, как, наложив себе и Кэру каши (парнишке - туда, куда он показал, раз уж такое дело вышло), сесть и начать читать, поставив перед собой свечу в серебряном подсвечнике.
“Мой добрый друг, Кирен из Амрата, как-то обмолвился, что хотел бы иметь телохранителя и наложника в одном лице, пожаловавшись на то, что отыскать подобный уникум на рабских рынках Востока не легче, чем жемчужину, упавшую в замковый ров, нечищеный сто лет. Я решил создать такое чудо и подарить ему на юбилей. В конце концов, разве я не маг?”
“Эксперимент увенчался успехом пока едва ли на треть. В лаборатории, в магическом коконе зреет созданное мной тело. Он должен получиться разумным, я закладывал в формулу упрочненные кости и мышцы, изящный легкий костяк и красивую форму черепа”.
- Телохранитель и наложник? - сперва удивился паладин, потом вспомнил. - А, Кирен… Знаю такого, уничтожен за эксперименты с кровью. Той еще сволочью был.
Кэр пожал плечами. Наверное, он не знал того, кому был предназначен. Лагерт снова вернулся к чтению. Некромант рассказывал о ходе эксперимента, о том, как из кокона вылупился Кэр, как он учился, жадно впитывая знания, какой он умница. О том, что малыш обладает мощной магической силой, способной уничтожить участок леса в сотню локтей шириной и до шестой части лиги глубиной, но в его разуме заложен приказ не убивать.
“Не смог пересилить себя, увы. К тому же, лучше пусть берет в плен, чем обагрит свои руки кровью”.
- Какая прелесть, оказывается, ты убивать не умеешь - так, до смерти избивать только.
“Лечил” - отстучал по рунной доске Кэр. - “Убить не хотел”.
- Я очень рад, Кэр. А говорить ты не умеешь или просто не пробовал?
“Не могу”.
Записи в дневнике подтверждали его слова: эксперимент вышел все же с брачком: существо оказалось немым. Повторить его магистр не успел, тяжелая болезнь уложила его в постель. На последних страницах некромант писал, что постарается деактивировать привязку Кэра к себе, как ко временному хозяину, чтобы тот мог уйти из башни после его смерти. Видимо, не успел. Об ошейнике Лагерт прочел тоже. Этот артефакт должен был с течением времени создать прочную связь между рабом и хозяином, а браслет, появляющийся на руке хозяина после активации ошейника, служил защитой тому от магии раба-телохранителя.